Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать - Надежда Игоревна Соколова

Леонард, казалось, был на грани срыва. Его лицо исказилось от гнева, а потом вдруг сменилось на выражение, полное усталости и, видимо, обреченности. Он провел рукой по волосам, как будто пытаясь привести себя в порядок. Ну и продолжил наш разговор-допрос.

— Я уже понял, что деньги для тебя важнее всего, — Леонард едва ли не закатил глаза. — Изменять той, кто находится под покровительством богов, здесь равняется быстрой смерти. Так что мне придется соблюдать тебе верность. Но при этом готовься к частым постельным играм.

Ой, да подумаешь. Нашел, чем меня напугать.

— Я девственница, — мило улыбнулась я. — Совсем. Во всех отношениях. Даже целоваться не умею. И потому вам нужно быть со мной очень нежным, ваше высочество.

«Это ж надо было так нагрешить», — тоскливым взглядом ответил мне Леонард.

— А, и еще, — я вспомнила усадьбу. — Тот дом, в котором живет ваша тетушка. Я хотела бы появляться там, ну, оставить его себе, как место для отдыха на природе, что ли. Вы же меня как-то сюда, во дворец, привели, да? Значит, есть возможность ходить туда-обратно теми же порталами? Вот. Можно мне такой портальчик? На постоянной основе?

— Зачем тебе та рухлядь? — мрачно спросил Леонард. — Для полоумной — нормальное место жительства. Но тебе-то, которой покровительствуют боги, зачем туда?

Да что ж он так зациклился на этом покровительстве? Завидует, что ли? Вполне вероятно, кстати. Если он комплексует из-за отсутствия второй формы, то может и мне завидовать. Не ту боги покровительством одарили, ой не ту.

Я ничего такого не сказала, лишь ответила на вопрос:

— Мне надо место, в котором я могла бы уединиться, вообще, полностью. Здесь, во дворце, я буду у всех на виду. А там тихо, спокойно. Летом, наверное, вообще чудо просто. Я представляю, как буду сидеть на веранде, пить лимонад и слушать пение птиц. Это будет мой маленький рай.

Леонард, казалось, задумался. Его взгляд стал менее напряженным, и я заметила, как он чуть расслабился.

— Будет тебе портальчик, — фыркнул он, но в его голосе уже не было той прежней резкости. — Я предупрежу тетушку, что после свадьбы главной там станешь ты.

Да? Ну так вообще отлично. А то у меня такие планы, такие планы. Грандиозные просто.

Глава 18

Мы проговорили не так уж и долго, всего около часа. Мой будущий супружец, вздыхая, удостоверился еще раз, что я — не та пансионерка, которую прочили ему в жены. Он задавал вопросы, внимательно слушал ответы, и, кажется, стал понимать, что у меня действительно работает мозг, а не просто голова для красоты. К его огромному удивлению, я могла видеть выгоду и оценивать ситуацию. В общем, мы пришли к соглашению о брачном контракте. Или договоре, как его здесь называли. Конечно, он предполагал магическое заверение, что звучало как музыка для моих ушей. В нем будут прописаны все права и обязанности обеих сторон, и это было важно.

Я была только «за». В подобной документации я разбиралась слабо, но всегда можно было расспросить придворного законника, что означает та или иная формулировка. Я была уверена, что можно будет всё это обсудить, как только появится такая необходимость.

Леонард, заметив блеск моих глаз, саркастически проворчал, как будто предупреждал меня о мрачных перспективах:

— Я заранее боюсь за свой кошелек.

— Пока еще рано, — «успокоила» я его с некоторой долей иронии. — Да и, ваше высочество, я намного скромнее ваших придворных дам.

На этих словах он приподнял бровь, как будто ставя мои слова под сомнение:

— Сомневаюсь. Ты так и будешь мне «выкать» даже после свадьбы?

— После свадьбы точно не буду. У меня тогда другие дела найдутся.

«Ну вот где я так нагрешил?» — появилось тоскливое во взгляде Леонарда.

Я не знала в подробностях его биографию и список грехов, потому предпочла промолчать.

А вот портал в имение попросила уже сейчас.

— У меня там платья, — пояснила я. — Не буду же я тут в одном и том же наряде постоянно ходить.

— Женщины, — проворчал Леонард. — Я позову портниху! Она снимет с тебя мерки! И будут тебе платья!

— Здесь и сейчас? — коварно уточнила я. — Или вы меня не выпустите к общему столу сегодня?

Судя по взгляду Леонарда, он меня вообще никуда не выпускал бы. Запер бы в клетке и кормил бы по расписанию. Чтобы не позорила его императорское высочество своим поведением.

В имение меня все же не пустили. Приставленная ко мне служанка сбегала туда-обратно порталом, принесла несколько платьев на выбор. Одно из них я должна была надеть на обед. Ну и после еды уже следовало дождаться придворную портниху. С ней уже можно было обсудить в подробностях оба моих гардероба, и во дворце, и в имении. Я намеревалась одеваться лучше тетушки Леонарда. Все же я принцесса, надо соответствовать статусу.

Сам Леонард после окончания разговора сбежал от меня, как от чумной. Я мысленно только платочком вслед ему помахала. Пусть бежит. У меня и без него дел по горло.

До обеда я просидела в выделенной мне спальне. Рассматривала обстановку, мысленно составляла собственное расписание и планы на ближайшее будущее, думала, что теперь уже точно нужно наведаться в местное книгохранилище — узнать, где и в каких условиях я оказалась.

Надо ж хоть примерно представлять себе, какие трудности меня ожидают. Ну или окружающих, после моего появления, угу.

К обеду я спустилась в довольно скромном синем платье, длиной до пола, почти полностью закрытом. Ни косметики, ни украшений — ничего мне не выдали, ироды. Знакомься, будущая принцесса, с придворными. Плевать, что ты похожа на пугало. Главное же что? Правильно, что тебе покровительствуют боги.

Мысленно я высказала много, очень много «хорошего» всем своим будущим родственникам, включая Леонарда. За то, что не соизволили подумать о моем внешнем виде. И решила в первую очередь озаботиться тем, как я выгляжу. Чтобы не смотреться чучелом на фоне остальных аристократок.

Впрочем, как на чучело они на меня не смотрели. Скорее, как на некое мифическое чудовище, которое способно щелчком пальцев уничтожить все вокруг. Слухи здесь, смотрю, расходились быстрее, чем на Земле. И к тому месту, как я села на свое место за обеденным столом, весь дворец знал о богах и моей скромной персоне. Не удивлюсь, если и о полете кронпринца уже стало известно. Сам он, кстати, сидел за столом с непроницаемым выражением лица. Мол, я не я и хата не