Лекарка. Призрачная тайна - 2 - Елена Кароль
По оплате вопрос тоже решился быстро - пока я оплатила месячный абонемент в спортзал и курс массажа из двадцати посещений, а дальше видно будет.
В особняк мы вернулись уже к пяти, причем племянница Лаврентия, Людмила, уже подошла и ждала меня в малой бирюзовой гостиной, где Апраксины принимали гостей из числа простолюдинов.
С женщиной мы побеседовали быстро, но достаточно обстоятельно, чтобы я поняла - проблем с ней не будет. Ей было в районе сорока, дети уже взрослые, самостоятельные, а сама Людмила - опытная и рассудительная женщина, без ветра в голове. Основной заработок шел у семьи с магазинчика, где муж торговал овощами и фруктами, работая на купца Шаповалова, а Людмила иногда его подменяла. Устраиваться кухаркой на полную ставку в большую семью женщина не хотела - это бы отняло практически всё её свободное время, как по молодости, а приходить ко мне два-три раза в неделю ей будет совсем не сложно.
В общем, договорились мы обо всем к обоюдному удовольствию, заодно обсудив и меню, я перечислила женщине деньги на продукты на первое время, Лавр выдал запасной ключ, и на этом мы сегодня с Людмилой распрощались. О том, что женщина может оказаться воровкой и просто нечистой на руку, я не волновалась - за неё поручился Лавр и это было самой надежной гарантией.
Ну а если всё же случится такое, что она не оправдает моего доверия, то ей же хуже. Правосудие в этой России было исключительно на стороне аристократов, да и маги-менталисты могли в два счета вывернуть мозги наизнанку. Главное, заплатить за эту недешевую процедуру.
После этого я прервалась на ужин и предупредила Марфушу, что она уже может потихоньку собирать мои вещи, перед этим сама отложив в сторонку то, что надену завтра, и все свои книги-тетради, чтобы сложить их в отдельную коробку и распаковать первыми. Туда же сунула и личный дневник, до которого пока не добрались руки, потому что снова взяла в них книгу по проклятьям. Это было важнее.
Увы, получилось прочесть о силы половину второй главы, когда позвонил Костя, у которого сегодня по графику стояло суточное дежурство. Сообщил, что снова взял ночную смену именно в дежурке, так что после того, как усну, могу смело лететь к нему - повторим с ним жесты и начнем учить язык глухонемых, он нашел простенький самоучитель. Похвалила, немножко пофлиртовала, обрадовала тем, что переезжаю в свою квартиру уже завтра и даже смело позвала на новоселье в среду, а Костя так же охотно согласился. Договорились на два, то есть на обед.
Естественно, после такой волнительной беседы уже и речи не шло о том, чтобы заниматься чем-то серьезным, да и Марфуша отвлекала, бегая из комнаты в комнату то с коробками, то с баулами, то уточняя, буду ли я забирать вазу-картину-игрушки с чердака, на что я смело отвечала “буду”. Всё буду. Нужно ли мне это, разберусь потом. А сейчас лучше забрать всё максимально, подозреваю, потом будет поздно.
Ближе к одиннадцати пришлось даже выгонять горничную, слишком уж она разошлась, кажется, планируя успеть всё за один день, но я грозно сдвинула брови и чуть ли не отчитала девчонку за то, что перерабатывать тоже вредно. Ведь перенапряжется сегодня - и не сможет ничего сделать завтра. Всему своё время!
Уж не знаю, что подумала обо мне Марфуша, может даже что-то ругательное, но глазки потупила и согласилась, что барышня права. Да и время действительно позднее, а у меня режим.
Да, хорошо прикрываться тем, что сама не выполняю! А ещё тем, что барышня. Столько поблажек!
Как бы то ни было, спать я легла, причем с удовольствием. Получилось снова применить одну из медитативных техник, которая помогла мне заснуть практически сразу, ну а потом я мысленно свистнула свою призрачную банду, которая днем вольготно бродила по дому и прилегающему к нему саду, и первым делом наведалась в квартиру Нарышкина. В этот поздний час она была пуста и я понятия не имела, как часто он сюда захаживает, так что обдумала этот момент тщательнее и оставила дежурить белок, тем более они были не против.
Сама, прихватив остальных, отправилась к особняку Нарышкиных, но внутрь проникнуть не получилось - дом оказался оснащен мощной системой магической защиты против потустороннего и я не стала тратить силы на проверку: смогу ли сломать? Помнится, в прошлый подобный раз это отняло много сил. Нет, мне есть куда их потратить.
После этого снова промчалась по больницам и нашла одного свеженького проклятого, но к моему большому сожалению, проклятье оказалось автономным, так что отследить пакостника не представлялось возможным. Или…
– Акелла, а ты можешь взять след? Мне нужно найти того, кто наложил на мужчину проклятье.
Разговаривая с волком и вместе с тем передавая ему мысленные образы, я добилась того, что призрак внимательно обнюхал пострадавшего, сердито расчихался… И рванул куда-то прочь, буквально в последний момент дав понять, что мне следует отправиться за ним.
Весь следующий час мы кружили по городу, залетая в магазинчики и подворотни, сделав круг по спальному району, но в итоге Акелла уверенно привел меня к многоквартирному дому, где по его мысленным заверениям жил тот, кто сотворил это проклятье.
Действуя предельно аккуратно, чтобы ничего не подцепить самой (ну или не вляпаться в энергетическую ловушку), я проникла в нужную квартиру и чуть сама не расчихалась. Она вся провоняла мертвечиной! Причем не настоящей, а той самой - магической, которая сопровождала проклятья.
Так вот как пахнет зло…
Зато лицо у него, как ни странно, красивое.
Добравшись до комнаты, где в этот откровенно поздний час бодрствовала поразительно красивая женщина лет двадцати пяти, я замерла сразу на входе, не рискуя продвигаться дальше. Мебели в комнате не было. Часть пола была заставлена черными оплывшими свечами, часть изрисована подозрительными письменами, заключенными в пентаграмму из множества лучей. На их концах лежали какие-то косточки, камушки, земля, пучки перьев, связанные нитками… даже соломенная куколка!
В центре всего этого безобразия сидела ведьма. Обнаженная, с черными распущенными волосами и неестественно алыми губами. Зажав обеими руками кинжал и подняв его над головой, она заунывно подвывала что-то невнятное, отчего хотелось морщиться и ежиться. При этом соломенная куколка лежала на луче четко перед ней, а под куколкой я заметила фотографию мужчины, но детали
