Ненужная жена, или Сиделка для Дракона - Маргарита Абрамова

— Какие еще проклятые острова?

— Не разговаривай с ней, — буркнул другой, проходящий мимо, — А то еще нас обвинят, что она умом тронулась. Похоже, перепила или от горя голову переклинило.

Эти двое ушли по своим делам, оставляя меня в одиночестве.

Я умерла? Я точно умерла… И сейчас меня везут в царство мертвых для проклятых. В мифологии как раз по реке Стикс перевозили души умерших. Я что есть мочи ущипнула себя за запястье, чувствую, еще раз — неизменно. Рука покраснела и горела, значит, я жива. Огляделась вокруг — слишком солнечно, что ли, для такого ритуала. Да вряд ли я одна такая грешная и больше в этот день никто не умер и меня везут одну, но тогда где остальные?

Пошатываясь, отправилась на поиск остальных людей. Голова раскалывается, рот сушит, мне так плохо, хочется прилечь, но я настойчиво бреду сама не знаю куда.

— Мисс… Миссис Эллисон, вам лучше здесь не находиться, еще перевалитесь через борт в вашем-то состоянии.

— А где остальные?

— Так спят. И вам бы выспаться. Я понимаю вы расстроены, но лучше вести себя тихо и не злить капитана. Давайте я вас провожу в вашу каюту.

Не сразу, но до меня дошло, что назвал он меня не моим именем, у меня рождались смутные представления, в реальность которых невозможно было поверить.

— В каюте есть зеркало?

— Я принесу.

— Спасибо.

Этот молодой парень, немного похожий на советского моряка, разве что не в тельняшке, а песочного цвета форме, взял меня под локоток и повел, помогая добраться, выступая своеобразной опорой.

Он проводил меня до двери, я вошла в маленькое помещение с одной-единственной кроватью. Здесь легко можно заработать клаустрофобию.

Но все же прошла и разместилась на краю, ожидая возвращения парня, согласившегося мне помочь.

— Как вас зовут? — спросила, когда он вернулся.

— Липс, — представился он.

— Спасибо, Липс, — приняла небольшое зеркальце из его рук, и как только он ушел, посмотрела на свое отражение.

Не смогла сдержать вскрик, вырывающийся от шока: изменились не только длина волос, хоть цвет остался почти прежним, и голубые глаза мои с узнаваемыми вкраплениями карего, но все остальное было не мое.

Принялась ощупывать тело, худенькое с белоснежной кожей, что можно счесть за Белоснежку, моей родинки на ключице не было и не было шрама на правом колене, который я получила в детстве, когда каталась на велосипеде по усыпанной щебнем дороге в деревне у бабушки.

Мой рациональный мозг, привыкший все анализировать, верить только проверенным научным фактам, отказывался принимать происходящее. Я как медик не верила в переселение душ… Но существование души все же уже доказанный факт.

Мама всегда смеялась надо мной, что я слишком практична и надо верить, что помимо материального есть и духовное. Она верующая, а я решила пойти по стопам отца: продолжить врачебную династию.

— Мамочки, пусть я усну, а проснусь в своем теле, дома… Это просто сон…

Но приснилось мне совершенно иное.

Ночь, красивая молоденькая девушка сидит на краю кровати и неотрывно смотрит на дверь. Она кого-то ждет, легкий страх в глазах перебарывает предвкушение, но ничего не происходит… Время идет, она тревожится, встает, сначала ходит по комнате, но все же накидывает халат и выходит в коридор. Ее длинные светлые волосы трепет сквозняк дома, но она не замечает этого, спешит, оглядывается по сторонам.

Наконец останавливается около двери, нерешительно открывает ее и видит как мужчина и женщина занимаются любовью.

Она в слезах убегает назад. Хватается за вещи, но те двое прерывают ее.

Темноволосая женщина лет сорока и молодой мужчина явно младше своей любовницы лет на пять-семь. Они что-то говорят девушке, она храбрится, но как только они уходят, блондинка падает лицом на кровать и плачет, плачет, плачет…

Снова ночь… Она смотрит вдаль. Горизонт окрасил розово-оранжевый закат, поверхность воды спокойна и безбрежна. В руках девушки бутылка, она достает маленький флакончик из кармана и капает его содержимое в горлышко. А затем выпивает, любуясь последним в ее жизни закатом…

Падает…

А я вскакиваю от кошмара, история болью отзывается в сердце, оно стучит как оголтелое, не могу никак прийти в себя. Я вся мокрая, мне душно, так как заснула в платье, а здесь закрытое помещение, волосы спутались и пропитались потом, губы пересохли. Трясущимися руками тянусь к столу, чтобы попить, но там ничего нет, кроме зеркальца.

Снова беру его и смотрю в отражение. На меня смотрит та девушка из сна, только с моими глазами. Почему я оказалась в ее теле? Можно ли верить сновидению и принимать на веру все, что там происходило? Если да, то девушку жестоко предал мужчина, которого она любила, и она, не пережив предательства, отравилась из-за неразделенной любви.

Вот же глупышка! Разве можно так разбрасываться своей жизнью… Скисаю, ведь я сама так неожиданно ее лишилась. Понимала, что, скорее всего, умерла, ведь при таком столкновении и силе удара шанс остаться в живых крайне мал… Но почему моя душа переместилась в тело этой бедняжки, сосланной на проклятые острова? От одного названия дрожь пробегает по коже. Что там меня ждет? Совершенно непонятный мир, далекий своим укладом от нашего современного. Предстоит выяснить.

Нашла в вещах девушки гребешок и привела волосы в порядок, заплела их в косу, ужасно непривычно было ходить с длинными волосами, вышла из каюты, в которой чувствовала себя как в клетке, словно меня заперли в камере без окон и дверей. Срочно нужно было оказаться на свободе, убедиться, что я свободна.

В лицо тут же ударил соленый ветер, вздохнула его с облегчением, свежести так не хватало.

— Миссис Элиссон, — заметил мое появление Липс, — Как вы себя чувствуете?

— Уже лучше, — в действительности мое состояние отличалось от прошлого пробуждения, хоть сон был и тревожный, он был необходим организму.

— Давайте я проведу вас на обед, все уже отобедали.

— Скажите, Липс, а нам еще долго плыть? — решила разузнать как далеко находятся острова, пока представилась такая возможность.

— К утру будем на месте.

Не так уж и скоро, хотелось поскорее оказаться на суше, на воде чувствовала себя беспомощной и зависимой от обстоятельств. Случись что-нибудь и бежать-то некуда. Сразу вспомнился "Титаник" и трагедии, принесшие его крушение. Прежде никогда не приходилось бывать на корабле, тем более на такие расстояния.

— А почему их называют проклятыми?

— Вы меня удивляете, право слово, — удивился моему вопросу, но что ему ответить на мою неосведомленность не знала, вряд ли парень поверит в мое попаданство, решит,