Жена светлейшего князя - Лина Деева
Позолоченный карандаш легко танцевал по плотному, чуть шершавому альбомному листу. Словно кто-то водил моей рукой, безошибочно зная, где наложить густую тень, а где, наоборот, коснуться бумаги едва заметным штрихом. И когда в комнату с несмелым стуком вошла Лидия, я повернулась к ней, показывая портрет.
— Похожа?
Не ожидавшая такого камеристка несколько раз хлопнула глазами и пролепетала:
— Д-да, госпожа. Даже родинка на щеке в том же месте. Но, выходит, вы вспомнили?
Я развернула бумагу к себе и вгляделась в черты получившейся у меня прелестной девушки. Помнила ли я её?
— Нет.
И безжалостно вырванный из альбома лист был смят и брошен в угол.
— Госпожа! — Лидия вконец растерялась.
— Всё в порядке, — я смотрела на неё чуть свысока, подчёркивая дистанцию между нами. — Вода для умывания готова?
— Да, госпожа, — камеристка явно не знала, что и думать, однако, в отличие от Жюли, могла смириться с этим незнанием.
— Хорошо, идём.
И я горделиво выплыла из комнаты.
* * *
Гость уехал на следующий день, и увиделась я с ним только на проводах. Герцог улыбался и шутил, но какое-то смутное чувство подсказывало мне, что он недоволен визитом. И когда элегантный всадник выехал за ворота в сопровождении десятка солдат с гербами рода Кератри на плащах, я решилась спросить у Геллерта:
— Зачем он приезжал?
Тот неопределённо повёл плечами:
— Политика. Его младший брат — наш посол при дворе короля Бальдоэна.
У меня непонятно отчего заныло сердце.
— Плохие новости?
— Разве я так сказал? — Геллерт бросил на меня короткий, но острый взгляд. — Всё в порядке, Кристин. Не забивайте голову, лучше готовьтесь к путешествию. Все дела завершены, выезжаем завтра.
«Крис, не бери в голову, это мужские тёрки. И вообще, красивым девушкам не идёт интересоваться бизнесом».
Я невольно задержала дыхание. Тот же голос, тот же смысл. Точно ли Геллерт другой?
— Кристин?
— Я поняла вас, — абсолютно пустой тон. — Пойду проверю, всё ли готово к дороге.
С этими словами я развернулась и направилась к входу в донжон, в глубине души желая оклика, однако умом не рассчитывая на него.
И меня не окликнули.
Однако за ужином Геллерт неожиданно решил снова заговорить об этом.
— Я не хотел задеть вас, — прежде всего извинился он. — Просто политика и впрямь не особенно интересная тема для разговора. Привезённые Кератри новости говорят лишь о том, что, несмотря на наш брак, княжество для Бальдоэна до сих пор как кость в горле. Не такое уж великое открытие, чтобы тратить время на его обсуждение.
«Тем не менее сейчас вы его обсуждаете», — возразила я мысленно. И спросила:
— А что не так с княжеством? Почему дядя вас… нас не любит?
Геллерт негромко хмыкнул на мою поправку — как показалось, с одобрением — и ответил:
— Мы слишком независимы от короны. Нас не завоевали — мы сами согласились принять сюзеренитет короля. Слегка подправили свои законы под законы королевства, обязались платить налоги в казну и выступать под общими знамёнами в случае войны. Но по факту так и остались сами по себе. Конечно, Бальдоэну хочется это, м-м, исправить. И в то же время он справедливо опасается того, силу чего не знает до конца.
— Искусства? — попробовала угадать я и попала в яблочко.
— Верно, — подтвердил Геллерт. — Как бы ни старались адепты Ремесла, до многих из нас им пока далеко.
У меня перед глазами вдруг возникла висевшая на стене карта. Я была уверена, что это карта королевства, и что княжество на ней — небольшой кусочек на северо-восточной окраине, разрисованный горными пиками. Неужели король мог остерегаться такой малости?
— Я ведь говорил, скучная тема, — между тем заметил Геллерт. — Лучше скажите, вы уверены, что не хотите взять в путешествие Лидию?
— Уверена. — Я знала, что камеристка очень хотела бы поехать. Но также знала и то, что у неё заболела мать, работавшая здесь же, в замке. И бросить её одну у Лидия попросту не могла. — В дороге я вполне обойдусь без служанки, а в замке Верных, думаю, найдут кого-нибудь для меня.
— Разумеется, найдут, — кивнул Геллерт и, откинувшись на высокую спинку стула, смерил меня задумчивым взглядом. — И снова не ожидал от вас.
Я едва заметно вздрогнула.
— Чего?
— Неважно, — Геллерт как будто пожалел о своём замечании. — Надеюсь, путешествие будет для вас приятным — времени достаточно, и мы не будем спешить.
Я тоже на это надеялась. А беспокойство в груди предпочитала списывать на то, что мне всё-таки было страшновато выезжать за пределы знакомого, да ещё и без поддержки Лидии. Только на это, а не на дурные предчувствия.
Глава 29
Из замка мы выехали, как и собирались — на рассвете следующего дня. Я смотрела из открытого окошка кареты на золотые барашки облаков, на росные луга, на сопровождающих нас конных солдат, на Геллерта, ехавшего вровень с моим экипажем, и никак не могла отделаться от мысли: было. Всё это было, только вокруг вместо летней зелени лежали глубокие снега, вместо аромата трав нос щекотал запах угольков, тлевших в медной жаровенке, а поскрипывание рессор перебивали бесконечные вздохи и жалобы Жюли.
«Так я ехала из столицы».
В памяти всплыли подслушанные слова сенешаля «нападение по дороге в княжество», а вслед за ними пришло смутное воспоминание — крики, конское ржание, звон мечей. Я замотала головой: «Не хочу», — и постаралась думать только о том, что вижу сейчас. О прекрасном летнем утре, о предстоящей дороге («Надеюсь, мы не поедем через Волчий перевал»), о замке Верных и герцоге Наварре.
«Он суровый, но не злой, и Геллерт его очень уважает».
Только всё равно жаль, что Лидия не смогла поехать. Сейчас бы поговорить с ней, отвлечься.
«Забавно. Тогда, зимой, я изнывала от постоянных разговоров, а сейчас, наоборот, от тишины».
Я невесело усмехнулась и откинулась на бархатные подушки сиденья. Может, попробовать вздремнуть? Или почитать — зря я, что ли, взяла с собой томик «Легенд»? Хотя при такой тряске вряд ли получишь удовольствие от чтения.
Окошко заслонила тень, и в карету заглянул Геллерт.
— Как у вас дела? Как дорога?
— Всё хорошо, спасибо, — у меня даже получилось не сфальшивить.
Геллерт удовлетворённо кивнул и продолжил:
— Остановка будет где-то после полудня, когда минуем Вранов перевал. Пообедаем и двинемся дальше.
— Хорошо, — я вдруг пожалела, что разучилась ездить верхом. Сейчас бы пересесть в седло и хотя бы пару льё
