Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина

мне сидела Изабелла, которую с жаром обнимал Мартин. Они целовались так пылко и страстно, что даже у меня голова закружилась. Расплывшись в улыбке, я хотела было уйти, чтобы не мешать. Но в последнюю секунду дверь предательски скрипнула, отчего парень и девушка вскочили, принимая положение по стойке смирно, так стремительно, как не всякий солдат умеет.

— Простите, что помешала, — сказала я, наблюдая их виноватые лица и едва сдерживая смех.

Глава 12

— Сеньора! — Мартин пришёл в себя первым и, обойдя стол, приблизился ко мне. — Прошу простить нас, это я виноват. Изабелла здесь ни при чём. С моей стороны было непозволительно так себя вести, и я готов понести наказание за свою дерзость.

Я изумлённо уставилась на него и спросила:

— Какое ещё наказание?

— Любое, какое вы выберете. Я вёл себя недостойно.

Мотнув головой, я перевела взгляд на красную от смущения Беллу.

— Милая, скажи, Мартин тебя обидел?

— Нет, что вы, мадам!

— Тогда чего вы хотите, я не понимаю? Вы нравитесь друг другу, это нормально. Лучше, конечно, было бы в другом месте заниматься тем, чем вы тут занимались, но…

— Я бы не посмел, сеньора!

— Хорошо. Тогда не вижу проблемы.

Мужчина и девушка, коротко переглянулись. От моего внимания не укрылось, с каким облегчением Мартин выпустил воздух из лёгких, вспомнив, что иногда неплохо было бы дышать.

— Мадам, вы сама доброта, и мы не знаем, как благодарить вас за это, — продолжил он. — Но я всё же скажу, чтобы вы не думали обо мне хуже, чем есть на самом деле. — Мы с Изабеллой хотели бы пожениться.

— Да вы что! — изумилась я. — Это же замечательно!

— Вы одобряете? — удивлённо спросила девушка.

— А почему я не должна одобрить такой чудесный союз?

— Ну мы ведь ваши служащие, и это может повлиять на работу.

Закатив глаза, я выставила вперёд руку, пресекая неуместный спор.

— Белла, Мартин, вы именно служащие, но никак не рабы, чтобы ждать моего одобрения для столь судьбоносного решения. Решили пожениться — женитесь, а я помогу вам свадьбу организовать. Как же я рада за вас!

Чуть не прослезилась от умиления, глядя на двоих счастливых влюблённых. И всё же следовало спуститься с небес, ведь впереди нас ожидали куда более насущные дела.

Мартин тоже был наслышан о ведьмах Читы. И когда я сказала ему, что собираюсь нанять их, он едва не выронил трость от изумления.

— Если не хотите навлечь на нас больших проблем, чем мы уже имеем, мадам, откажитесь от этой затеи, — сказал он.

— Но почему? Они ведь просто женщины, которым нужна работа.

— По нашим законам на работу могут принять только замужнюю женщину.

— Но как же вдовы и те, кого меняют на помоложе?

— Нюансов много, мадам. Можно целый день перечислять.

— Тогда что в этом случае прикажете делать незамужним? Умирать с голоду? — я возмущённо уставилась на него, уперев руки в боки. — Насколько мне известно, ваше правительство не выделяет ни пенсий, ни пособий. Поэтому у несчастных только один выход — начинать бизнес, что невозможно в Тальдаро, или идти работать в местный бордель. Я почему-то не удивлюсь, если вы сейчас скажете, что и туда без мужей не принимают.

— Мадам! — Мартин даже схватился за периллу, а то бы точно споткнулся о ступеньку лестницы, по которой мы спускались. — Вы иногда поражаете меня! Разве можно?!

— Можно, Аньоло! Скоро вы доведёте своих женщин так, что мои слова покажутся вам цветочками.

Он нервно отёр выступивший на лбу пот. То и дело бросая на меня настороженный взгляд, он заговорил тихо:

— Законы не нами писаны, сеньора. И не нам их менять. Я и сам не в восторге от того, что происходит, но всё неспроста. Таким образом сеньор Фьезоло стремится улучшить экономику нашего региона. Ведь когда на службе трудится семейный человек и тем более когда у пары появляются дети, им меньше всего хочется что-то менять. Они работают вместе, а многие продолжают выходить на службу с грудными детьми. И в случае с замужней женщиной это не порицается.

Вот, значит, как. Матери-одиночки тут ни в чести. Нагуляла, принесла в подоле и всё такое прочее. А что если её обманули или, что ещё хуже, принудили к близости и ей теперь не на кого положиться кроме себя самой? Это никого не волнует. Хотя такие женщины работают куда усерднее.

— Мартин, — устало проговорила я, останавливаясь вместе с мужчиной у дверей, чтобы проводить его, — что вы предлагаете?

— С этими ведьмами опасно иметь дело, мадам. Если будет проверка, нас закроют.

Я глянула на него исподлобья. Надеялась, что сам поймёт, но нет. Придётся растолковывать.

— Нас в любом случае закроют. Швей не хватает, и мы не успеем выполнить заказ в срок. Нам нужны руки, а взять их больше неоткуда.

С минуту я наблюдала внутреннюю борьбу, которая отражалась на лице мужчины. Аньоло понимал, что я права, хоть моя инициатива и могла иметь плачевные для нашего предприятия последствия.

Он тяжело вздохнул. Но не успев ответить, вздрогнул. Пронзительный возглас Риты, которая выскочила на крыльцо, заставил нас прервать разговор.

Мы удивлённо посмотрели на женщину. Прижимая к лицу пухлые руки, она чуть не плакала, вглядываясь туда, где лакей отпирал калитку перед незваными гостями.

Только теперь я увидела экипаж, запряжённый тройкой беспокойных лошадей, который стоял прямо у наших ворот.

— Это же сеньор Валессио! — простонала Рита. — Пресвятая матерь! Только не он!

Женщина как могла, попыталась сбросить с себя отчаяние и, обмахиваясь ладонями, натянула на лицо улыбку. В то же время человек, который приближался к нам в сопровождении слуги, остановился у подножия лестницы и галантно поклонился.

Его довольно странный и помпезный костюм забавлял своим видом. Я успела привыкнуть к нарядам местных, напоминавшим туалеты времён Европы семнадцатого века. Оттого же сия средневековая вычурность по меньшей мере удивляла.

Широкополую шляпу мужчины украшали чёрные с вкраплением зелени перья, пышные рукава с прорезями и объёмные на бёдрах брюки делали его похожим на героев картин Альбрехта Дюрера. Но занятнее всего смотрелись усы, завитые тонкими линиями. И как бы мне ни хотелось, избавиться от ассоциации с тараканищем из книжки Чуковского не получалось.

— Сеньор Валессио! — пропела Рита, напустив на себя любезность. — Какая честь принимать вас в нашем доме. А что же вы не предупредили о своём визите? Мы бы подготовились.

Чинно цокая каблуками по камню лестницы, человек неспешно поднялся и, остановившись напротив меня, снял шляпу, потрясая перьями.

Лысина, блеснувшая на его макушке, послала мне в глаз ослепляющий