Подаренный Ангел - Юлия Витальевна Кажанова
– Звучит заманчиво. Новая жизнь.
– Да. А ты продолжишь свою. Будешь судить, следить за порядком, а не возиться с какой-то там девчонкой.
– Да, возиться я устал, – соглашается сонно, и я вижу, что глаза его практически закрыты.
– Вот и правильно. Зачем тратить своё время? Отпусти и живи как раньше. Тебе ведь нравилось? У тебя были девушки!
– Да, много, – довольно усмехается.
– И гулял ты, когда хотел, а не был нянькой. Хочешь в клуб?
– Да, не помешало бы расслабиться.
– И невесту ты хотел сильную, а не жалкого человека. Так ведь?
– Да, мне нужна выносливая.
– Именно! Ведь у тебя отменный аппетит!
– Это да, – соглашается, и я понимаю, что у меня всё получается.
– Тогда прикажи отпустить меня и отвезти на берег. А когда утром проснёшься, будешь опять свободным! Ты ведь любишь свободу?
– Люблю! Но… – Тут его глаза распахиваются, и на меня смотрит полностью трезвый взгляд. – Но тебя я люблю больше! Пошли, моя хорошая. Я покажу, какой выносливой ты стала. – И, закинув меня на плечо, несёт вниз под мои крики и смех охраны.
Даже Семён, который, оказывается, уединился со своей девушкой чуть выше, склоняется над парапетом, чтобы увидеть нас и посмеяться.
– Ник, что ты делаешь?! Так нельзя!
– Мне можно всё! – заявляет мой тюремщик, когда мы оказывается в каюте, где меня скидывают на кровать.
– Раздевайся, Алана! – приказывает Ник, довольно улыбаясь, и окончательно снимает с себя рубашку.
– Мечтай!
– Я очень надеялся, что ты так скажешь. – И, запрыгнув на кровать, опять рвёт моё платье!
– Нет!
– Я предупреждал. Приказываю только раз.
– Да пошёл ты!
– Пойду, но только с тобой. А теперь пора уложить моего Ангелочка спать.
– Сам спи, и желательно в другой комнате, – продолжаю огрызаться и мешаю снять с себя остатки одежды. Но увы, трусики с меня тоже срывают. Зато свои брюки Ник снимает с предельной аккуратностью. И где тут справедливость?
– Я буду спать! – заявляю, хватая покрывало и пытаясь укрыться.
– Конечно, мы будем спать. Но сперва я помогу тебе.
– Чем поможешь?
– Этим, – произносит томно и касается лона, которое, к моему стыду, уже влажное.
– С чего ты решил, что мне нужна помощь? – вспыхиваю и упираюсь руками в его грудь.
– Потому что чую не только страх, но и возбуждение. Ты сейчас сказочно пахнешь! Такая сладость, что голову кружит.
Кажется, пришло время некоторых вопросов.
– Скажи, что со мной? Я ведь не была такой. А теперь одно твоё прикосновение, и… – И замолкаю. Я не скажу вслух, что хочу его.
Николай улыбается и, склонившись, говорит мне в губы:
– Это сила парности, Алана. Если бы она была ненастоящая, ты бы ничего не чувствовала. Теперь ты понимаешь, что тебе не уйти? Ты моя, а я твой! – Ник замолкает, а потом на меня обрушиваются поцелуи, ласки и толчки, которые сводят с ума и возносят к небесам от удовольствия.
Мы опять занимаемся сексом, и так долго, что я понимаю, что и правда изменилась. А ещё я перестала бояться Николая и чувствую его нежность и заботу. Но разве так бывает? Мы знакомы всего два дня, а я уже должна согласиться на пожизненный брак?
Кстати, а свадьбы у них бывают?
Глава 18
Алана
Часы показывают десять утра, и я понимаю, что нужно вставать, ведь тело залежалось, а животик уже урчит. Но я продолжаю нежиться в постели, так как одна! Да, Николай ушёл часа два назад, нежно поцеловав меня в оголённое плечо и укрыв одеялом. Вот я и наслаждаюсь одиночеством. Правда, становится скучно. И что делать?
– Если я не встану, он сам придёт. И если я буду ещё в постели, кто знает, что он опять устроит, – говорю сама себе, поднимаясь и отправляясь в душ.
Стою под струями воды ещё минут десять, время от времени поглядывая на дверь. Придёт или нет? И почему-то какая-то часть меня очень хочет, чтобы он появился и потёр мне спинку, и не только! Кошмар, да я становлюсь пошлой и озабоченной!
Быстро подсушив волосы, иду одеваться. Вернее, раскрываю свой чемодан и перебираю что там есть. При побеге я взяла минимум вещей, так что выбирать не приходится. Поэтому облачаюсь в джинсовые шорты и белую маечку. Не забываю и про бельё, но его была всего пара комплектов. А благодаря Нику и его тяге всё на мне рвать, теперь и вовсе остался только один. Кружевной чёрный – не лучшей вариант для белой прозрачной майки, но что поделать.
Собираю волосы в пучок, обуваю балетки и выхожу из каюты. Не сильно громкая музыка играет наверху, и я иду туда. Только вот поднявшись на палубу, вижу не Ника и его друга, а знойную брюнетку в чёрном купальнике и стильных очках.
– Доброе утро! Присоединишься? – зовёт девушка, указывая на накрытый стол.
– Не откажусь, – соглашаюсь, присаживаясь напротив.
– Меня зовут Зарина, я пара Семёна, – произносит брюнетка, протягивая мне свою ручку с идеальным маникюром.
– А я Алана, пленница Николая, – пожимаю ладошку под смех девицы.
– Ты и правда забавная. И глупая, – выдаёт уже с усмешкой и, поудобнее устроившись в кресле, внимательно проходит по мне взглядом. Кривит свои губки, смотря на поношенные балетки, морщит носик от майки и вздыхает, изучив пучок на голове.
– Всё так плохо? – решаю сказать хоть что-то, а то опять меня рассматривают как кобылу перед продажей.
– Да нет. Немного подправить, и будешь конфеткой.
– Я предпочитаю стать чёрствым хлебом, который захотят выкинуть.
– Мечтай. Даже если ты заплесневеешь, тебе никуда не деться. А вот Ника будет жалко. Всё же он заслуживает лучшего. – Ого, какая защитница!
– Так, может, наградой станешь ты?
Вся лёгкость улетучивается, и теперь я чувствую напряжение.
– Я хотела. До недавнего времени. Не скрою, я грезила о Нике ещё с пеленок. Он мой самый любимый дядя, между прочим. Но судьба распорядилась иначе и послала мне другую пару. Очень шикарную и любящую.
– Ты это про ненормального Семёна? – Неужели седовласый и правда её пара?
– Он нормальный! А ты как смеешь оскорблять его?! – Девица вскакивает с кресла и, вмиг оказавшись рядом, сжимает мою шею! Капец, да меня сейчас прибьют!
И где эти мужики, когда они так нужны?
– Хорошо, нормальный! – соглашаюсь, хватая её за руку и пытаясь отцепить.
– Запомни, никогда не оскорбляй мою пару! Я прощаю, но в первый и последний раз. Ты вроде как новенькая, так что всех правил не знаешь.
– Так просвети! И отпусти уже!
– Ой, точно. – Эта ненормальная отсаживается так же быстро,
