Какой скандал! (Это просто смешно) - Ци Инцзюнь
Центральная армия числом в пятьдесят тысяч человек восстала, и у них было это ужасное оружие — сколько людей может противостоять им? Сколько дней можно удерживать город? Как это объяснить принцу Дуаню?
Заместитель командира: «Стреляйте… Стреляйте! Пусть левая и правая армии подойдут быстрее!»
Центральная армия закричала: «Отступаем! Отступаем! Генерал Ло у них в плену!»
Левая армия: "?»
Командиры правой армии, уже подготовленные, по команде начали атаку на центральную армию с флангов.
Линь Сюаньиня и его людей снова остановили у ворот дворца.
К ним подошла группа слуг. Один из евнухов вышел вперед и с извиняющейся улыбкой сказал: «Я надеюсь, генералы простят меня, но при входе во дворец мне придется вас обыскать»
Линь Сюаньин понимал, чего боится принц Дуань, и тихо усмехнулся. Два других командующих армией пришли в ярость, и генерал Ло громко закричал: «Позовите принца Дуаня, пусть он сам это скажет!»
Евнух продолжал улыбаться: «Его Высочество велел передать, что, если ничего не найдут, он лично принесет извинения.»
Генерал Ло несколько секунд колебался, злиться или нет.
Линь Сюаньин вовремя вмешался, подливая масла в огонь: «Почему принц Дуань до сих пор не показал свое лицо, ты его удерживаешь?»
Евнух, казалось, был готов к такому вопросу, и прищурился: «Господа генералы, не стоит создавать проблем». Он махнул рукой, и из тени появилась группа гвардейцев, окружив их.
Солдаты пограничной армии, увидев, что их командующих задержали, тоже приняли боевую стойку.
Когда ситуация стала накаляться, издалека донесся крик: «Докладываю! Центральная армия восстала!»
* * *
С началом беспорядков «подозрительные лица» у подножия городской стены разбежались, пользуясь ослабленной охраной, и направились к своим отрядам.
В этой суматохе Ю Вань Инь крепко держала за руку немую девушку, увлекая её за щиты правой армии. Стрелы охранников на стене летели в сторону центральной армии, давая им передышку.
На самом деле, это и была конечная цель её импровизированного плана. Пока охранники и центральная армия занимались друг другом, элитные стрелки правой армии незаметно подошли к стенам и, используя перестроение, нацелили свои ружья на стены… и стражники ничего не заметили.
«Госпожа,» — высокий человек узнал её по фигуре и подвел к тылам.
Ю Вань Инь спросила: «Где император?»
«Здесь.» Сяхоу Дань с мрачным лицом протянул ей руку: «Не убегай больше.»
Ю Вань Инь, улыбаясь, взяла его за руку.
Сяхоу Дань потянул ее за собой, повернулся к гиганту и кивнул.
Гигант поднял ружьё и громко крикнул: «В атаку!»
* * *
В это время у дворцовых ворот люди генерала Ло отчаянно сражались со стражей принца Дуаня.
Они тоже были не безоружны. Возможно, они подозревали что-то ещё до входа в город, поэтому у всех при себе было скрытое оружие. Эти мастера боевых искусств какое-то время сражались на равных с гвардейцами, даже выявляя некоторые засады.
Но из-за численного превосходства, их один за другим одолели, остался только генерал Ло, который продолжал сопротивляться.
Линь Сюаньин прятался в стороне и наблюдал. Он точно определил расположение всех засадных войск, оценил силы обеих сторон и, наконец, решил действовать.
Он поднял руку и застрелил евнуха: «Сделаем это!»
Глава 60
Для всех присутствующих это был день, который они никогда не забудут.
Но большинство из них до самой смерти не смогли понять, что тогда произошло.
Если бы пришлось описать словами, то, наверное, это можно было назвать «Божественным наказанием».
В одну секунду, центральная армия подвергалась нападению с трёх сторон. Стрелы императорской гвардии летели как саранча, правая армия активно участвовала в атаке, а левая армия, не зная почему, услышала крики императорской гвардии, и у нее не было другого выбора, кроме как последовать примеру гвардейцев.
Однако три атакующие стороны действовали разрозненно, не слаженно, никто не мог подавить другую. Центральная армия, будучи закалённой в боях, быстро перестроилась и начала эффективное сопротивление. Их численное преимущество и слаженные действия кавалерии позволили прорвать ряды правой и левой армий. Они начали использовать лестницы для штурма стен, показывая серьёзные намерения.
Гвардейцы на стенах, испугавшись этой решимости, начали лихорадочно обстреливать центральную армию, пытаясь остановить штурм.
До тех пор, пока из рядов правой армии не прозвучал приказ «В атаку!», сражение было в тупике.
Следующую секунду все перевернулось с ног на голову.
Что это за звук? Это не привычный гул барабанов, раздающийся на полях сражений в течение тысячелетий, а словно бесчисленные раскаты грома, несущие гнев с небес и одновременно обрушивающиеся на городские стены и центральную армию.
Солдаты за пределами города в шоке подняли глаза и увидели брызги кровавого тумана, поднимающиеся там, где пронесся гром.
Ни одно известное оружие не могло вызвать столь ужасающие разрушения.
Первая линия гвардейцев, вместе с заместителем командира, была уничтожена за считанные секунды.
Несколько храбрых заместителей командиров центральной армии даже не осознали, что их убило, когда падали с лошадей и превращались в призраков.
Остальные были в ужасе и неподвижны, а небесное наказание не переставало обрушиваться на их головы.
Никакая известная защита не могла противостоять этому.
Щиты и доспехи, предназначенные для защиты от мечей и копий, внезапно стали бесполезны. Небесные громы безжалостно обрушивались, разрушая плоть и кровь солдат, и превращая их боевой дух в пыль.
Наконец, кто-то крикнул дрожащим голосом: «Правая армия… это правая армия!»
Их многочисленные «подозрительные лица» показали своё истинное лицо — не одно, не два, а целая армия.
Солдаты центральной армии, которые генерал Ло привел с собой в столицу, были отборными воинами. Они вели завоевания в течение многих лет, были непобедимы и никогда не поворачивали назад.
Но в этот момент солдаты в первом ряду отступили.
То, с чем они столкнулись, было не войной, а односторонней резней, будто ворота ада открылись, и сами владыки тьмы вышли на поле боя.
Как только они отступили, все вышло из-под контроля, строй рухнул и превратился в разрозненную толпу. Все стали бросаться в обратную сторону, а задние ряды, не понимая происходящего, пытались двигаться вперёд, люди сталкивались, падали и накладывались друг на друга в беспорядке, как муравьи.
Если даже центральная армия была в таком состоянии, что уж говорить об императорских гвардейцах.
Атака с городских стен утратила свою силу, испуганные солдаты стремились укрыться за стенами. Командир гвардии, избежавший гибели, кричал в отчаянии, приказывая своим людям идти в бой, но у него не было авторитета, чтобы заставить их подчиняться.
Некоторые гвардейцы, не боясь смерти, пытались стрелять вниз, пользуясь преимуществом высоты; некоторые
