(не)покорная для альфы - Евгения Зимина

— Алекс тоже. И не спорь со мной, я эмпат и чувствую его эмоции. Вот увидишь, он считает минуты до встречи с тобой.

Ох, если бы.

Меня съедала тоска по нему. Я ревновала его ко всем женщинам его клана. Больше всего к той, которая в клане притворяется мной. Я понимаю, это сделали, чтобы обезопасить меня. Пока в клане полно тех, кто противится новому порядку.

После мы узнали новость, что убит один из альф соседнего клана и начался передел земель. Там не нашлось сильных представителей, способных возглавить клан. Оборотни решают к кому примкнуть, кому присягнуть на верность. Или остаться вне клана, что делают очень редкие оборотни. Это опасно и абсолютно не нужно. Оборотни привыкли жить кланом. Подчиняться альфе, иметь свою роль при клане. Одиночкам и работу не дадут. Они словно изгои и не свои, и не чужие.

Хочешь жить отдельно от клана, значит, не имеешь ничего общего с ним. Люди тоже не особо рады одиночкам. Клан дает хоть какую-то защиту и им, а от одиночек неизвестно чего ожидать.

Еще через несколько дней приехало несколько оборотней из клана Волоцкого. Я видела их в городе, в доме альфы, они проявляли преданность ему. Он не может сам оставить город и прислал за мной своих людей в сопровождение.

— Видишь, всё хорошо. Ему самому нетерпится скорее тебя увидеть. — Ксения меня провожала, обнимая у машины. — Скоро всё закончится, вот увидишь.

Но всё только начиналось.

У меня не возникло ни минуты сомнений, что может произойти что-то не так. Мы ехали в город, дорогу я прекрасно помню. За нами следовал джип с охраной, я ехала в первом между двумя крепкими парнями.

В какую-то секунду почувствовала еле заметный укол в шею и моё лицо начало неметь. Я беспомощно смотрела вперед понимая, что это совсем не охрана, которую отправили за мной, а самые настоящие враги моего альфы, похитители. Последнее, что я увидела, это то, как мы сворачиваем на окружную дорогу.

Не знаю, сколько времени я провела в отключке, очнулась я в комнате с деревянным полом и ковром на стене. Скрипящая кровать на старой сетке, тонкое подобие матраса, надо же, позаботились об удобстве. Меня могли запросто закинуть куда-нибудь в подвал. А я здесь.

Огляделась. На окне решетка, сварка свежая, её поставили буквально на днях. Скудно светящая лампочка без какого-либо плафона одиноко висела на потолке с желтыми разводами. Ещё и протекает, прекрасно. Надеюсь, я не буду здесь находиться в дождливый сезон. Одна кровать с сеткой, с наброшенным тонким матрасом и одеялом не первой свежести. Тумбочка зияла дырами от вынутых ящиков… На стене у кровати старый замшелый ковер, и новая железная дверь. Её тоже, видимо, установили на днях.

— Эй! — постучала по ней. Стук отозвался громким гулом. — Эй, выпустите меня!

Никто не откликался. В окно ярко светила луна, а потом… потом в свете ночного светила я увидела на стенах царапины. Много царапин от когтей волка.

Здесь уже кого-то держали.

Я оглянулась в опаске, словно этот волк здесь.

Что с ним стало?

Или с ней…

Здесь вполне могли держать похищенных омег.

За нами ведь всегда охотились…

Узнать бы еще, где именно я нахожусь, за окном ничего не рассмотреть кроме неба. Близко к окну еще одна постройка с совершенно глухой стеной. Никакого обзора.

ГЛАВА 23

ГЛАВА 23

Потом я услышала голоса. Мужской и женский.

— Я хочу остаться наедине с ней. Никто не узнает, прошу тебя! — женский голос показался мне знакомым, я прислушалась и вспомнила. Мириам! Это ее голосок, не спутаешь. Подошла к стене у двери и вся обратилась в слух.

— Я сильно рискую, Мириам! Зачем тебе к ней?

— Хочу посмотреть на нее, как ей теперь на самом дне в грязи. Я слышала, ее Ливанский себе заберет завтра, сделает своей подстилкой. Её участь это подвал и рождение будущих альф одного за другим.

Завтра? Я сжала кулаки. Не знаю, кто такой этот Ливанский, но уверена, что не менее мерзкая личность, чем похитители и Мириам. Она, сама того не ведая, раскрыла мне все карты. А я… я так просто не сдамся.

Меня хорошо обработали спреем, даже слишком, все запахи напрочь снесло, даже обычного оборотня. Возможно, поэтому они не чуют моё присутствие совсем рядом.

— Только быстро, Мириам. Я буду у себя.

— Ты мне не нужен. Я уйду и сразу же уеду домой, ни с кем не пересекусь, никто не заметит меня. Моя машина за воротами. Ключи вон там на стене оставлю.

Удаляющиеся тяжелые шаги дали понять, что мужчина ушел, а эта мстительная особа ковыряется с замком. Огляделась по сторонам, никакой палки даже нет, чтобы огреть ее как следует.

Как только она вошла, всматриваясь в комнату, искала взглядом меня, как я накинулась на нее со спины. Можно было выскользнуть в дверь, но она поднимет шум и меня схватят прежде, чем я соображу, где тут ворота.

Зажала ей рот ладонью и силой ударила об стену. Её беда, что она в узкой юбке и на шпильках, не смогла устоять. Некоторое время мы боролись.

— Ах ты сс… — Мириам совершила ошибку, вместо того, чтобы заголосить и позвать на помощь, принялась ругаться, когда я на мгновение убрала руку.

— Заткнись! — я повалила ее на пол, и скрутила руки за спиной, уткнув лицом в одеяло, сброшенное на пол во время недолгой борьбы.

Пригодился ремень с моих брюк, зафиксировала ей крепко руки, прижимая лицо к полу.

— Да, тебе очень не нравится, что твоим фейсом елозят по грязному одеялу? — сдернула ее блузу, соорудив кляп и подтащила ее к кровати. Поясок на ее узкой юбке тоже обнаружился, я без сожаления сняла с нее одежду. Не сразу поймут, что она не та. Юбку закинула в темный угол. А поясом связала ноги. Накрыла сверху одеялом свою привязанную пленницу. Столько сил ушло. Отдышавшись, подняла с пола небольшую сумочку, это я с собой возьму.

— Спасибо тебе. Если бы не твоё желание посмотреть на меня, я бы не спаслась. Она замычала, скорее всего, не ответным “Пожалуйста”.

Осторожно прикрыла дверь с торчащими в ней ключами, повернула на три раза в замочной скважине и повесила их на гвоздь в стене. Потом передумала, сдернула оттуда и бросила в угол в ворох грязного тряпья.

Теперь надо незаметно выйти. В доме никого не было, очевидно, похитители настолько