Жена светлейшего князя - Лина Деева

— Придётся потратить вечер на болтовню, — недовольно прокомментировал Геллерт, все эти дни почти не покидавший кабинета. — Как же не вовремя.

— А по-моему, очень вовремя, — возразил сенешаль, лично принёсший письмо в столовую, где мы обедали. — При всём уважении, монсеньор, но вам надо больше отдыхать. За две дюжины дней княжество точно не развалится, поэтому нет нужды так усердно подготавливать дела к вашему отсутствию.

Геллерт сделал вид, будто не услышал слов Амальрика, и обратился ко мне:

— Этикет требует, чтобы вы встречали гостя вместе со мной, но если не чувствуете себя готовой к этому, я извинюсь за вас перед Кератри.

— Нет-нет, всё в порядке, — поспешила заверить я, хотя после известия о неожиданном госте на сердце мне беспричинно лёг холодный склизкий камень. — Конечно, я буду встречать герцога Кератри вместе с вами.

Геллерт слегка наклонил голову, одобряя моё решение, однако тяжесть из груди никуда не делась.

«Неужели здесь есть какая-то связь с моим прошлым? — у меня по спине пробежала волна неприятных мурашек. — Ох, только бы не это! Не хватало ещё упасть перед герцогом в обморок и опозорить Геллерта!»

«Дурное самочувствие не позор», — со вздохом возразил внутренний голос, и в памяти вдруг всплыла даже не картинка — обрывок разговора на фоне музыки и гула голосов.

— Вы побледнели. Не желаете выйти на балкон?

— Благодарю. Здесь и в самом деле немного душно.

— Воды?

Заботливо поданный бокал из венетьянского стекла.

— А разве это не вино? — Касающаяся губ прохладная, вкусная влага. — И вправду вода. Но как?

— Неужели вы не слышали, что в наших краях все знатные люди в той или иной степени владеют Искусством?

«Видишь? — шепнул внутренний голос. — Геллерт поймёт». А вслед за этим пришло другое воспоминание.

— Крис, не неси чушь. «Живот болит» — ты же не ребёнок. Прими таблетку и собирайся, вечеринка скоро начнётся. Давай, милая, давай. И так уже опаздываем.

— Кристин, вы в порядке?

— Да. — Должно быть, у меня сбежала с лица краска, раз это заметили. — Всё хорошо, не беспокойтесь.

И сосредоточилась на содержимом своей тарелки, надеясь, что так быстрее исчезнет ощущение вонзившейся в левый висок иголки.

«Геллерт поймёт. Он всё-таки другой».

* * *

Сенешаль Амальрик заботливо предупредил меня, что с герцогом Кератри мы уже виделись, однако волноваться не стоит. Гость предупреждён, что я могу плохо его помнить, и потому мне не нужно этого скрывать.

— Спасибо, — я и впрямь почувствовала облегчение. Хотя бы здесь нет необходимости притворяться. А когда Геллерт повторно представил мне молодого и бесконечно обаятельного Дамиена Кератри, успокоилась окончательно.

«И почему я так не хотела его видеть? — мелькнула у меня мысль. — Вот же глупость».

Тем временем гость, которому чрезвычайно шёл тёмно-зелёный с золотом камзол, подчёркивавший медный отлив каштановых волос, вовсю демонстрировал свой талант превосходного собеседника. Он недавно прибыл из столицы и теперь щедро делился новостями королевского двора. И хотя имена и названия звучали для меня незнакомо, слушала я с неослабевающим интересом.

— Ничего не изменилось, — вдруг заметил герцог, завершив очередную историю. — В прошлый раз вы точно так же слушали меня — словно путник в пустыне, набредший на колодец с водой. Неужели жизнь в горах для вас настолько скучна?

— Вовсе нет, — отмела я его предположение. — Просто вы настолько владеете мастерством рассказчика, что легко заслушаться.

— Благодарю за комплимент, — тонко улыбнулся Кератри. И перевёл взгляд на Геллерта: — Кстати, монсеньор. Моя сестра нижайше просила напомнить вам о себе.

К счастью, я успела стиснуть зубы — от этой невинной фразы мне в затылок будто воткнулась раскалённая спица.

«Только не сейчас, пожалуйста!»

— Что же, вы напомнили, — равнодушно отозвался Геллерт и вернул разговор к событиям в столице. Но теперь я слушала вполуха, бросив все силы, чтобы не уронить маску вежливого интереса. Через какое-то время головная боль ослабла, но окончательно исчезла, лишь когда мужчины наконец отправились обсуждать дела в княжеский кабинет, а я смогла подняться в свои комнаты.

«Что же там за история с этой сестрой, что я так отреагировала на банальнейшее упоминание? Надо попробовать расспросить сенешаля».

Глава 28

— Лидия, ты что-нибудь знаешь о сестре герцога Кератри?

Что за наитие подтолкнуло меня спросить об этом камеристку, перед сном помогавшую мне расчесать волосы? Я не смогла бы ответить.

— О госпоже Сиарре? — Лидия наморщила лоб, и щётка в её руке перестала скользить по моим прядям. — Ну, немного. Она младшая сестра его светлости и, говорят, очень одарённая, но Хранительницы почему-то не захотели брать её в Храм. Что ещё? А, вот! Она приехала в замок верхом, а не в карете.

— Подожди, — остановила я. — Так она приезжала в сюда? Когда?

— Вместе с его светлостью, почти перед самым Бельтайном, — ответила камеристка, и название праздника, как и раньше, отдалось в затылке болезненным эхом.

— Надолго приезжала? — Боль была верным признаком, что это касалось меня — и в то же время сигналом: стоп. Дальше нельзя.

— Да нет. Дня на три, а потом они уехали. Это был, — Лидия запнулась, соображая выражение, — визит вежливости, вот. Чтобы познакомиться с вами.

Даже так. Я поняла, что машинально стискиваю ткань ночной сорочки, и разжала пальцы.

— Можешь описать, как она выглядит?

«Зачем?» — ударило в виски набатом, однако камеристка уже взялась отвечать.

— Н-ну, она высокая, как его светлость. Волосы — чистая медь, а глаза зеленющие, будто драгоценные камни. Очень, знаете, такая… грациозная, вот. Идёт, словно плывёт. И голос, что твой родник журчит.

— И красивая, — я не спрашивала, констатировала.

— Да, — подтвердила Лидия, и меня окончательно окутало унынием.

— Понятно, — мне не хотелось, чтобы голос звучал настолько тускло, но поделать с этим я ничего не могла. — Спасибо, Лидия. Ступай, я сама погашу свечи.

Камеристка неуверенно кивнула, пожелала доброй ночи и оставила меня наедине с отражением — нездорово бледным, с острыми ключицами и бескровными губами.

— Сиарра Кератри, — произнесла я, пробуя имя на вкус. И снова боль отозвалась под черепом предупреждающим раскатом: тебе не сюда.

— Какая же я трусиха.

Отражение ответило таким же брезгливым взглядом, каким смотрела на него я. Подумаешь, боль! Ты наконец-то нащупала ниточку к прошлому, неужели не станешь разматывать её дальше?

Я закусила щеку. С заминкой ответила:

— Не сейчас, — и, поднявшись, торопливо задула свечу.

Ночью надо спать, а не мучить тело и душу воспоминаниями.

Я не помнила, что мне снилось той ночью. Однако проснувшись с первыми лучами солнца, без