Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс
Мои глаза напряженно сощурились. Охвативший меня гнев не столько был направлен на Селин, сколько на произнесенную из уст девушки правду, и я возненавидел услышанные слова.
Подтянувшись с помощью снастей шхуны, я втащил свое тело на причал. Еще один вдох, потом два, и мои легкие втянули в себя воздух земли. Он отличался от нашего, но во многом оставался таким же. Душистый и ароматный. Однако здесь не чувствовалось прохладных ветров моего королевства, кожа ощущала больше тепла, а нос заполняли пряные травы и приторно-сладкие запахи.
Трикорн остался на корабле, а вязаная шерстяная шапка прикрывала черный платок на голове. Вынутое из уха золотое кольцо было спрятано в штаны, а тесак с рубиновой рукоятью находился в руках Тэйта вместе с веской угрозой, что он лишится этих самых рук, если на клинке появится хоть одна царапина.
Мы вооружились за счет пиратских запасов, добытых в старых битвах с земными фейри: мечи, топоры, кинжалы и несколько видов странного оружия из черной стали были награблены за века до того, как Бездна закрылась.
– Вот. – Селин протянула мне небольшой стеклянный пузырек с мутной жидкостью внутри. – Для глаз.
Она поднесла флакон к своим глазам, капнув несколько капель. Хоть острые зубы спрятаны, простая одежда не выделялась из толпы, а на поясе не висел клинок, но самым заметным признаком, доказывающим, что здесь мне не место, являлись глаза.
Я моргнул, почувствовав жжение, а затем швырнул склянку в волны.
– Ну? – Я раскрыл руки, повернувшись лицом к Селин.
– Всего лишь обычный, ничем не примечательный земной фейри. – Она поправила толстый пояс на рваном платье. Без сомнений, при первой же возможности девушка сожжет ненавистное одеяние.
С мешком краденого зерна, перекинутым через плечо, я шагнул навстречу потоку толпы.
Ларссон вернулся к нам и занял место слева от меня. Опустив голову, он держал между зубами соломинку, а черная полоска кожи стягивала его темные волосы на затылке. Селин заняла место по другую сторону, прекрасно вжившись в свою роль. Невинная девушка, потрясенная необъятностью открывшегося зрелища. Немало мужчин останавливалось, чтобы помочь ей поднять простыни, постоянно падавшие из ее рук.
Они были настолько поглощены ее восхвалением, что не обращали внимания на ее длинные пальцы, ловко выхватывавшие кошельки из поясов или клинки из ножен.
– Боги, неужели все эти чертовы земные души собрались в одном проклятом месте? – Ларссон нахмурился, когда мы преодолели склон и поднялись по деревянной лестнице, ведущей на торговую площадь. На ней толпились люди, торгуясь, невозмутимо болтая и совершенно не подозревая, что море вновь возвратилось к законному владельцу.
– Поторопимся. Нам нужно найти его спальню.
– Откуда ты знаешь, что земной правитель оставил ее здесь?
– Зов привел нас сюда, не так ли? Значит, он находится именно тут. – Я говорил бодро, но мой рот кривился в довольной ухмылке от осознания, что моя маленькая Певчая птичка не нарушила данное ей слово, пообещав всегда заботиться о ней.
От высоких сооружений на площадь падали огромные тени. Некоторые из них были построены из дерева, другие – из бледного камня. Зеленый мох и немногочисленные ракушки усеивали скалы. На мощеных дорожках стояли телеги и прилавки, заваленные всевозможными товарами: шкурами лесных мамонтов, потрошеными угрями и рыбами, браслетами из дерева и нефрита, яркими масками с перьями и лентами, украшавшими бесстрастные лица.
Деревянная рукоять копья промелькнула прямо передо мной. Не поднимая подбородка, я закатил глаза и встретился взглядом с рослым мужчиной в черном гамбезоне. На его поясе висели мечи, один из которых имел бронзовую воронью рукоятку. Рядом с ним стоял другой, одетый так же, но с двумя шрамами, похожими на следы от когтей, на обеих щеках.
– Чем торгуете? – спросил первый.
– Зерном, – пробормотал Ларссон. Его акцент сменился на что-то изысканное и странное. На борту корабля он разговаривал с постоянным гулом веселья и налетом мрачности.
– На фестивале? – Оба охранника недоуменно переглянулись друг на друга.
– Людей нужно кормить даже на праздниках, разве нет?
Стражники явно насмехались. Первый ткнул пальцем в зажатые в наших руках мешки. Не прошло и нескольких мгновений, как они жестом пригласили нас пройти дальше.
– Добро пожаловать на Багровый фестиваль, продавцы зерна.
Караульные посмеивались над нашей жалкой торговлей. Ни лент, ни золота, конечно, у нас не сыскалось, но мы грабили достаточно долго, и лучшей маскировки, чем неприметность, еще не придумано. Скучный и унылый простолюдин редко удостаивался второго взгляда.
Повсюду царило многоголосье и оживление. Даже самые обычные люди болтали о приближающихся играх и пирах. Что же это за торжество такое?
Чем дальше мы шли по дорогам, огибающим форт, тем сильнее билась кровь в моей голове. Меня тянуло вперед, и я не мог оторваться. Мы были совсем близко.
Как опоздавшим к началу празднества нам пришлось поставить свои мешки рядом с женщиной, рубившей головы долговязых птиц с излишней настойчивостью.
– А я-то думала, что снова останусь одна в этот год. – Используя окровавленный нож, она указала на одну из своих жертв. – Не многим нравится запах речного фазана, а мне кажется, у него приятный терпкий аромат. – Она звонко рассмеялась и смахнула со лба темные, слегка грязные волосы.
– Мы не сторонимся пролитой крови, госпожа, – проворчал Ларссон.
– Продаете овес, да? – Она взмахнула ножом, глядя на наши мешки, а не на птицу.
– Да, – буркнул я, после чего повернулся к ней спиной.
Селин бросила на меня многозначительный взгляд, сообщавший что-то важное, чего я не мог разобрать.
Увидев, что я не шелохнулся, она раздраженно вздохнула и мило улыбнулась женщине.
– Мы еще ни разу не были на фестивале.
– Так вы с королевских вершин Ночного народа? С этих пик трудно спуститься, даже когда спадают морозы.
– Все верно, – ответила Селин. – С вершин. Наконец-то наскребли достаточно денег, чтобы добраться сюда в этом году.
Снова удар, глухой звук, и женщина усмехнулась.
– Так и надо. Все заслуживают праздника. Даже не верится, что Великая война закончилась десять лет назад. А чувствуется, будто всего несколько месяцев.
Мои кулаки сжались от охватившей меня злости.
– А нам кажется, что дольше.
– А, вы живете изолированно от всех на горных вершинах, да?
– Можно и так сказать. – Каждое произнесенное мной слово пропитано горечью.
– Поскольку мы новенькие, – продолжила Селин, устремив на меня испытующий взгляд, – расскажите, что именно происходит сегодня вечером? Вокруг такая суета.
Женщина начала
