Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать - Надежда Игоревна Соколова
Из ноздрей Леонарда внезапно повали пар, самый настоящий, как из чайника валит, когда там вода закипела. Ну не из самого чайника, из его носика. Не суть. Вот ровно так же у Леонарда из ноздрей пар повалил. Я даже на мгновение остановилась, пораженная тем, как его лицо покраснело, а глаза заблестели от ярости.
— А вы закипели, — сообщила я ему, любуясь колечками. Надо же, какие ровные. И четкие. И круглые. — И глаза покраснели. У вас что, давление повысилось? Капилляры лопнули? Так таблетки пить надо, лечиться. А то не дай боги инсульт схлопочете. Что я, не успев замуж выйти, овдовею? Нет, так не годится! Я не согласна! Эй! Вы куда?!
Сбежал. Снова. Как в прошлый раз.
Дежавю какое-то!
Разозлилась я не по-детски. То лапать пытаются, то сбегают после слов о свадьбе! И это мужики! Принцы! Драконы! Кто их вообще воспитывал, тех драконов?! Ведут себя, как наглые боровы!
А я, между прочим, с утра почти ничего не ела! Кто ж знал, что одна наглая ящерица потащит меня в свой дворец! И теперь я проголодалась, сильно проголодалась. Вот как понервничала, так и проголодалась. В животе у меня уже раздавались глухие протестующие звуки, напоминая о том, что пора бы что-то перекусить.
Ладно, я не гордая — вышла из комнаты, огляделась. Народу — никого. Вправо посмотришь — пустой коридор. Влево посмотришь — ровно то же самое. И вот как, спрашивается, я должна тут ориентироваться, если жених мой от меня сбегает, а никто другой мне помочь не хочет? Что вообще за издевательство над невестой принца?!
Я уже собиралась вернуться обратно в свою комнату, когда, как по волшебству, невдалеке показалась чья-то фигурка, вроде как девичья. Я, выведенная из себя всем случившимся, рявкнула:
— Стоять!
Фигурка застыла.
— Сюда иди!
Подошла. Поклонилась. Оказалась служанкой, пусть и незнакомой.
— Когда тут едят?
— Так был уже завтрак, госпожа. А обед нескоро еще.
Да? А мне что делать прикажете? Я есть хочу, вообще-то!
— Перекусы у вас есть? Да? Отлично. Я буду здесь, — я кивнула на комнату, ту самую, гостиную, в которой общалась с императорской семьей. — Принеси что-нибудь съедобное невесте принца!
В глазах служанки появился страх. Она низко поклонилась мне и сбежала. То ли за едой, то ли куда подальше от одной психованной невесты. Но я предпочитала верить в первый вариант.
И потому зашла в гостиную, опустилась в «свое» кресло и стала ждать еду.
Служанка прибежала довольно быстро, минут через пять-семь, с подносом, полным еды. Расставила все на столике, еще раз поклонилась и сбежала.
Я осмотрела доставленные блюда взглядом генерала, рассматривающего солдат на плацу. Порезанные кусками сыр и мясо, хлеб, свежий сок в стакане, золотистые оладьи, мед в вазочке, переливающийся, как солнечный луч в утреннем свете. В общем, жить можно. Вот сейчас поем, успокоюсь и буду ждать обеда. Интересно, их величества соизволят представить меня ко двору, пригласить за общий стол? Или будут оттягивать этот момент до последнего? По идее, и император, и императрица богов боятся. А я вроде как под божественным покровительством. Сами же сказали.
Ладно, не буду забить себе этим голову. Поем — потом подумаю.
Ум-м-м… Божественно…
Глава 17
Поев, я потянулась, поднялась из кресла и уже хотела выйти в коридор, поискать, кто живой остался во дворце.
Но тут дверь распахнулась. И порог перешагнул Леонард. Он смотрел раздраженно и недовольно. Но при этом заявил:
— Нам надо все обсудить! В том числе и свадьбу! Садись!
Ладно, я снова села в кресло. И выжидательно уставилась на Леонарда. Интересно же, что он собирается рассказать. То о свадьбе и слышать не хотел, то сам пришел ее обсуждать. Видимо, родители успели с ним побеседовать. Ну и наставили заодно на путь истинный. Иначе он не смотрел бы так, как будто у него разом заболела вся челюсть.
Леонард уставился на меня, как инквизитор на грешницу, готовя допрос. Его взгляд спрашивал: "Где и с кем ты успела согрешить?" Я не собиралась ни каяться, ни облегчать ему жизнь, и потому просто молчала, возвращая ему взгляд. Не так пристально, конечно, но, похоже, моя безмолвная провокация его нервировала. Он раздраженно передернул плечами и внезапно спросил:
— Что ты хочешь?
Я недоуменно моргнула. В каком смысле, что я хочу? Свадьбу, разве непонятно? Что еще может хотеть женщина моего возраста, никогда не имевшая серьезных отношений? Нет, ну мужчины! Как спросят, так и сиди, думай, что они вообще имели в виду!
— Была б ты обычной пансионеркой, с тобой было бы просто, — проворчал недовольно Леонард. — Я бы хоть завтра женился на тебе, отправил бы тебя в имение, под присмотр тетушки, а сам бы продолжил жить здесь. Да, не ухмыляйся, я — дракон! Мне не пристало приводить во дворец полоумную жену! Но ты ж не она! Ты — непонятно кто, непонятно откуда! К тебе благоволят боги! И от тебя так просто не отмахнуться! Они лишат мой род благословения! А знаешь, что бывает с теми, кого боги лишают благословения?! Правильно, они помирают, и быстро! Всем родом! А я, чтоб ты знала, жизнь люблю! Так что скажи, что ты хочешь! Должен же я знать, как жить с тобой, теперь, когда ты оказалась под покровительством богов!
Ой, как все сложно. И сколько патетики в голосе. Бедный несчастный принц-дракон. Боится богов и готов пойти на уступки будущей жене. Это достойно награды, угу. Пирожка с полки, не иначе.
— Я хочу ни в чем не нуждаться, не знать о ваших похождениях, ваше высочество (не надо так смотреть, слухи расходятся быстро), быть уверенной в своем будущем и иметь список развлечений, которые мне доступны, — честно ответила я. — Не так уж и много, правда?
— Только не говори, что там, в том своем мире, ты голодала, — в голосе Леонарда все так же слышалось раздражение. Но теперь к нему добавилась и нотка обреченности. Похоже, он наконец-то понял, во что влип. — Ты все время твердишь о том, что можно получить за деньги. Как будто ничего другого тебя не интересует!
— На сегодняшний день — нет, — пожала я плечами, стараясь выглядеть максимально безразличной и уверенной. — А насчет «голодала»… Нет, не голодала, но могла очень, очень серьезно экономить на еде. Не ела многое из того, что видела на прилавках магазинов, откладывая всё на потом.
