Пришелец и красавица - Харпер Смит

Худенькой я себя не считала. Мое тело еще не вернулось в норму после родов, но, наверное, для него я и правда выглядела такой. Женщины нарксов все как одна были крупными и жилистыми, с широкими бедрами и сильными ногами и руками. Мы с девочками на их фоне казались маленькими и хрупкими.

— Вот, Олви ешь, — говорил Лумис передавая мне миску с похлебкой. Он всегда на завтраках и ужинах садился рядом со мной, что-то болтал, спрашивал.

Он был добрым и непосредственным парнем. От того еще невыносимее была мысль, что мой отказ может разбить ему сердце.

Лумис пытался, действительно старался изо всех сил. Он узнал у Кары, что женщины Земли любят цветы, и принес огромный, нелепо яркий букет из местных растений, похожих на орхидеи, только ярко-голубого цвета.

Лумис даже пригласил меня на прогулку, чтобы показать «самое красивое место». Я давно не выбиралась за пределы поселения, поэтому согласилась.

Тоню оставила на попечение Моры. Джунгли были слишком опасным местом для младенцам, к тому же ее пора было приучать хотя бы ненадолго расставаться со мной. Да и Мора была только рада повозиться с малышкой, она относилась к ней как к своей внучке,

Лумис шел бодрым шагом, иногда подпрыгивая от нетерпения. Он явно старался идти медленнее ради меня. Когда на пути встречалось поваленное дерево, он подхватывал меня за талию и переносил через нее.

На мое возмущение, что прикосновения запрещены, он отмахивался.

— Я просто помогаю, я бы сделал тоже самое для любого детеныша из племени.

— Разве я детеныш?

— Ну… — он замялся и почесал в затылке. — Ты такая маленькая. Не хочу, чтобы ты споткнулась и упала.

Путь занял почти час и вывел нас на пляж. Я не успела спросить, что в нем такого удивительного, ведь мы живем на похожем, потому что увидела остров и не сдержала восторженный вздох.

По форме он был похож на плавник акулы. Высокая скала с почти вертикальным обрывами. Светлые, серо-бежевые участки голого камня, густые заросли ярко-зеленой растительности. Удивительно цепко цепляющаяся за крутые склоны.

Мы подошли поближе. Вода здесь она была приятного бирюзово-зеленоватого оттенка. Немедленно захотелось сбросить обувь и побродить по щиколотку в воде. Но с того нападения несколько месяцев назад я боялась приближаться к океану. Лумис заметил мое напряжение.

— Не бойся Олви, здесь для хищников слишком мелко, и я смогу тебя защитить, — он потряс копьем. — Пойдем поближе.

Я посмотрела по сторонам, но кроме белоснежных птиц, похожих на чаек, никого не было. Лумис взял меня за руку и мы подошли к воде. Волны лизнули стопы. Вода приятно охлаждало. Если бы не страх, цепляющийся за сердце, я бы искупалась.

— Интересно, что там? — Мечтательно произнес Лумис, вглядываясь в очертания острова.

— Нужно привести сюда Лиму, она точно захочет разведать этот остров.

— А она согласится взять меня с собой? — Выпаливает Лумис и тут же смущается. — Если ты, конечно, будешь не против.

— Почему я должна быть против?

— Ты моя к’тари. Я не могу проводить время наедине с другой самкой, тем более свободной.

Не удержавшись я улыбаюсь.

— Доверие, Лумис, краеугольный камень любых отношений.

— Какой камень? — Парень выглядел таким растерянным и смущенным, что я не удержавшись хихикаю и объясняю ему, что все в порядке, но приятно, что он так заботится о чувствах своей женщины.

— Моей женщины? Так ты моя?

— Лумис, ты замечательный мужчина, но ты должен понять, что я совсем тебе не подхожу.

— Почему?

Я начинаю перечислять, загибая пальцы:

— Ты слишком молод для меня. Ты меня совсем не знаешь. Ты яркий, активный, хочешь исследовать мир. А у меня уже есть ребенок, и я должна быть рядом с ней, оберегать ее. Путешествовать я точно не смогу еще очень долго. И самое главное…

— Ты хочешь Торна, — грустно заканчивает он за меня.

— Да, прости, дело не в тебе…

Я вздыхаю. Как ужасно звучит эта фраза “дело не в тебе”, как отговорка. Но иначе сформировать не получается.

Внимание Лумиса приятным, но оно не грело, не заставляло сердце биться чаще. Я ловила себя на мысли, что сравниваю его щедрые жесты, мальчишеский задор и самоуверенность с молчаливой заботой Торна.

Но за всю эту неделю Торна я почти не видела. Он уходил в джунгли на целый день, а возвращался поздним вечером. Вчера он позвал себя Арака. Я понятия не имела, что он задумал. Может быть вовсе передумал бороться за меня? Отступил перед более молодым соперником?

По ночам в тесной хижине с Лимой и Карой я ворочалась без сна, прислушиваясь к шуму океана и думая о нем. О его тепле рядом. О его грубоватых, но таких нежных прикосновениях. О том, как он сказал: «Я буду бороться». Где же эта борьба?

Лима, видя мою тоску, только хмурилась.

— Мужики, все как один, идиоты. Одному мозгов не хватает, чтобы понять, что ты не кусок мяса, а другому — смелости за тебя бороться. Тебе стоит послать их обоих.

Кара, более дипломатичная, пыталась успокоить:

— Может, у него свой план. Торн не похож на того, кто сдается.

Но дни шли, а от него не было ни знака, ни слова. Лумис же, напротив, становился все настойчивее и увереннее. Вился вокруг нас, помогал Каре и Лиме строить лодку, каждый день приносил свежие яркие букеты и то и дело пытался коснутся моей руки или поправить волосы.

А потом Торн вернулся.

Глава 17. Торн

Целую неделю я смотрел, как этот мальчишка крутится вокруг нее, как приносит свои дары и ловит каждую ее улыбку. Каждый день я уходил до рассвета и возвращался затемно, чтобы не видеть этого. Чтобы не сорваться. Потому что моя борьба не могла быть такой. Я не мог принести ей связку рыбы или горсть ягод. Это было слишком просто. Слишком… обыденно.

Мне нужно было дать ей нечто большее. Не просто подарок, а гарантию счастливого будущего. То, что останется, даже если меня не станет.

Она часто, с восторгом говорила о ферме, на которую больше никогда не сможет вернутся. О «коровах» и «курах», о теплом