Подаренный Ангел - Юлия Витальевна Кажанова

Глава 19

Алана

В этот раз я даже не сопротивлялась, пока меня несли на руках. Понимала, что это бессмысленно, да и вообще в голове крутились совсем другие мысли. Неужели то, что сказала та брюнетка, – правда? Ник так зависим от меня? А я? Есть ли откат и для меня после такого союза?

Вот скоро об этом и спрошу. Нам давно пора нормально пообщаться и расставить точки над Ё.

Николай заносит меня в каюту и ссаживает на кровать. Я тут же отползаю к изголовью и обнимаю подушку. Мне просто необходимо что-то держать в руках, а то я не знаю, куда их деть.

Сам же мужчина садится на край кровати, при этом не сводя с меня взгляда.

– Алана, что вы не поделили с Зариной? Почему вы вообще стали драться?

– Честно говоря, это она виновата. Уж больно вспыльчивая. Что ни слово, так гнев в глазах и её ручка на твоей шее. Она чуть не придушила меня!

– А мне показалось, это ты её на стол опрокинула, – усмехается Ник и усаживается поудобнее.

– Это была вторая вспышка гнева. При первой она меня прижала, – сдаю больную и вижу, что теперь Ник хмурится.

– Прости, такого больше не повторится. Я поговорю с Семёном, он обуздает свою пару. Хотя это будет сложно.

– Да она ненормальная! – выкрикиваю, не сдержавшись.

– Она просто молодая! – сообщают словно ребёнку.

– Да ей же полтинник! Какая молодая?! Я вот не бросаюсь на людей, хотя гораздо моложе!

– Ангел мой, дело в том, что ты была человеком, а Зарина – чистокровный оборотень. – Вот и он говорит то же самое, но теперь это почему-то звучит не так унизительно. Может, дело в его мягком тоне, отличающемся от её снисходительного?

– Ник, эта бешеная сказала, что у нас есть различия и я не знаю многих правил, а потому и отталкиваю тебя. Может, теперь ты всё объяснишь? – На меня смотрят с интересом и даже с некой гордостью.

– А ты готова к такому разговору? Успокоилась? – Увы, но да. Весь мой пыл пропал ещё вчера, и я просто устала сопротивляться течению.

– Думаю, что да. Но начни именно с разницы между человеком и оборотнем и с того, как изменилась я. Эта Зарина сказала, что благодаря укусу, которым ты меня наградил, я стала не совсем человеком. Про долгую жизнь в курсе. Что ещё?

– А я смотрю, моя пара думала об этом. Это хорошо. И раз ты готова, то давай поговорим. Начнём с того, что твоё человеческое происхождение меня нисколько не отталкивает. Да, ты не сможешь обернуться, но это не главное. Меня устраивает, что у меня именно такая пара. Так как ты человек, ты спокойная, а не вспыльчивая, как Зарина. Плюс она на порядок моложе тебя и ведёт себя как ребёнок, ты же мыслишь по-взрослому. Почему? Просто люди живут меньше и взрослеют быстрее, наши же всё растягивают. У нас есть те, кто и в сотню ведут себя как мальчишки, вы же к этому возрасту полны мудрости.

– Так Зарина по сути ребёнок? – уточняю, и картинка начинает складываться.

– Эмоционально и физически она вполне взрослая девушка, – отвечает Ник, кивая.

– Бедный Семён. Непросто ему будет. – Как представлю, что его пара будет кидаться на каждую, кто косо на него посмотрит, так дрожь берёт. Ей бы не помешал намордник.

– Ничего, справится. А то он и правда заскучал. Эта особа наведёт шороху в его жизни.

– А я? Я ведь не такая.

– А мне и не нужно такое буйство. Мне нравится то, что есть сейчас. Да и ты по сути не такой милый ангел, ведь так? – И опять эта коварная улыбка.

– Я тоже, между прочим, ещё молодая!

– Именно поэтому я и принимаю все твои вспышки гнева. – Кажется, он и правда близок к идеалу.

– Хорошо. Так что там теперь со мной стало? Как я поняла, сила идёт бонусом?

– Да. Я просто не знал, как скоро это начнётся. Но теперь ты и правда сильнее взрослого мужчины, или даже троих. Ещё у тебя должны были улучшиться зрение и слух. Возможно, с обонянием будут небольшие проблемы (ударят запахи), но обычно усвоение гена идёт постепенно, так что ты привыкаешь к изменениям. Тебе, кстати, не плохо? Голова не кружится, тошноты нет? – И вот опять забота, хотя я всячески его проклинала.

– Нет, всё хорошо. Но вилку я согнула ещё вчера.

– Ты привыкнешь к силе, Алана, и поймёшь, что она больше благо, чем приговор.

– Уже. Надеюсь, это всё? Видеть сквозь стены или летать не стану?

– Увы, такое нам не подвластно, – смеётся, и напряжение между нами пропадает.

– Хорошо. Теперь расскажи о вашей парности.

– Расскажу, но, может, у тебя есть конкретные вопросы? Если честно, приятно удивлён, что ты так подготовилась. Ты гораздо мудрее, чем думаешь, мой ангел.

И опять его нежный тон и это «ангел». Меня только мама так называла. Отец же чуть ли не по имени-отчеству обращался, особенно когда злился. Для друзей я тоже всегда была Алана.

– Что значит для вас парность? Правда, что если я уйду, ты можешь сойти с ума и тебя посадят в клетку? Правда, что этой парности нельзя противиться? Как вы вообще принимаете такое буквально с первых секунд? А вдруг это ошибка?

Ник хмурится и, поднявшись с кровати, отходит к бару, где начинает греметь бокалами. Я понимаю, что ему нужно время обдумать мой вопрос и подобрать правильные слова для ответа, поэтому не тороплю. Он возвращается через минуту и протягивает мне длинный бокал с прозрачным шипучим напитком и кусочком лайма на ободке, а сам пьёт нечто янтарное.

Решаю не спорить и, приняв напиток, сразу отпиваю. Вкусно!

– У тебя интересные вопросы. Большинство из них под запретом для людей, но раз ты моя пара, я отвечу. Да, наша парность – это моя слабость. Если ты уйдёшь, моя человеческая сущность от горя может отойти на задний план и уступить место зверю, который тоже будет горевать, ведь тебя принимаю не только я, но и он! – Ник касается груди, а потом его глаза меняют цвет на золотой.

– Твои глаза…

– Это мой зверь смотрит на тебя, Алана. Не бойся, я контролирую его, но он тоже очень любопытный.

Вот и ещё один ответ на мой вопрос.

– Так что там