Какой скандал! (Это просто смешно) - Ци Инцзюнь
Поскольку никто не знал, сколько ещё они смогут быть вместе, они старались наслаждаться каждым мгновением.
Ю Вань Инь сказала: «Сяо Тяньцай сказал, что вернётся в следующем месяце, чтобы проверить твой пульс.»
После того, как дело наследного принца было урегулировано, Ю Вань Инь всё же рассказала Сяо Тяньцаю о смерти Се Юнэр.
Сяо Тяньцай был подавлен несколько дней. Ю Вань Инь думала, что он уйдёт, но он продолжал выполнять свои обязанности и заботился о Цэнь Цзиньтяне до самого конца.
Только после похорон Цэнь Цзиньтяня Сяо Тяньцай пришёл попрощаться.
Ю Вань Инь чувствовала себя виноватой, считая, что она многим обязана ему, но Сяо Тяньцай, наоборот, утешал её: «Я служил верой и правдой ради императрицы, такова была воля наложницы Се. А теперь я ухожу, чтобы увидеть те горы и реки, о которых она так мечтала.»
Ю Вань Инь не смогла удержаться и спросила: «Что было в том письме?»
Уши Сяо Тяньцая снова покраснели: «Она написала, что, когда дела в столице будут улажены, она обретёт новый дом и будет ждать, когда я её найду.»
После нескольких секунд молчания он улыбнулся и сказал: «Императрица не должна печалиться. Пока эти горы и реки остаются нетронутыми, её дух будет находить здесь приют, и однажды мы обязательно встретимся вновь.»
После этого он отправился в путь один, иногда посылая письма о том, что он видел в разных местах.
Сяхоу Дань заметил: «Он, похоже, вольный странник.»
«Говорят, он стал бродячим врачом, и в каждом месте, где он оказывается, спасает жизни,» — Ю Вань Инь вспомнила тот разговор, и её настроение немного упало.
Сяхоу Дань взглянул на неё и, как бы невзначай, сказал: «Кстати, от А-Бая тоже пришло письмо.»
«О чём?»
«Ничего особенного, он просто рассказывал о своей жизни и спрашивал, как у нас дела,» — Сяхоу Дань фыркнул, — «Ещё приложил к письму стихи.»
Ю Вань Инь рассмеялась: «Дай мне посмотреть.»
«Там нечего смотреть.»
«Ну, пожалуйста…»
Сяхоу Дань отодвинул чайную чашку и встал: «Сегодня у нас редкий момент отдыха, не хочешь сыграть партию в пинг понг?»
Ю Вань Инь отвлеклась: «Хорошо, почему бы и нет».
* * *
Гарем был, конечно, распущен, и большинство наложниц покидали дворец с выражением облегчения на лицах, как после спасения от беды. Однако стол для настольного пинг понга остался.
Император выиграл две партии, после чего императрица бросила ракетку и заявила, что на праздник Цинмин уместнее качаться на качелях. Император тут же послал слуг за лентами и доской для качелей.
Когда Ли Юньси шел по коридору с докладом, то издалека увидел, как под высокой ивой в императорском саду на качелях в пышном наряде качается императрица. Рядом слышался смех императора.
Ли Юньси, погружённый в свои мысли о своей одинокой жизни, не мог на это спокойно смотреть. Он долго боролся с собой, чтобы скрыть свои чувства, и попросил слуг сообщить о его прибытии.
Через некоторое время императрица перестала качаться, и император подошел к нему один: «Что-то случилось?»
Ли Юньси протянул доклад: «Пожалуйста, Ваше Величество, ознакомьтесь».
Хотя был выходной день, если чиновники решали работать сверхурочно, Сяхоу Дань не мог их игнорировать.
Он провел Ли Юньси в кабинет и, слушая отчет, начал просматривать доклад. Ли Юньси усердно объяснял всё, но чувствовал, что император слушает невнимательно и часто отвлекается с улыбкой. Однако каждый раз, когда Ли Юньси останавливался, Сяхоу Дань умел ответить на любой вопрос, что не давало Ли Юньси повода для серьезных замечаний.
Через полчаса в дверь постучал евнух, поклонился и передал записку. Ли Юньси сразу узнал небрежный почерк.
«Вечером шашлыки?»
Сяхоу Дань посмотрел на записку, подпер рукой щеку и написал «1».
Ли Юньси был озадачен: "?»
Евнух, как будто привыкший к такому, взял записку и удалился.
Сяхоу Дань посмотрел на Ли Юньси и, словно прощаясь, спросил: «Ещё что-то?»
Ли Юньси: «…Нет».
Он поклонился и вышел, сделав пару шагов, как вдруг услышал голос Сяхоу Даня: «Ли Юньси, подожди».
Сяхоу Дань, указав на его доклад, сказал: «Ли Юньси, твои литературные таланты впечатляют. А как у тебя с поэзией?»
«Поэзия?»
«В свободное время можешь написать пару стихотворений. Ведь тебе некому их дарить, так почему бы не позволить мне использовать их как свои?»
Ли Юньси наконец не выдержал: «То, что вы делаете… это непристойно!».
【Конец】
Глава 65
Теперь точно конец
Когда Сяхоу Дань умер, Ю Вань Инь тяжело заболела.
Чиновники опасались, что от горя она не оправится, ведь любовь между ними была настолько велика, что уже вошла в летописи. Однако спустя всего полмесяца она вернулась к государственным делам.
Разлука не разрывала её сердце, ведь за те годы, которые они буквально вырвали из рук судьбы, они проводили вместе каждый день. Весной их окружали цветущие сады, осенью — лунные ночи в горах, летом — светлячки у озёр, а зимой — задушевные беседы у камина. Их длинный список желаний был исполнен до последнего пункта, не оставив ни единого сожаления.
Мудрые император и императрица использовали каждое мгновение, чтобы привести Великую Ся к эпохе расцвета и воспитать детей, которыми они могли гордиться.
Когда Сяхоу Дань пришел в этот мир, его окружали только интриги и жажда убийства. Но покидая его, он был окружен любимыми.
Последние слова, которые он оставил Ю Вань Инь, были: «Твоя история ещё не окончена».
После этого Ю Вань Инь, уже обладая большой властью и уважением, последовала воле Небес и заняла трон. Несколько упертых стариков в правительстве попытались протестовать, ссылаясь на «устои», но их голоса утонули в громких криках «Да здравствует императрица», подобно двум коротким хлопкам петард.
Императрица Ю Вань Инь глядя на собравшихся министров и военачальников, спокойно произнесла: «Всё будет как прежде.»
Будто следуя строгому плану, она с точностью исполняла обязанности: созывала и распускала собрания чиновников, скрупулёзно руководила делами государства, завершала проекты, начатые ещё при жизни императора. Эта грозная императрица, чья слава гремела по всей стране, почти не позволяла себе радости или удовольствий, за исключением редких чаепитий на тех местах, где когда-то встречалась с покойным императором, проводя там долгие часы.
Спустя несколько лет, когда вся страна уже привыкла к правлению императрицы Ю, она неожиданно, с той же спокойной решимостью, что и при восшествии на престол, объявила о своём уходе, передав трон детям и
