Ведьма против демона в академии драконов - Наталья Витальевна Мазуркевич
Вкрадчивые аплодисменты заставили меня обернуться и вопросительно вскинуть бровь, требуя пояснений. Огибая здания, ко мне, появившейся вне очереди и снискавшей пару десятков завистливо-угрожающих взглядов, шел высокий темноволосый мужчина. На вид ему было лет тридцать, но так же легко ему могло оказаться и все триста – на драконах возраст практически не отражался, что было еще одной причиной, по которой этих огнедышащих ящеров не любили ведьмы. Им-то не приходилось ради избавления от морщин дурно пахнущие составы на кожу мазать и нос зажимать, чтобы хоть как-то высидеть положенные полчаса. Это, правда, если без запрещенных средств обходиться, если же с ними…
Я оглядела дракона с ног до головы, на глаз прикидывая, сколько в нем веса, и размышляя по какому коэффициенту стоит считать, чтобы поточнее установить вес нечеловеческой ипостаси, но, стоило мне только сосредоточиться, как цифры тут же разбегались, будто их кто-то нарочно прогонялась.
– Госпожа Киртана Таяни? – уточнил темноволосый, награждая меня цепким взглядом, не упустившим, казалось, ни одной мелочи. И я отчего-то засмущалась, будто в надевании высоких ботинок под форменное платье было что-то неприличное, а в растрепанных волосах, как и в упрямом, не желавшем смотреть лишь вниз, взгляде крылся неуместный подтекст.
Тут, почувствовавший чужое внимание, недовольно завозился, но когтей выпускать не стал. Впрочем, мне хватило и этого. Прикрыла глаза – раз уж дракону этого так хотелось – и оценила свой, ныне похожий на дырявое рубище ментальный щит. Хмыкнула и, расстегнув манжету, тронула один из многочисленных браслетов на запястье. Артефакт сработал как надо, отрезая мой разум от чужих поползновений и взглядов на приличия.
Уголок рта дернулся в так и не посетившей мои губы улыбке. Впрочем, даже это было чересчур, а потому, натянув на лицо маску холодной отстраненности, я заметила:
– Вы пришли лишь для того, чтобы узнать мое имя?
– Идите за мной.
– Хорошо, что не с вами, – хмыкнула я, послушно семеня следом. Успевшие пройти на территорию академии поступающие наградили меня откровенно завистливыми и многообещающими взглядами. Я пожала плечами и даже позволила себе мимолетную улыбку. Почти как домой вернулась – каждый мечтает подгадить и проклясть.
– Вы на редкость молчаливы, – поделился наблюдениями мой спутник, когда мы миновали два коридора, три лестничных пролета и подошли к очередным высоким дверям. Я пожала плечами: молчаливая – и что тут? Впрочем, прикрыв глаза и оценив состояние ментального щита…
– А вы – упрямы, – спокойно, хотя мне хотелось иного, ответила я, мрачно осознавая, что такими темпами мне придется всю выданную на расходы сумму потратить на аккумулирующие кристаллы для артефакта. И хорошо если для одного.
– Ваше появление – интригует, – не стал спорить дракон, коснулся ручки двери и кивнул мне. – Проходите.
– Только после вас, – хмыкнула я, в очередной раз сосредотачиваясь на осмотре защитных чар и с обреченным смирением принимая правила игры. Легко не будет. Как бы ни расписывала Верховная глупость ящеров, запросивших в свою академию темную ведьму, я ее оптимизма не разделяла. Впрочем, едва ли и она недооценивала противника, просто не хотела, чтобы и я отказалась сюда ехать.
«А ведь остальные отказались», – пронеслось у меня в голове, но я сжала пальцы в кулак, не давая себе впасть в отчаяние.
– Проходите, вьера Таяни, – прервал мои воспоминания дракон, первым заходя в приемную, проходя ее насквозь и исчезая в кабинете.
Я бросила мимолетный взгляд на табличку на двери, и хмыкнула. Ну да, как же могло быть иначе. Если все, пожелавшие попытать счастья, перед тем как перейти к вступительным испытаниям должны пройти через декана своего возможного факультета, то я должна загреметь на ковер к весьма любопытному ректору. Артанару Арманду АльАвенду, как было написано на табличке.
Я хмыкнула, оценив сплошное «а» в имени хозяина кабинета, и прислонила метлу к стене. По-хорошему следовало оставить ее еще в коридоре, но я не доверяла местным обитателям. Убедившись, что падать моя красавица не собирается, прошла в кабинет.
– Присаживайтесь. – Мне указали на глубокое мягкое кресло из тех, в какие вовсе не следует садиться – слишком велико будет искушение остаться. Но ректору не отказывают. Особенно в такой малости. Потому пришлось смириться и повиноваться. Увы, но жестких стульев, что лучше иных слов напоминали о разнице статусов, здесь не было. Зато имелись иные редкости: на массивном ректорском столе, под зачарованным стеклом, чтобы случайно не повредить, находилась карта континента и всех прилегающих земель, в том числе и Марголина. На ней то и дело пробегали искорки, отмечая границы стран, а если дважды щелкнуть по любому из участков, можно было увеличить его так, как если бы ты летел над городом и с высоты птичьего полета осматривал окрестности. Впрочем, подобными возможностями славились почти все изделия мастера Винатье, посвятившего жизнь иллюзиям и картографии, а вот чего они не могли, так это указывать приблизительное – точное было бы из разряда божественного чуда – местоположение одаренных. Но карта ректора именно их сейчас и показывала. И, судя по одиноким точкам, хозяин кабинета интересовался не классическими магами или ведьмами – их было гораздо больше в любой из стран континента, его внимание занимали демоны – те, кто ныне редко навещал наш мир, предпочитая действовать из тени или с помощью связанных с ними контрактами одаренных.
– Вьера Таяни? – позвал виер АльАвенд. В том, что господин дракон – виер, я даже не усомнилась. Реликвии, подобные этой карте, младшему члену рода просто бы не доверили, а одолжить… чтобы дракон поделился с кем-то своей настолько ценной собственностью? Скорее уж темная ведьма кого-то бескорыстно спасет.
– Господин ректор?
– Рад, что чтение наших рун не представляет для вас трудности, – хмыкнул виер АльАвенд.
Я усмехнулась: мой особый талант действительно был крайне полезен, пусть и не распространялся на устную речь. Но, когда имеешь дело с гримуарами давно почивших коллег, лучше уметь читать, чем болтать.
– Что еще вы можете? – так и не дождавшись ответной реплики, продолжил задавать вопросы дракон.
Я сунула руку в сумку и, стерпев прикосновение шершавого языка Тута, извлекла наружу сложенный вдвое лист – мою подредактированную выпускную ведомость. В конце концов, зачем почтенному ректору знать, что было моей специализацией и как тяжело мне давался этикет. Последнее, впрочем, было так распространенно в Кроудгорде, что на это закрывали глаза и даже не учитывали при выдаче золотого свидетельства. Мое – честно заработанное – так и осталось дома, Верховная отчего-то решила в глазах драконов сделать меня менее ответственной, а потому ректор скользил взглядом по абсолютно средней ведомости.
– И вы хотите, чтобы я в это поверил? – хмыкнул он.
Я пожала плечами.
– Желающих отправиться в Алентар было не так много. – И это была чистая правда. Вот только у меня были свои причины оказаться в Марголине. Причины, о которых никому не следовало знать.
– Желающих принимать вас здесь на обучение – тоже, – усмехнулся дракон.
Я промолчала. Фанфар и поздравительного торта я и не ожидала. Да и не нужны они мне были: глухота и расстройство желудка в первый же день – так поступают лишь в Кроугорде при встрече самых дорогих гостей. Стоит ли говорить, что сраженные Кроудгордским гостеприимством инквизиторы предпочитают без веской необходимости город не навещать, а навещая – едят только свое, охраняя сундук с провиантом лучше, чем отчет об инспекции.
Я усмехнулась, вспомнив, в чем заключается выпускной экзамен. И тут же поморщилась: год моего выпуска оказался несчастливым. Мы ждали с инспекцией графа Лакрея, собрав на него такое досье, что служба безопасности была бы посрамлена, а прибыл лично его светлость герцог Аверстал. Помнится, Верховную так перекосило, что мы, грешным делом, понадеялись на отмену экзамена, но, увы, освобождать нас от страданий никто не стал. Промучившись неделю, мы все же взяли герцога измором и… обещанием услуги. В том числе поэтому я сейчас и сидела в кабинете ректора в Алентаре, а не варила сто двадцатое зелье для удаления прыщей где-нибудь в Вистале.
– Какими бы ни были наши желания, мы обязаны следовать решению короля.
– Лиера, – поправил меня дракон.
– Короля, – я позволила себе снисходительную улыбку и напомнила: – Я подданая его величества короля Георга и исполняю в первую очередь его распоряжения. И раз уж моему королю было угодно проявить жест доброй воли, отправляя меня сюда, то кто мы такие, чтобы влезать в дела наших монархов.
