Кольцо отравителя - Келли Армстронг

— Могу только представить. Так благородно с вашей стороны — выполнять столь отвратительную задачу во имя общественного блага. Должно быть, вы ужасно проголодались. Могу я принести вам чая и поднос с завтраком? Кажется, я чую запах овсяных булочек миссис Уоллес. Я, разумеется, подам всё сама, если вы не против того, что я одета столь неподобающе.

Его взгляд скользит по мне.

— Должен сказать, весьма пленительно.

— О, доктор! — По идее, мне следовало бы кокетливо хихикнуть, но я не уверена, что голосовые связки Катрионы когда-либо издавали подобные звуки. — Позвольте проводить вас в библиотеку. Не беспокойтесь о том, что доктор Грей нам помешает. У него была долгая ночь, и он всё еще крепко спит.

Аддингтон признает, что не прочь отведать восхитительных овсяных булочек миссис Уоллес, если я не возражаю против того, чтобы ему прислуживать. Пока я отношу его пальто и трость в гардероб, Алиса семенит рядом.

— Принесешь поднос? — шепчу я. — А потом скажи доктору Грею, что я заманила «дикого доктора» в ловушку в библиотеке.

Она ухмыляется и убегает.

Глава Одиннадцатая

В викторианском мире я открываю в себе столько скрытых граней. Например, то, что криминалистика увлекает меня даже сильнее, чем я думала. Или то, что я, оказывается, совсем не против целого дня физического труда, после которого падаешь в кровать без задних ног и просыпаешься с абсолютно ясной головой. А ещё, я, оказывается, умею флиртовать.

Мои друзья дома были бы в шоке. В полнейшем шоке, уверяю вас. Дома я показываю парню, что он мне симпатичен, устанавливая зрительный контакт и уделяя ему всё своё внимание — это либо срабатывает, либо заставляет его нервничать, ожидая ареста за те туфли, что он спер в десятом классе. Конечно, это касается только тех случаев, когда парень мне действительно интересен. Я бы ни за что не стала флиртовать ради выгоды, как я делаю сейчас с Аддингтоном. Первое привело бы меня в замешательство, а второе? Это не поведение современной женщины. Однако это вполне рабочая стратегия, когда мне нужно выудить информацию из надменного экземпляра викторианского мужчины.

Викторианский флирт не требует многого. Льсти ему. Смейся над его шутками. Позволяй ему пялиться на твоё декольте. Ладно, это, вероятно, работает и в моё время. Но на МакКриди или Грея это бы не подействовало, так что, признаю, дело тут скорее в человеке, чем в эпохе.

Я смеюсь, льщу и флиртую до тех пор, пока, к счастью, не являются Грей и МакКриди вместе с завтраком. Пока я прислуживаю Аддингтону и МакКриди, Грей застывает в дверном проеме, небрежно прихлебывая кофе. Аддингтон всё еще поглядывает на проход, словно прикидывая, удастся ли ему протиснуться мимо.

Именно ради этого я заманила Аддингтона в библиотеку и вызвала Грея. Потому что иначе Аддингтон смылся бы раньше, чем Грей или МакКриди успели бы задать хоть один вопрос о вскрытии.

Я подаю завтрак, а затем беру тарелку и сажусь за письменный стол. Аддингтон пялится на меня, и я начинаю гадать: не нарушаю ли я викторианский протокол, принимая пищу за столом? Справедливости ради, я думаю, что даже есть в библиотеке — против правил викторианского быта, но Аддингтон уставился именно на меня.

Грей откашливается.

— Вы, возможно, помните, доктор Аддингтон, что Мэллори — моя новая помощница.

— Мэллори?

Грей кивает в мою сторону.

— После несчастного случая в прошлом месяце Катриона пожелала, чтобы её называли вторым именем. Перерождение, можно сказать, вызванное близостью смерти. В связи с этим она сменяет Джеймса на посту моего ассистента и, таким образом, завтракает с нами в этом качестве, а не в роли горничной, которую она любезно продолжает исполнять, пока моя сестра не найдет замену.

Ах, точно. Вот в чем проблема. Презренная служанка трапезничает с господами. Я бормочу что-то подобающе скромное и прихлебываю кофе.

— Благодарю за столь оперативное вскрытие, — говорит Грей без тени сарказма. — Леди Лесли это оценит. Могу я спросить, что вы обнаружили?

Аддингтон расслабляется и улыбается.

— То, что лорд Лесли мертв. Определенно, вне всяких сомнений, мертв.

МакКриди издает обязательный смешок, а Грей пытается изобразить подобие улыбки.

— А характер смерти? — спрашивает Грей.

— Яд. — Аддингтон откусывает кусок хлеба.

— Есть идеи, какой именно тип? — уточняю я.

— Мышьяк, — бросает он.

— Вы… провели надлежащий тест? — спрашивает МакКриди.

Он знает ответ. Я даже не уверена, что Аддингтон знает, как делать пробу Марша, но времени у него точно не было. И всё же в тоне МакКриди звучит надежда. Ему нужно, просто необходимо, чтобы Аддингтон был хоть немного компетентен. Чтобы он хотя бы нашел веские признаки того, что это может быть мышьяк.

— Нет нужды, — заявляет Аддингтон. — У него были боли в ногах, а это явный признак мышьяка.

— Вы… встречали такое раньше? — осторожно уточняет МакКриди.

— Нет, но я читал об этом.

Тут Грей оживляется.

— В медицинском журнале? Или в отдельно изданном трактате? Я был бы очень рад одолжить экземпляр. Нам с сестрой нелегко находить результаты токсикологических исследований.

— Не будучи гробовщиком или вдовой, я вряд ли располагаю временем для медицинских журналов, Грей. Я имею в виду, что читал об этом в романе.

МакКриди закашливается.

— Еще кофе, сэр? — спрашиваю я Грея, поднимаясь. — Вы выглядите так, будто сейчас упадете.

— Выдалась такая долгая ночь, — продолжаю я, забирая его чашку. Я наполняю её и кладу двойную порцию сахара — подкрепление для этого разговора. Затем беру чашку Аддингтона. — Это чрезвычайно интересный вывод, доктор Аддингтон. Полагаю, вы поручите миссис Баллантайн провести соответствующие тесты?

Он смотрит на меня так, будто я заговорила по-французски. Так и подмывает перейти на него и посмотреть, изменится ли выражение его лица.

— Хотя я не сомневаюсь, что это мышьяк, — продолжаю я, — суду поможет, если её наука подкрепит вашу тео… ваши выводы.

За спиной Аддингтона МакКриди отчаянно жестикулирует, призывая меня замолчать.

Я продолжаю:

— Мне бы очень хотелось иметь возможность понаблюдать за тем, как миссис Баллантайн проводит свой эксперимент.

Аддингтон дергает себя за воротник.

— Я не уверен, что нахожу подобный интерес к ядам подобающим для двух дам. Вы могли бы… — он откашливается. — То есть это может привести…

— К настоящей науке, способной безошибочно выявлять яд и изобличать убийц?

— Безошибочно? — переспрашивает Аддингтон.

— Справедливое замечание, сэр. Ни одна наука не безошибочна.

МакКриди тихонько смеется.

— Полагаю, доброго доктора поразило само слово, а не его употребление. Наша Мэллори расширяет свой словарный запас благодаря обширному чтению.

— Понимаю. — Выражение лица Аддингтона говорит о том, что он подозревает: это, как и изучение ядов, может быть не самой