Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать - Надежда Игоревна Соколова

— Доброе утро, — лучезарно улыбнулась я, ощущая, как улыбка растягивает на щеки. — Как спалось?

— Отвратительно, — проворчал Леонард, словно утро стало его личной катастрофой. — Ты почему улыбаешься? Что опять успела натворить?

Нет, ну вообще, нормально, а? Я тут изображаю радость при встрече с любимым супругом, а он сразу обвиняет меня во всех смертных грехах!

— Улыбаюсь, потому что все нормальные существа обычно радуются жизни! И умеют улыбаться, — ответила я, стараясь на протяжении этого короткого диалога не выходить из равновесия. — Это только некоторые не совсем нормальные особи мужского пола ходят по коридорам дворца с насупленным видом, пугая прислугу.

— То есть я, по-твоему, ненормальный? — как всегда, вычленил что-то свое этот умник. — Ты часами общаешься с моей матерью, не думая о муже, а я — ненормальный?

— Ты нервы лечить не пробовал? — парировала я, не видя смысла оправдываться или что-то объяснять. — Или их у тебя уже не осталось? Потому и бесишься постоянно, да? И не надо так глазами сверкать, молнии из них выпускать. Я и похлеще спецэффекты видела, была такая возможность. Лучше давай, в дракона превратись. Покажи жене, как ты умеешь… Эй! Куда?!

Этот гад сбежал! Взял и сбежал! Ну предварительно хлопнул дверью спальни, конечно, но это, похоже, у него уже в привычку входит. Совсем имущество не жалеет!

— Ну и кто тут о ком не думает? — проворчала я, повертев пальцем у виска. Пока, к сожалению, у своего. Эти ненормальные мужские выходки реально сбивали с толку. Бегают тут всякие, мешают жить. — Нет, ну псих же! Самый натуральный псих! И не лечится! Вот какие от него дети получатся, а? Правильно, тоже нервные!

Ладно, муженек сбежал. Пусть попсихует в другом месте. Я же пока собиралась заняться делом — подумать над эскизами новых нарядов, возможно, придумать новые украшения, в том же этническом стиле. В общем, поработать. А этот недодракон пусть себе психует. Глядишь, успокоится к ночи и нормальным вернется в супружеское ложе.

Сказано — сделано. Я перебралась к своему письменному столу, обложилась листами бумаги и яркими карандашами и с головой погрузилась в творческий процесс. Каждая линия, каждый штрих приносили мне удовлетворение. Я смешивала свободные земные модели с местными консервативными образами, добавляла в свои рисунки элементы этники дриад, украшала наряды драконьими крыльями, словно подчеркивая, кто является моим основным вдохновителем и, в конце концов, самым авантюрным покупателем.

Увлечение заняло меня целиком. Я настолько погрузилась в создание новых образов, что не заметила, как пролетело время. Весь мир вокруг себя я полностью забыла и не услышала шагов, приближающихся сзади. Очнулась я лишь от полузадушенного хрипа за левым ухом, словно кто-то пытался набрать воздуха, задыхаясь от смешанных чувств.

Повернулась. И увидела Леонарда, хватавшего ртом воздух. Задыхался болезный. Видимо, от переизбытка чувств. А вот нечего подглядывать за мной, когда я творю.

— Добрый вечер, — любезно поздоровалась я, стараясь сделать свой голос как можно более нейтральным. — Ты уже вернулся? Я думала, ты позже придешь.

Леонард обжег меня злобным взглядом, этот огненный свет в его глазах, казалось, мог спалить кожаную обивку мебели. Затем, с совершенно неприличной настойчивостью, он ткнул пальцем в мой рисунок.

— Что это?!

— Где? — не поняла я.

— Вот!

— Руки, — пожала я плечами. — А что, не похоже?

— Почему они открыты?!

— Потому что лето.

— Какая разница?! Женщина должна быть скромной и целомудренной в любое время года!

Боги, эк его плющит-то. Нет, теперь-то я, конечно, начинаю понимать, почему у него появилась вторая ипостась только после брака со мной. Думаю, до нашей встречи он так сильно не психовал. А тут… Стресс, шок, прочие эмоции… Вот и обернулся. И даже полетел. Исключительно от переживаний, угу.

Но кондрашка его все равно может хватить в любой момент. Похоже, надо в него принудительно успокоительное вливать. А то появится первый в этом мире лежачий дракон.

— Тебе напомнить, что у нас написано в брачном контракте? — хмыкнула я, даже не пытаясь прикрыть «непотребства» на рисунке. А нечего подкрадываться к художнику во время его вдохновения! — Ты не заставляешь меня подстраиваться под местные законы. Есть такое? Есть, есть. Не нужно молнии из глаз пускать. Так вот, твои крики сейчас — это не что иное, как попытка заставить меня подстроиться под твои хотелки и диктат местных законов. А контракт-то магический. Не боишься, что тебя магия приложит, если начнешь настаивать на своем?

— Архарантарос гортанар Щартанасар!

О, как завернул. Хоть бы перевел, ну, ради разнообразия. Должна же я знать, куда он меня послал. И с кем. Ну и по какой причине.

А то стоит, глазами сверкает. Из ноздрей пар пускает. А куда идти мне, бедной, и не понять.

Глава 32

Закончилась наша ссора так, как и прежде, неожиданным и бурным примирением в постели. Мы раз за разом познавали друг друга, выплескивая наружу свои эмоции, словно искры, разлетающиеся в разные стороны, укутываясь в теплые объятия, через которые постепенно уходило напряжение, уступая место нежности и теплу. Над нашей головой мягко светились магические шары, создавая атмосферу покоя и умиротворения, о которой так давно мечталось.

— Завтра я отправляюсь в усадьбу, — сообщила я, когда мы, прижавшись друг к другу, приходили в себя после страстных игр. — После завтрака уйду порталом, а вернусь перед ужином. На обеде меня не будет. Не нужно переворачивать дворец вверх тормашками, чтобы меня найти.

— Ты недавно была в усадьбе! — выдал этот смертничек.

Ну вот ничему некоторых жизнь не учит. Была, ну и что? Если надо будет для дела, я туда жить переберусь. Я повернулась к нему, приподняв бровь.

— Милый, ты же не хочешь, чтобы я скучала во дворце и от скуки придумала какие-нибудь необычные развлечения? — вкрадчиво спросила я. — Из моего бывшего мира? Уверен, что тебе понравятся мои выдумки?

Леонард раздраженно сверкнул глазами.

— Шантажистка!

Угу. Чем и горжусь.

— Есть такое, — согласилась я. — И ты знал, на ком женишься. Скажи лучше: вот ты научился оборачиваться в дракона, теперь и летать можешь. По небу, то есть. Ты меня теперь покатаешь на себе? Ну там, под облаками? В образе дракона?

На этот раз Леонард поперхнулся воздухом и долго кашлял, его лицо стало бледным, в глазах появилось недоверие, а может, даже ужас.

— Издеваешься?! Только не говори, что ты серьезно! Я — гордый дракон! Я — принц драконов! Мы никого не катаем на себе! Это ужасно! Это унизительно!

Нет, ну ящерица-переросток! Получил благодаря женитьбе на мне вторую сущность, о