Таро на троих - Анна Есина
Зар облизнулся. Я приоткрыла губы. Он повёл носом близ шеи и явственно коснулся кончиком края кружева на сорочке, а потом вполне по-настоящему вжался лицом в грудь и спустился к животу, где жарко выдохнул, и меня залихорадило. Непроизвольно расставила ноги шире и крепко обняла коленями его торс.
— Это приглашение? — свободной рукой он шлёпнул меня по бедру и тут же вжал мою ногу в себя.
Отрицательно помотала головой, хотя и намеревалась прокричать «Да!»
Блондин приподнял голову, глянул мельком на моё перекошенное вожделением лицо, и опустился ещё ниже со словами:
— Тогда продолжай думать, что это насилие.
Вздохнуть не успела, как подол шёлковой ночнушки перекочевал на талию, а всё, что находилось ниже, перешло во владение демона. Он не церемонился со мной. Одним махом стащил трусики до лодыжек и укусил гладко выбритый треугольник кожи.
Даже не заметила, что руки больше не в плену у его пальцев. Запрокинула голову, упёрлась макушкой во что-то твёрдое (бедро Тёмы) и глухо застонала. А Зар уже развёл в стороны нижние губы и прошёлся между ними языком. Тут-то и стало понятно, что силы воли у меня три с половиной капельки. Сопротивление отпало. Я хотела, чтобы он продолжил... Да что там! Готова была молить, унижаться и сулить баснословные богатства, лишь бы повторил этот губительный приём.
И как по заказу в это мгновение разразился заливистой трелью дверной звонок. Морок похоти смело снегоуборочной лопатой. Оттолкнула искусителя за плечи, вскочила с кровати и на бегу запахнулась в банный халат.
— Сюрприз! — ввалились в прихожую аж четыре стихийных бедствия, вернее, мои сестра с мужем и двое племянников.
Настя тут же всучила мне двухлетнего Ярика, а десятилетний Влад не преминул поздороваться:
— Привет, тётя Стася!
— А ты чего, дрыхнешь что ли? — визгливо поинтересовалась сестра. — Десять утра на дворе! Приличные люди давно повставали!
— Папа! — радостно возвестил малыш у меня на руках и крепче сдавил ручонками шею. — Пиветь!
— Я тётя, а не папа, — ответила бутузу, затем сестре: — Я лучше буду неприличной, чем вваливаться в чужой дом спозаранку.
— Не бурчи, мелкая, — весело поддел зять Никита. — Морщины и седина преждевременно появятся.
— Мы на рынок решили сгонять. Погожий денёк, Кит вон премию внеочередную получил, чего ремонт откладывать, правда? Вот мы и привезли тебе детей на передержку. Посидишь с ними до обеда? Ладушки! Мы помчали! Да, у Ярика температура поднимается периодически, лекарства в сумке. Жаропонижающее строго по норме — не более пяти миллилитров один раз в восемь часов. Следи за временем очень строго, мы уже лежали однажды в больнице с острой аллергией на этот самый «Нурофен». Да ты помнишь же! Влад, кстати, позавтракал очень слабо, так что не забудь покормить его обедом. Малышок совсем ничего не ест, клык у него лезет, зараза, но ты всё же сообрази покушать на двоих. Вдруг он по примеру старшего поест? Хотя мы уже и не надеемся. Если что — на телефоне. Чао!
Она тарахтела с такой скоростью, что не успевала вставить ни словечка, а после с не меньшей прытью выскочила в подъезд, прихватив с собой муженька.
Одурело вслушалась в едкую тишину.
— Тётя Стася, какой у тебя пароль от вайфая? — уточнил Влад, утыкаясь носом в экран планшета.
— Пить-пить-пить! Ляки маки! Бузю! — выдал в одну секунду Ярик, подпрыгивая у меня на руках.
— Филиал детского сада, — присвистнул Тёма, появляясь в прихожей. К счастью, одетым.
— Пароль «искра458», набирай русскими буквами на английской раскладке. А ты не лыбься так, не то материализую и переквалифицирую в няньку!
— Да хоть сейчас! — заржал весельчак и хлопнул в ладоши.
Малыш на моих руках покосился на звук и повторил шлепок ладони о ладонь.
Безмерно удивилась.
— Дети вас видят?
— Нет, — из спальни вышел откровенно злой Зар, врезал по мне зубодробильным взглядом и ласково потрепал агукающего пацанёнка по вихрастой макушке.
Ярик расплылся в улыбке, обнажающей бусинки молочных зубов. Демон от такого приветствия аж заискрился благодушием. Налёт враждебности сбило, как пыль после дождя.
— Но они чувствуют наше присутствие, — совсем другим тоном пояснил он и снова пощекотал пальцами впадинку на затылке малыша. Тот захохотал в голос и прижался ко мне щёчкой, явно прося продолжить щекотку.
Пришлось исполнять роль надзирателя с запретителем. Почти до обеда мы слонялись по квартире, отыскивая всё, что отдалённо напоминало игрушки. Ярику хватало терпения на тридцать секунд любознательности, а дальше вещь летела через всю комнату, и капризуля принимался хныкать и звать папу.
Старший мальчишка занял диван и провалился в мир коротких роликов глупейшего содержания. Ни голод, ни естественные надобности, ни внешние раздражители в виде орущего братца его не беспокоили — счастливое поколение онлайна. Для них хоть трава не расти, лишь бы доступ в интернет был бесперебойным.
— Станислава, ребёнок устал, — подал совет Зар, когда я в тысячный раз предложила Ярику сок и получила в ответ гневный вопль: «А-а-а-а-а!»
— Почему ты всё время зовёшь меня полным именем, доктор Спок? Я ведь не тыкаю в тебя Светозаром.
— Зато обзываешь Светиком, — блеснул он осведомлённостью. Ну ещё бы! Днюет и ночует в моей голове. — Переложи его с плеча на сгиб локтя, прижми лицом к груди и походи по комнате. Спеть что-нибудь можешь?
— Э-э-э, во саду ли в огороде бегала собачка. Хвост подняла, нафу...
— Понятно, не стоит утруждаться, — Зар ухмыльнулся и вдруг запел, притом абсолютно чисто, мелодично и... завораживающе.
— Тихо-тихо, маленький свет,
Ночь плетёт серебряный след.
Я не знаю людских колыбельных,
Но спою, как поют в моей тени:
Там, где звёзды не светят, а дышат,
Где туман по камням скользит,
Спит невиданный лес — он слышит,
Как время в корнях звенит.
Ты не бойся — я, поблизости, здесь,
Хоть мой голос, как ветер, странен.
В нём и шёпот огня, и далёкие звоны,
И ритм, что в груди у вулканов сокрыт.
Закрывай глаза — вот и сон на крыле,
Он несёт тебя в сумрачный край,
Где ручьи из лунного света текут,
А деревья поют невзначай.
Я не ангел, не человек, не зверь,
Но сегодня — лишь страж твоих снов.
Спи, дитя, пока длится день,
Пока мир не расцветится вновь.
В неверии посмотрела на маленького пройдоху у себя на руках. Ярик крепко спал и комично подергивал во сне губками в форме бантика, словно причмокивал воздух или воображаемую конфету.
Осторожно присела на край тахты. Кто-то заботливо подсунул
