Маска честности - Анна Роквелл
Я накрутила себя настолько, что готова была орать от злости и уже взяла в руки телефон, чтобы позвонить в очередной раз, когда в замке заворочались ключи. Тревога в животе связалась в тугой узел, и я уставилась на дверь, освещенную тусклым светом кухонного ночника.
Оливер открыл дверь и зашел. Аккуратно опустил тяжелый рюкзак на пол. Снял пальто и слегка потряс, прежде чем повесить на вешалку. Снял обувь у двери и прошел в гостиную. Теперь стало видно, что капюшон худи намок, а носки оставляют на полу влажные следы.
– Фу-у-у-х, ну и погодка! По пути от метро до дома внезапно поднялся ветер и полил дождь. Хорошо, что сегодня пятница и я в худи. А то принял бы незапланированный холодный душ. А так получается – только ноги помыл. – Мерфи осмотрел оставленные им мокрые отпечатки и только теперь поднял на меня глаза: – Ой, Сэм, а чего ты такая растрепанная?
Я инстинктивно глянула на свое отражение в заблокированном телефоне, пригладила и впрямь растрепанные розовые волосы, а затем оживила экран и показала мужчине часы.
– Ты видел, сколько времени? – зло проговорила я. – Ты опоздал почти на три часа. Ты хоть представляешь, как я переживала?
– Но… Но я ведь отправил тебе сообщение. – Оливер выглядел растерянным. Я наклонила голову набок и прищурилась. Он тут же полез в карман за смартфоном, а уже через секунду выглядел самым виноватым человеком на свете. – Прости, забыл нажать кнопку «Отправить».
– Ты что? – Я не поверила своим ушам. – То есть ты набрал мне сообщение, а потом просто не отправил?
– Блин, ну да. Видимо, меня отвлекли…
– А мои звонки! – перебила я его. – Они не заставили тебя перепроверить?
– У меня стоит режим «Не беспокоить». В офисе так принято.
– У тебя стоит «Не беспокоить» даже на меня? – Я задохнулась от возмущения. – В свое время даже в моем рабочем телефоне важные люди были добавлены в исключения.
– Почему даже? Он одинаковый для всех. А его можно настраивать? – искренне удивился Мерфи. Ответа он не дождался. Я была в таком бешенстве, что побоялась совсем потерять контроль. Казалось, открою рот, а все оскорбления, что крутятся на языке, превратятся в пули. Изрешетят моего ненаглядного, уложат его в гроб вместе с нашими недолгими отношениями.
Видимо, на моем лице большими буквами было написано все невысказанное, потому что Оливер подскочил к дивану, сел на пол рядом с диваном и проговорил:
– Саманта, родная, прости! Я виноват. Я не хотел. Я не специально.
Я жевала губу, шумно и недовольно дышала, отказываясь смотреть ему в глаза. Мерфи робко потерся щекой о мою коленку. Я покосилась на него – вид у мужчины был крайне виноватый.
– Ла-а-адно, – наконец сдалась я. – Не могу долго злиться, когда ты смотришь на меня как кот из «Шрека». Но я требую, чтобы ты больше никогда не забывал нажать «Отправить».
Оливер активно закивал.
– А еще я требую, чтобы ты заказал вкусную еду! Ужин остыл, и греть его не представляется возможным. А я, между прочим, еще и голодная!
– Ох, так с этого и надо было начинать! – засуетился Мерфи, нашел в телефоне доставку и принялся листать список ближайших ресторанов. – Ты следующий раз не жди меня, а просто поешь. Вдруг так и злиться меньше будешь.
Я прожгла его негодующим взглядом – инстинктивно мужчина втянул голову в плечи.
– Все-все! Я понял: шутка не удалась. Больше так не буду: ни шутить, ни опаздывать. Хочешь настоящей итальянской пиццы от Антонио? И твой любимый тирамису возьмем?
– Хочу, – с наигранной обидой ответила я.
Оливер отвлекся от телефона и поднял ко мне лицо. Я показала ему язык, а потом лизнула в нос. Он поморщился и расхохотался.
7 апреля. Среда
Оливер: «Воткнули встречу на вечер. Могу задержаться. Ничего не готовь. Я принесу вкусняшки».
13 апреля. Вторник
Оливер: «Устал как черт. Решил поехать на такси и встрял в пробку. Опаздываю. Надеюсь, ты еще не начала готовить?»
16 апреля. Пятница
Оливер: «Сегодня у Дейва день рождения. Помнишь, я говорил про это пару дней назад? Короче, он зовет всех в бар. Я не хотел, но он вцепился в меня мертвой хваткой. Я не планирую задерживаться. Ок?»
Оливер: «Блин, ребята собрались в караоке за углом. Один из них отобрал мой рюкзак и сказал, что вернет, только если я пойду с ними. Мне нужен еще часик, и я сваливаю!»
Оливер: «Выызывю таси. Прости сэм. Гадеюсь ы меня не эдешь».
22 апреля. Четверг
После прошлого пятничного похода в бар я не разговаривала с Оливером все выходные. Как легко догадаться, между походом в караоке и возвращением домой прошел совсем не часик и даже не два. И все это время я не находила себе места.
Взрослая часть меня понимала, что ничего страшного не случилось и Мерфи имеет право зависать с коллегами хоть всю ночь. Но голос ее был слаб.
Зато голос подростка был громок.
«Оливер же обещал! – звучало у меня в голове. – Он обещал, что не будет задерживаться. Будет отвечать на звонки. Он же сам не хотел, чтобы я чувствовала себя одинокой и брошенной. Но сейчас час ночи! Никакие друзья не спасут, когда твой бойфренд шляется неизвестно где глубоко за полночь!»
Я грызла чипсы, пыталась отвлечься на сериал, но все безрезультатно.
«Он просто бросил тебя. Говорил, что заботится. Говорил, что ты важна. Но это все вранье!»
От этих уничтожающих мыслей было не скрыться. Ни под душем, ни под подушкой. Я вообще не представляю, каким чудом мне удалось уснуть, пока я ждала его возвращения. И это, между прочим, спасло Оливеру жизнь, не иначе. Мне казалось, что если бы мы встретились той ночью, то я бы не только разбудила всех соседей своими криками, но и разбила бы что-нибудь, и скорее всего о его голову.
Его жалкий похмельный вид в субботу меня не разжалобил. Извинительный торт в воскресенье тоже. Нашему примирению помогла только встреча с психотерапевтом в понедельник.
Помимо мира в наши отношения сессия с Бетти принесла понимание, что мне правда нужны друзья, хобби и любые другие занятия.
