Маска честности - Анна Роквелл

– Сэм, ты в порядке? Не поранилась? – В голосе звучала тревога.

Я молча продемонстрировала ей ногу в кроссовке.

– А руки?

– Я не била в зеркало кулаком. Я бросила в него кружку. Оно упало и… – Я лениво показала ногой в сторону беспорядка.

– Саманта, я знаю, что тебе не нравится смотреть на свое нынешнее лицо. Ты сломала и выкинула все отражающие предметы еще в первую неделю после возвращения. Но большое зеркало оставили специально, чтобы ты могла хоть как-то собираться перед выходом. Я ведь даже накидку для него соорудила! Чем оно провинилось?

– Вчера Билл отвел меня к штатному психотерапевту.

– К Бетти? Она чудесная! – тут же оживилась Лидия.

– Нет! – жестко ответила я. – У нее нет вкуса. Она опаздывает. И после мерзкого красного дивана у меня задница болит.

– Допустим, – протянула подруга. – А при чем тут зеркало?

– Она назвала меня Коул.

– Уф-ф-ф, – поморщилась Лидия. Она помнила мои прошлые срывы, когда в офисе кто-то случайно упоминал мою настоящую фамилию. – Ты правда не можешь оставить все как есть?

– Портер говорит, что нет. Либо Баркер, либо новые документы. У меня другое лицо, вернут ли старое – неизвестно, а жить мне нужно уже сейчас.

Лидия рискнула пройти внутрь комнаты, осторожно ступая по осколкам. Хрустели они занятно.

Подруга села рядом со мной.

– Да, шеф прав. Жить нужно сейчас. И с этим тебе явно нужна помощь, – вкрадчиво произнесла она. – Бетти отличный профессионал. Она вмиг приведет тебя в порядок.

– Мне. Не. Нужна. Помощь! – четко и отделяя каждое слово, произнесла я. – Я говорила это раньше и повторю снова. Я со всем справлюсь сама. Мне просто нужно немного времени.

– Сэм, кого ты пытаешься обмануть? Думаешь, я не видела, что у тебя запястья исполосованы?

Я спрятала руки под себя.

– Лидия, я не резала вены. Просто… Царапала…

– «Просто»?! Ты вообще слышишь себя? Это, по-твоему, нормально?

Отвечать ей никто не собирался. Подруга тяжело вздохнула.

– Я пришла по делу. Портер передал кое-какие документы, тебе нужно их изучить.

– Хорошо. Разложи их в гостиной. Я выйду через пару минут. И да, закажи что-нибудь поесть.

21 ноября. Суббота

Суббота – день стирки.

В прачечной недалеко от дома всегда играла дурацкая прилипчивая музыка. Сегодня было еще и людно.

Я сидела на полу около стиралки и слушала, как в соседнем ряду ругаются две женщины. Видеть их я не могла, но была уверена: еще немного – и они подерутся. В их ссору вмешался басовитый голос. Мужчина явно хотел успокоить шумных дам, но в итоге обе скандалистки накинулись на него, требуя, чтобы он не учил женщин, как жить эту жизнь.

Я подняла глаза на стиральную машину. Еще час.

«Ну нет, слушать эти крики я не намерена. Тогда чем бы заняться?» – размышляла я, бесцельно блуждая взглядом по помещению, пока не заметила на здании через дорогу яркую неоновую вывеску тату-салона.

Пожевала губы. Розовые царапины на запястьях зачесались. Ха, это знак – не иначе!

Я поднялась и направилась к выходу.

* * *

Звякнул колокольчик. В тату-салоне было пусто. Даже администратора не видно.

– Привет! Есть тут кто? – позвала я, проходя внутрь и оглядываясь.

Стены выкрашены в черный. Десятки фотографий разрисованных людей. Десятки эскизов в разных стилях и размерах. Черный кожаный диван. Журнальный столик из половинок бочек. Край кушетки был виден из-за ширмы. Да, как-то так я это себе и представляла.

– Иду! – раздалось откуда-то из недр помещения. А через минуту на свет вышел бородатый здоровяк в байкерской жилетке. Я непроизвольно улыбнулась – все как на картинках в интернете.

– Чем могу помочь? – весело поинтересовался он.

– Эм… мне бы… эм… татуировку, – неуверенно проговорила я.

– Замечательно! Это вы по адресу. Записаны?

– Нет. Я увидела вас с улицы и решила зайти.

– Понял. Могу записать. На завтра есть пара окон.

– А можно прямо сейчас?

– Сейчас? – Он искренне удивился. – Можно, конечно, но у меня только час свободен.

– Идеально! У меня ровно столько и есть.

Бородач кивнул.

– Что бьем?

Я задумалась.

– Если сложно выбрать, во-о-он там каталог. – Мужчина махнул в сторону журнального столика.

– А давайте маску. Ну такую… театральную или вроде того.

– Где?

– А где больнее всего?

23 ноября. Понедельник

– Когда ты успела сделать пирсинг? – удивленно воскликнула Лидия, когда я по привычке убрала мешающие волосы за ухо.

– Вчера, – буднично ответила я, не отрываясь от сортировки разноцветных конфеток в мисочке.

Мы сидели в одной из переговорных офиса «Портер и партнеры», ожидая юристов. Я отказалась судиться с врачами, которые испортили мне внешность и сломали жизнь, хотя и Лидия, и Чед Мендес – мой второй друг – уверяли, что совершаю большую ошибку. Но суд – это надолго, а я хотела забыть все как страшный сон. Хотела, чтобы воспоминания об омоложении, Лос-Перросе и моем задании отправились на самую дальнюю полку памяти и я их больше никогда не доставала. Поэтому сегодня мне предстояло подписать последние документы о примирении (или как там оно называется), и делать это нужно было непременно в присутствии адвокатов обеих сторон.

– С каких пор ты любишь пирсинг?

Я просто пожала плечами. Потом потянулась рукой под стол – татуировка на лодыжке ужасно чесалась.

– А там у тебя что?

Мне даже не требовалось смотреть на подругу, чтобы понять – она сложила руки на груди и нахмурилась.

– Татуировка… – медленно и едва слышно проговорила я, прекрасно зная, что после этих слов Лидия не отстанет от меня, наверное, никогда.

– А ее ты когда сделала? – В ее голосе звучало искреннее удивление, смешанное с возмущением.

– Позавчера.

– Саманта, я тебя не узнаю! Ты ведь всегда была против этого. Решила добавить себе стиля и возраста?

Я снова невразумительно пожала плечами.

– Или… – Я была уверена, что Лидия смотрит на меня с прищуром. – Или ты нашла легальный способ причинять себе боль?

Боже, да как эта женщина получилась такой проницательной?! Неужели я рассказывала ей о своем секретном способе «заземления»?

– Сэм, мать твою, оставь в покое эти чертовы конфеты и отвечай нормально! – Подруга резко наклонилась вперед и разметала их по столу.

Я шумно вздохнула, откинулась на спинку стула и посмотрела ей в глаза.

– Ну, допустим, да. И что с того?

– Сэм, это ненормально!

– Мне помогает. Я чувствую себя «здесь» и живой. Вы с Чедом твердили, что мне нужно почувствовать кайф от бытия мною в моменте, а не застревать в прошлом. Вот! Я следую вашему совету.

– Саманта, мы не это