Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс
– Черт возьми, дорогая. Как же сильно вы оторваны от нас? Сегодня Первая ночь, а это значит, что в форте будет бал-маскарад.
– Ах да. Теперь я припоминаю, что где-то слышала об этом. – Селин повернулась и многозначительно подмигнула мне.
Вот и наш путь внутрь. Я шагнул к Ларссону и протянул ему несколько медных монет из кошелька Селин.
– Найди что-нибудь, чтобы мы могли слиться с толпой, – приказал я ему. – Пока передние ворота заняты входящими людьми, мы используем это время, чтобы обойти…
Мой голос оборвался, когда наш разговор прервал звонкий женский смех. Словно погрузившись в какой-то необъяснимый транс, я проследил за звуком через плечо Ларссона и успел заметить нескольких скрывающихся охранников, трех мужчин с клинками на поясах, а затем и источник веселья – две девушки вышли на дорогу со стороны одной из лавок.
Обе прелестны, но меня заинтересовала самая высокая из них. Темные, как пролитые чернила, волосы были искусно заплетены в косу и перекинуты через тонкое плечо. Нежная кожа оттенка влажного песка. Уши слегка заостренные, менее выраженные, чем мои, но меня привлекли ее глаза. Никогда мне не забыть эти глаза. Голубые, как самые спокойные лагуны Королевства Вечности.
Я застыл, зачарованный ее редкой красотой.
Когда она смеялась, ее голова откидывалась назад так, что солнце окрашивало ее щеки в бронзовый цвет. Дыхание, мысли, слова – все разом покинуло меня.
Глубоко в груди внезапно зародилась непостижимая тьма. Она была безжалостной, порочной и алчной. Никогда еще я не желал чего-то так неистово. Не понимал, да и не пытался понять подобное влечение к ней, словно стремление скрыться в прохладной воде от палящего солнца.
Такая очаровательная маленькая птичка. Как жаль, что Змей вернулся погубить ее.
– Понравились принцессы, парень? – Женщина, державшая в руках полуощипанную птицу, подошла ко мне. – Я думала, если ты родом с горных вершин, то хотя бы знаком с Ливией.
О, я узнал бы ее из тысячи. Мой рот искривился в зловещей ухмылке.
– Брат редко покидает дом, – вмешалась Селин, несомненно, пытаясь оправдать мои чудачества.
– Ну что ж. Рассмотри хорошенько, – произнесла женщина. – Скорее всего, как только начнется маскарад, больше у нас не выпадет шанса. Когда король и королева Ночного народа уезжают, находится не один самоуверенный юноша, пытающийся украсть сердце у их дочери.
Я резко обернулся.
– Король, ее отец, он уехал?
Нет. Нет, это невозможно. Ведь меня привели сюда. Мантия должна быть у короля. Мне настолько сильно нужна была эта проклятая мантия, что я готов все вокруг уничтожить.
– Покинул нас еще перед вчерашней трапезой, – уточнила она, сплюнув перышко, попавшее ей на язык. – Правители королевств всегда собираются во дворце Кунглига на совет во время праздника.
Проклятье. Мое дыхание стало резким и прерывистым.
Однако в голове моментально родилась идея. Сегодня все границы будут нарушены.
– Женщина, – жестко позвал я.
– Бита, – обиженно ответила она.
– Почему мужчины выжидают отъезда короля, чтобы начать ухаживать за его наследницей?
Бита недовольно фыркнула.
– Потому что стоит хоть одному волоску упасть с головы прекрасной Ливии, и ее отец немедленно заберет твою. Одно ее слово, и он незамедлительно начнет войну. Король души в ней не чает.
Боги, как я надеялся, чтобы все услышанное оказалось правдой, ведь дальнейшие мои действия зависели от этого. Если я не могу добраться до короля, тогда заставлю его прийти ко мне.
Внизу по дороге ее смех снова пронесся сквозь меня, будто падение, после которого понятия не имеешь, чем все закончится. Отсюда я все еще мог разглядеть профиль ее лица, наклон носа, то, как она лукаво покусывает губу.
Отойдя на шаг от Биты, я обхватил Ларссона за шею.
– Как хорошо ты танцуешь, Ларссон?
Его коварная усмешка продемонстрировала блеск белых зубов.
– Так хорошо, как вам угодно, мой король.
– Тогда возьми монету, которую я тебе дал, и позаботься о том, чтобы мы были одеты достойно королевского бала.
Я снова вышел на дорогу, внимательно наблюдая за удаляющейся девушкой.
В любом случае она никогда не принадлежала им. С того самого момента, как Певчая птичка попыталась обратиться к Змею, она стала моей.
Глава 7
Певчая птичка
Большой зал искрился от бесчисленного количества ярких свечей.
Перья моего веера боролись с воздухом, ставшим слишком душным из-за огромной толпы, собравшейся в одном пространстве. Я почесала влажную щеку под черной маской, закрывавшей верхнюю часть лица. Изящная вещица из темного и серебряного кружева с воронеными перьями, развевающимися над бровями.
– Прошу, не позволяй мне пить, как прошлой ночью, Лив. Чувствую себя ужасно. – Мира приподняла золотую маску, а затем поднесла к накрашенным губам фужер со сладким вишневым вином и поморщилась от обжигающего напитка.
Я хихикнула и взяла кубок из ее рук.
– Ты милая маленькая девочка. Может, лучше принести молока?
Поджав губы и борясь с проявляющейся ухмылкой, она легко ткнула меня локтем в бок, а затем устремилась к потоку танцующих пар в бальном зале. Дамы разных дворов облачились в яркие платья всевозможных цветов: полуночный синий, множественные оттенки серебряного и золотого, зеленый мох с черной отделкой и насыщенный бордовый, похожий на переспелую сливу.
Мужчины носили изысканные меха на плечах или туники из мягкого льна и шерсти. На их полированных поясах красовались клинки всех размеров. Кто-то предпочитал топоры, как мой отец, кто-то – мощную секиру, но большинство готовились танцевать всю ночь напролет, держа при себе лишь простые кинжалы.
Фестиваль изобиловал сладостями: яблоками, утопающими в густом сахарном сиропе; булочками, покрытыми глазурью; пирогами с начинкой из сладких ягод; кремовой или терпкой патокой. Из кухонь, расположенных в коридорах, доносились соблазнительные запахи жарящихся на решетках крупных фазанов. Сладкие нотки розмарина и морской соли благоухали в большом зале. Ароматные вина, острые ликеры и пенистые напитки лились рекой.
На сером каменном покрытии мерцали отблески огоньков от сальных свечей, заточенных в серебряных клетках, а от слоя мерцающей пудры на полу весь зал выглядел так, словно его сделали из золота.
Маски скрывали лица гостей, одни больше, другие меньше, но я различала тех, кто был дорог моему сердцу.
Возле пиршественного стола стоял Алексий с многочисленными Рэйфами и дамами, жаждущими тепла воина на ночь. Сандер сидел в десяти шагах от нас с наполненным сосудом в одной руке и не одним письменным торговым соглашением из своих королевств в другой. Его маска была надвинута на лицо, и, едва ли он осознавал, что пришел
