Тыквенный переполох. Бабуля на отборе - Дита Терми

Удивительно, но это было так.

– Я думал, что это долг. Обязанность. Что я буду выбирать из наименее раздражающей. А потом появилась ты. Со своими пирогами, свистульками и… и этим дурацким, прекрасным шарфом. – Его пальцы сжали мою ладонь крепче. – Ты ворвалась в мою жизнь, как ураган здравого смысла и дикой, необъяснимой радости. Ты заставляешь меня смеяться. Ты смотришь на меня и видишь… человека. А не символ, не корону. Я… я не могу представить своего будущего без тебя. Я люблю тебя, Рита.

Слова, такие простые и такие оглушительные, повисли в тишине кабинета. Моё сердце ёкнуло от сладкой, болезненной нежности. И в этот миг стало ясно – дальше врать нельзя. Нельзя строить счастье на песке чужой жизни и невысказанной правды.

Я медленно высвободила свою руку из его и отошла на пару шагов к окну, чтобы собраться с мыслями. Горы за стеклом были вечными и безмолвными свидетелями.

Нелегко было признаваться, особенно, когда передо мной уже виднелась перспектива быть с ним. Он выбирал меня. Из всех.

Но я не могла обманывать его. Это было бы нечестно.

– Каэлен, – начала я тихо, не оборачиваясь. – То, что я скажу, звучит как бред. Как самая нелепая сказка. Но это правда. И ты должен её услышать, прежде чем что-то решать.

Я обернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Меня зовут Маргарита Саввишна. Мне семьдесят восемь лет. Я из другого мира, где нет магии и драконов, а есть телевизоры, хрущёвки и дачи с карпами в пруду. И я была простой учительницей.

Я видела, как его лицо застыло. Не в недоверии, а в крайнем сосредоточении, будто он ловил каждую вибрацию моего голоса.

– В твоём мире жила девушка по имени Мариетта. Она очень хотела победить на этом отборе. Так сильно, что совершила ошибку в сложном заклинании. И её душа… улетела. А в её пустое, ещё тёплое тело вселилась моя. Я просто заснула у себя дома, а проснулась здесь. В этом молодом, здоровом теле. Я не волшебница, Каэлен. У меня нет магии. Всё, что у меня есть – это семьдесят восемь лет прожитой жизни, смекалка, умение печь пироги, вязать шарфы и ладить с животными. И вот эта… вторая молодость, которую я получила как подарок судьбы.

Я сделала паузу, давая ему переварить информацию. Его лицо было непроницаемой маской, но глаза горели.

– Я не та, за кого ты меня принял. Я – старушка, затерявшаяся в сказке. И я… я прекрасно провела это время. Была счастлива. Смогла помочь твоему тентуклю, напугать гномов, потанцевать с тобой на балу. И сказать тебе сегодня там, на утёсе, то, что сказала.

Я подошла к нему снова, но уже не близко. Между нами была теперь невидимая, но ощутимая стена правды.

– Так что, выше высочество, – я глубоко вздохнула. – Если тебе нужна юная невеста из знатного рода, могущественная волшебница, продолжательница древней крови… я тебя понимаю. Ничего страшного. Я уйду. И буду просто благодарна за эту невероятную авантюру. И… за те чувства, что ты разжёг в моём сердце.

Я замолчала, ожидая. Ожидая разочарования, отторжения, холодной вежливости. Готовая принять любой его выбор, потому что честность дороже.

Каэлен стоял неподвижно. Казалось, вечность прошла в тишине, нарушаемой лишь треском поленьев в камине. Потом он медленно поднял голову, и в его глазах не было ни гнева, ни разочарования. Там была… тихая, безудержная радость. И облегчение.

Он задумчиво потер подбородок.

– Восемьдесят… семь? – переспросил он, и его губы дрогнули в улыбке.

– Семьдесят восемь, – поправила я.

– Семьдесят восемь, – повторил он с изумлением. – Вот откуда эта мудрость. Эта… незыблемая уверенность. Ты прожила целую жизнь. А я думал, ты просто… очень странная восемнадцатилетняя девушка.

Он преодолел расстояние, разделяющее нас, одним шагом. Его руки бережно обхватили моё лицо.

– Семьдесят восемь… – пробормотал он снова, а потом его лицо озарила лукавая усмешка. – Знаешь, по меркам моего рода, я сам ещё молодец. Мне, если начистоту, чуть больше сотни лет.

Я отшатнулась, разинув рот. Что?!

– Батюшки! Да ты так хорошо сохранился! – воскликнула я, осматривая его с новой, почти торговой оценкой. – Ни морщинки! Чешуйки не облупилась!

Он рассмеялся, и от этого смеха в камине ярче вспыхнули угли.

– Магия драконьего рода. Мы стареем… медленно. Крайне медленно.

Впервые за всё время нашего общения, я не нашлась, что сказать. Сотня лет. Забавно… То есть дракон был даже старше меня. Такого я никак предположить не могла. И пока я пребывала в ступоре, он снова обхватил меня. Теперь за талию, притянув к себе так близко, что мне даже стало жарко.

– Ты думаешь, меня волнует, сколько зим ты видела? Ты думаешь, мне важно, из какого мира твоя душа? – Его голос стал низким, страстным. – Я полюбил не тело, Рита. Не имя. Не титул. Я полюбил душу, которая смотрит на мир с юмором и добротой. Которая не боится говорить правду. Которая дарит шарфы драконам и чешет им за ушком. Я полюбил тебя .

Он прижал лоб к моему.

– Ты – самый драгоценный, самый невероятный подарок, который только могла преподнести мне судьба. И я не отпущу тебя. Ни в какой другой мир. Ты останешься здесь. Со мной. Если, конечно, ты сама этого захочешь.

Слёзы, которых я не ждала, навернулись на глаза и покатились по щекам. Но это были слёзы счастья. Самого настоящего, самого честного.

– Дурак ты драконий, – прошептала я сквозь слёзы. – Конечно, хочу. Ещё как хочу.

Каэлен наклонился и поцеловал меня. Как человек, нашедший свою единственную. Я полностью отдалась этому моменту, пытаясь осознать, что это начало моего нового пути. Рядом с драконом, которому, с ума сойти, сотня лет!

И тут моё первоначальное восхищение сменилось чисто бабушкиной практичностью. Я с трудом оторвалась от сладкого, умопомрачительного поцелуя, отодвинулась чуток и сузила глаза.

– Погоди-ка… А как же будет потом? Я-то состарюсь, на пенсию захочу, на печке греться. А ты будешь молодцем гарцевать и дальше? Это ж несправедливо как-то.

Он только усмехнулся.

– Не беспокойся об этом. Есть… особенность. Когда дракон заключает истинный, освящённый кровью и магией союз, его избранница разделяет с ним не только жизнь, но и долголетие. После консумации брака, твой жизненный цикл… синхронизируется с моим. Ты не станешь