Лекарка. Призрачная тайна - 2 - Елена Кароль
Глобально исцелять вообще никого не пришлось, но я всё равно послушно подлетела к бойцу, которым оказался молоденький парнишка - его трясло от нервного перенапряжения. О помощи попросил лично командир и я не стала жалеть, сложив ладони в исцеляющей мудре и постояв так рядом с новобранцем секунд пять. Этого вполне хватило, чтобы с его лица сошла нездоровая бледность, а на губах появилась благодарная улыбка.
Более того, он мне ещё и поклонился, тем самым давая понять, что не аристократ, а из простолюдинов, ну а я в ответ благословила и его, и всех тех, кто подошел ближе. Мне не жалко.
– Госпожа Лекарка, погодите! - обратился ко мне командир, когда я уже отступила назад, призывая к себе сияющих от выпитой энергии питомцев, чтобы отправиться домой. - Можно вас на пару слов? Это важно.
Удивилась, заодно приглушенно хмыкнув себе под нос. И как он себе это представляет? Он же меня не слышит. А снимать маску, чтобы видел губы, не буду.
При этом сразу отметила, как торопливо разошлись в стороны бойцы, оставляя нас одних, но всё внимание сосредоточила на мужчине. Ему было к сорока, но седина уже щедро посеребрила виски. В остальном он выглядел крепким и поджарым, суровым на лицо. А ещё с умными карими глазами, которые я увидела, когда он снял визор, перед этим сжав в ладони какой-то амулет, чем немало удивил. Он видящий?
– Я не видящий, - мужчина качнул головой, словно услышал мои мысли, и предъявил в ладони амулет. - Но есть вещицы, которые помогают заглянуть за грань без визиров. Дорогие, заразы…
На миг сморщив нос, посерьезнел.
– Позвольте представиться, милая барышня. Командир второй Рязанской заставы, капитан Самойлов Петр Ильич. Как я могу к вам обращаться?
– А госпожа Лекарка чем вас не устраивает? - спросила скорее с иронией, чем действительно надеясь на ответ.
И тут же прикусила язык, когда мужчина мне ответил:
– Но ведь это не имя, юная госпожа. Или вы вовсе отринули всё мирское?
– Вы меня слышите? - не удержалась от растерянного вопроса, хотя ответ был уже очевиден.
– Амулет, - напомнили мне с легкой улыбкой. - Благодаря ему, я вас прекрасно слышу и очень четко вижу. Совсем не как в визоре. Не лгал Захар, вы действительно молоды и прекрасны.
– Захар? - озадачилась.
– Парнишка с седьмой заставы. Видящий, который несколько дней назад дежурил в пультовой.
– О…
Ясно. Что ж, похоже, шифроваться надо сильнее.
– Можете звать меня госпожа Лекарка, - произнесла уверенно, не собираясь давать воякам ни единой лишней подсказки. - Так что вы хотели, капитан?
– Спросить, - тоже посерьезнел мужчина. - Надолго к нам? И каков радиус вашего присутствия? Слышал, днем вы исчезаете, стоит только солнцу подняться выше горизонта. Это верно? Простите, что так дотошен, но слухов о вас ходит уже немеряно, а мне надо понимать, когда рассчитывать на вас, а когда только на своих ребят.
Какой основательный мужчина! И вроде всё правильно говорит, но… Я же не буду рассказывать ему правду, верно?
– Да, днем я лишена сил бороться с порождениями скверны, - произнесла с нескрываемой грустью. - И не всегда могу отреагировать на беду своевременно. Под моим покровительством вся Рязань и её семь застав, но сами понимаете - это десятки километров, а я одна.
Мужчина сурово кивнул, всем своим видом давая понять, что всё прекрасно понимает и ни в коем случае не осуждает.
– А что до того, как много времени мне отмерено… - я развела руками, - я не знаю. На всё воля стихий и сущего, что дозволило мне приносить пользу людям даже после смерти.
– Простите, - неожиданно извинился капитан, опуская взгляд. - Что ж… Благодарю за беседу, госпожа Лекарка. Слышал, вы не стремитесь к общению, и от того благодарен вдвойне, что ответили на мои вопросы. Говорят, изредка общаетесь с его светлостью, княжичем Волконским. Это так?
– Изредка общаюсь, - кивнула с умным видом, а затем с ещё более умным глянула на интенсивно светлеющий восток и загадочно пробормотала: - Светает, господин капитан. Пора мне. Была рада помочь. Будьте здоровы.
После чего благословила его и рванула подальше от этого любопытного умника.
И снова во мне бурлила энергия, но на этот раз я решила пока придержать её в себе. Сначала пообщаюсь с княжичем, позадаю ему каверзные вопросы, а там видно будет. Домой возвращалась неторопливо, с удовольствием изучив парк рядом с домом, чтобы понимать, как и что тут находится, а в себя вернулась ближе к восьми.
Сладко потянулась, задорно рассмеялась и впервые в этой жизни отправилась сама готовить себе завтрак. Правда, довольно условно - он был уже готов и требовалось лишь разогреть, но я всё равно сначала сама выбрала между кашей, сырничками и оладьями, затем сама разогрела, сама накрыла, сама чай заварила…
В общем, всё сама! Какая я самостоятельная барышня!
Настроение было превосходным, всё в руках буквально спорилось, так что и посуду я тоже помыла сама, да и со стола протерла тоже сама. Мне в принципе нравилась вся эта незатейливая домашняя работа, позволяющая ощутить себя полноценным человеком. И над душой никто не стоит! Вот это вообще чудо из чудес!
Ближе к девяти я сменила халатик на элегантное домашнее платье, сунула ноги в мягкие домашние туфельки, изобразила на голове намек на прическу, а там и гости подошли. Причем Людмила заранее позвонила мне на телефон, предупреждая, что они с Натальей скоро будут, а через пятнадцать минут раздался звонок уже в дверь.
Меня приятно порадовало то, что женщина не стала открывать дверь своим ключом, ведь пришла не как кухарка, а как гостья, так что я уже точно понимала - наше дальнейшее сотрудничество будет продуктивным.
Приятельница Людмилы, стройная кареглазая брюнетка чуть “южного” типажа, выглядела помоложе, ухоженнее и с намеком на аристократический лоск, но нос не задирала и первым делом представилась:
– Доброе утро, Елизавета Андреевна. Меня зовут Наталья Юдина. Людочка сказала, у вас есть вещи на реализацию. Покажете?
– Доброе утро. Конечно, проходите.
Благодаря тому, что в квартире было шесть комнат, но обставила я только пять, оставив шестую именно под хранение пока ненужных вещей, я спокойно привела Наталью в гостиную, где все свободные поверхности были заложены одеждой, а рядом стояли шляпные и обувные коробки, лежали ремешки-перчатки,
