Путь Благости - Юлия Галынская

— Да, сестренка. Но мне кажется, что это вещий сон, и то, что сейчас происходит… Мне, кажется, что я видел это во сне, но просто не запомнил, как проснулся.

— Тогда тебе стоит попрактиковать медитацию и вспомнить. Ной, все хорошо, ты не один, ты можешь спокойно посидеть у себя в комнате. Ведь если к отцу иду я, то тебя он уже не позовет.

— Хорошо, — Ной расстроенно отступил, а Сая, не церемонясь, ухватила меня за руку и потащила вон из библиотеки.

— Госпожа, идемте. Время!

— Сая! Да что с тобой?! — вырвав руку, я приподняла подол юбок.

— Как вы не понимаете, весь дом на ушах. Ждут высокопоставленных гостей.

— Знаешь кого?

— Нет, но ваш батюшка сказал, за малейший промах перед гостями розгами до смерти запорет.

— Все так серьезно?

— А сами не видите?

В доме, и правда, царила суматоха. Только тихая. Служанки вычищали прихожую, по десять раз проверяя чистоту мебели и полов, в гостиной хозяйничала управляющая Марлин, в гробовом молчании раздавала задания, подгоняя нерадивых слуг ментальными подзатыльниками. Отец не любил бытового шума, потому все, кто приходил к нам работать, учились тихой ходьбе и беззвучной речи. Зато, когда приходил отец с работы, его было слышно всем.

Но, если отец дома и прошел сразу в кабинет, значит встреча, и правда, важная. От понимания этого ладони взмокли, зачем меня зовут на эту встречу? В ловких руках Саи я на мгновение забылась. Трудно размышлять, когда тебе говорят то поднять руки, то выдохнуть, то просто лезут под юбку проверить чулки и застежки. Не успела я замереть перед зеркалом, оценивая свой внешний вид, как прилетело послание от управляющей, и мне велели спускаться к кабинету отца.

Марлин была не только управляющей, но и любовницей нашего отца. Он не считал нужным скрывать этого, и порой стоны их соития раздавались из кабинета, библиотеки или спальни. Мама делала вид, что ничего не замечает, бабушка запиралась в своей комнате на чердаке и курила у открытого окна, а мы с братом смирились, что эта женщина имеет право командовать домом и нами. Она замерла около дверей кабинета, мрачно осмотрела меня, и, видимо, оставшись довольной моим видом, оправила свои юбки, нацепила на лицо самую обворожительную улыбку и тихо оповестила гостей в кабинете:

— Госпожа Литэя ожидает разрешения войти.

Раздались размашистые шаги отца, и дверь распахнулась довольно резко, заставив Марлин подпрыгнуть на месте. Осмотрев меня с ног до головы, отец открыл дверь по шире, давая возможность пройти в кабинет и одновременно оттесняя свою любовницу, не давая ей последовать за мной и рассмотреть гостей. Их было трое. Первого, развалившегося в кресле, было трудно не узнать. Сам Регент короля, достопочтенный магистр Элебаут. Высок, ладно скроен и несмотря на возраст и седину в темных волосах, довольно миловиден. Если бы не холодные глаза от взгляда которых по телу проходил озноб.

Второй, одетый в тёмно-синюю форму Ниллардцев, замер у окна, лениво разглядывая клумбы с цветами нашего сада. Точеный профиль наводил на мысли о хищной птице, что следит за своей добычей. Несмотря на то, что он практически отвернулся от всех присутствующих эго сила окутывала прозрачным туманом всю комнату и даже Марлин, притаившуюся за дверью.

Третий замер темной статуей в углу кабинета. Я не сразу заметила его. Одетый во все черное, он укрыл свое лицо капюшоном, а руки перчатками, закрывающими их практически до локтей. И это при том, что на улице было жаркое лето, и сам Регент был одет в легкий костюм.

Встав посередине кабинета, вспомнила правила приема высоких гостей. «Сдержанно улыбнуться, выказывая дружелюбие и уважение. Никакого зубоскальства и метания взглядом». Сделав реверанс, я замерла у пола, ожидая, когда мне позволят подняться. Простоять в такой позе мне не сложно, Марлин будучи в плохом настроении заставляла меня по нескольку часов к ряду застывать на полусогнутых коленях.

— Какая грация, — довольно заметил Регент, — поднимитесь, моя дорогая, дайте взглянуть на вас.

Выпрямившись, устремила взгляд в пол и притворилась мебелью, пока не прикажут отмереть. Я уже большая, умная, и хорошо помню, что удары от отцовских розг заживают очень долго, потому даже бабушка не смеет ему перечить.

— Моя дочь, — отец, ухватив меня за плечи, заставил повернуться на месте, и двое вельмож с интересом осмотрели меня.

— Хорошенькая, — выдал свой вердикт Ниллардец.

— Это не главное, мне нужно подтверждение, — заметил Регент и резко окликнул мага замершего в углу, — Солмар!

Человек в черном отмер, шагнул ко мне. Отец прежде, чем отпустить, сжал за плечо и прошипел в ухо.

— Делай, что скажут. Пикнешь, высеку до крови всех.

Это были не простые угрозы, потому, собрав все остатки своей выдержки, смогла спокойно пройти к креслу, на которое указал человек в черном. Передо мной возник небольшой столик с рабочими рунами мага. Моей образованности хватило понять, что это формулы работы с кровью.

— Госпожа, вашу руку, пожалуйста, — маг в черном коснулся стола, и на его поверхности высветился орнамент ладони, подсказывая, куда я должна ее положить.

— Побыстрей, Литэя, не заставляй нас ждать, — придал решительности недовольный голос отца, и я положила руку на столешницу, не сильно заботясь, чтобы мои пальцы попали в орнамент. Пока маг поправлял мою руку, я, стараясь не думать о процедуре, что меня сейчас ожидает, читала руны, и с каждым новым значением удивлялась все больше. Это было определение родовой крови.

Ни для кого не было секретом, что кровь наследия в нашем мире важна, но только дома Старшей Аристократии занимались ее отслеживанием. Проверка моего наследия поставила меня в тупик. Мы не были наследными дворянами. Магия прижала руку к столешнице. Иглы пронзили кожу. Сдержав стон я наблюдала, как несколько капель моей крови окрасили руны в алый цвет, заставляя активироваться письмена.

Они стали сплетаться, выстраивая родовое дерево, и среди голубых, коричневых и стальных линий сияла одна — золотая. Она проходила по всему дереву и сплеталась со своим наследием очень долго. Это поражало меня еще больше, долгое сплетение указывало на древний род, но мы же не принадлежали никому из семей аристократов, мой дедушка был простым ремесленником в небольшом городе в глубинке, именно там мой отец встретил маму и взял ее себе в жены, дав дворянскую фамилию. После моего рождения мы перебрались в столицу, и отец занял свой первый пост при королевском казначействе. Неожиданно быстрое продвижение