Дикса. Второй шанс… или истинная для пятерых? - Ирайра Конири

Я лежала, испытывая адскую боль в мышцах. Думаю, сегодня я отлежусь, даже если потом мне влетит за пропуски. Но поесть хотелось бы — силы для восстановления нужны.

Лежала и обдумывала свой план, пока в дверь не постучали. Поскольку войти можно только с ключом, мне пришлось поднимать свою пятую точку и, кряхтя как старуха, ковылять к двери.

Там стояли близнецы и сообщили, что пришли за мной, так как я чуть не пропустила завтрак.

— Простите, мальчики, я сегодня пропущу все занятия. Думаю, я не смогу преодолеть лестницу ни в одном из направлений.

На что они оба, нахмурив брови, заявили, что будут носить меня по лестнице, а если будет тяжело, то не только по ней.

Ну а что я теряю? Меня весь день будут носить красивые и сексуальные мужчины, излучающие силу и заботу. Поэтому я, не мешкая, собралась (насколько хватило сил), вышла, и меня понесли. Такие теплые и сильные руки окружали меня, к ним так и хотелось прижаться покрепче, доверившись их надежности и силе.

На физподготовку я не пошла ни сегодня, ни в следующие два дня. Парни приходили оттуда просто убитые, словно побывали в аду. Неужели в первый день это действительно была только разминка?

Во время обеда я как-то спросила, зачем нам вообще физподготовка. Мы же маги?

На что получила насмешливый ответ от Дариуса:

— А как ты собираешься сражаться в зоне действия антимага или когда он на противнике?

— Антимага? — уточнила я.

— Ты что, не слышала о нем? — Увидев мой красноречивый взгляд, он продолжил: — Антимаги — это артефакты, подавляющие магическую энергию. Есть мини-антимаги — у них небольшой радиус воздействия, их можно спокойно носить с собой. Маги, находящиеся в этом радиусе, не могут использовать свои способности. Если попытаться применить магию против человека, находящегося в этой зоне, она просто растворится на границе его действия. Такая же схема и с крупными артефактами — они окружают города, а иногда и целые королевства, служа щитом от магических атак.

Дни перетекли в обыденность, сотканную из боли и открытий. Поняв, что такое антимаги, я не только вернулась на занятия, но и, чтобы восстановить мышцы и укрепить тело, решила заниматься по утрам самостоятельно, бросая вызов своим слабостям и страхам.

* * *

Альберт уверял, что с моим возвращением занятия стали легче, но для меня они оставались всё тем же мучительным испытанием. И плевать на ноющую боль в мышцах, я рвалась вперёд, стараясь не отставать: бежала до одури, прыгала, карабкалась по проклятому полигону.

Вскоре добавилось фехтование, но моё сердце тянулось к острым, смертоносным ножам, к ощущению их холода в руке.

А ещё я с головой ушла в самостоятельное постижение магии, в отчаянные поиски себя. На скучных занятиях у профессора Боула, этого блеклого, пепельноволосого очкарика, мы просто сидели, словно в трансе, пытаясь хоть как-то нащупать связь со своими дремлющими способностями.

Меня это бесило! Поэтому всё свободное время, выкраденное у сна и учёбы, я жадно впитывала знания из книг и практиковалась, пока пальцы не немели от усталости.

Спустя почти месяц мы начали изучать магические щиты. Их было несколько, каждый со своей сутью. Самый простой — обычный магический щит, доступный каждому, но и самый хрупкий, уязвимый для любой атаки. Затем шли щиты, заточенные под конкретные виды магии, но чтобы поставить такой, нужно за долю секунды распознать, какая стихия в тебя несётся! А самым сложным считался общий щит, всеобъемлющий барьер, способный отразить любой тип энергии.

Однажды, придя на очередную физподготовку довольно рано (я привыкла приходить в числе последних, а уходить в первых), я растянулась на поле. Вскоре рядом плюхнулся и Альберт. Мы пролежали в тишине около минуты, пока он не решил эту идиллию разрушить.

— Слушай, Ири, а ты не думала с кем-нибудь замутить?

«Надеюсь, он сейчас не начнет себя предлагать? Не спорю, он симпатичный, но не тянет меня к нему, в отличие от некоторых…» Но вместо этого я спокойно ответила:

— Думала.

Он приподнялся на локте, словно хищник, и чуть ли не навис надо мной, прожигая взглядом.

— А почему ни с кем так и не начала? Или нет претендентов?

— Ха-ха, насмешил! Да их хоть отбавляй! Только вот если начинать, то это должно быть взаимно и желательно навсегда. Зачем мне отношения, которые закончатся после обучения? — выпалила я, а мои слова были адресованы совсем другим людям.

— А что насчёт меня? Что, если у нас будет, как ты и сказала? Навсегда…

«Ага, как же! Человек, которого я то и дело вижу в тёмных углах с другими адептками, клянется в вечной любви!»

Я с трудом приподнялась на локтях, разговаривать лёжа было невыносимо. Наши лица оказались опасно близко, дыхание — одно на двоих.

— Альберт, я… я не думаю, что у нас что-то могло бы получиться. Прости.

Кажется, он не сразу осознал смысл моих слов, потому что слегка подался вперед, словно собираясь коснуться губами моих. Но когда до него дошло, он начал отстраняться, но было уже слишком поздно: мы синхронно повернули головы на резкий голос, раздавшийся совсем рядом. И произнесённый с такой злостью, что пронзил меня насквозь. Причем мы находились в тех же самых, предательски интимных позах

— Кхм-кхм, надеюсь, я вам не помешал, адепты? Скоро начнется занятие.

Альберт мгновенно отскочил от меня, словно от огня, а взгляд профессора был прикован только к нему, и в этих глазах клокотала такая непроглядная тьма, такая ярость, что, казалось, она готова поглотить всё живое. Сердце болезненно сжалось за Ала, и я отчаянно попыталась перевести весь пылающий гнев на себя:

— Простите, профессор, мы… мы просто заболтались, увлеклись. — Я ляпнула первое, что пришло в голову, чувствуя себя виноватой, словно жена, которую застали с любовником.

Он еще несколько долгих, мучительных секунд смотрел на Ала с таким презрением, с такой жгучей ненавистью, потом медленно повернул голову в мою сторону, сжимая кулаки до побелевших костяшек. На мгновение наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах такую боль, такое отчаяние… Cледом он просто отвернулся, уходя с поля, словно раненый зверь.

— Напугал! У нас, блин, еще десять минут до занятия, — сказал Альберт, глядя на Коми. — И чего он пристал? — пробурчал Ал.

Я лишь беспомощно пожала плечами, провожая взглядом удаляющуюся фигуру профессора.

Занятие прошло как в кошмарном сне. Всю группу гоняли до седьмого пота, но Альберту доставалось больше всех. Ему давали двойную нагрузку, орали, что он ни