Проклятие фэйри - Анна Айдарова

— Ты даже не понимаешь, — произносит он тихо, — насколько легко тебя сломать.

На секунду давление усиливается настолько, что боль пронзает все мое тело, каждую клеточку. Слезы выступают на глазах. Я задыхаюсь.

Магия удерживает меня ещё какое-то время — как напоминание.

— Ты пришла. И что ты решила мне предложить? — говорит он спокойно. — Невинность? Юное тело? Что?

Передо мной вспыхивает свет. Воздух вокруг сгущается и я вижу тень. Она все ближе, словно сотканная из света. Совершенная. Нереальная. Существо из лунного света и серебра. Кожа — как мороз на стекле. Волосы — струящийся свет. Движения — текучие, как вода. В её взгляде никакого страха. Никаких сомнений.

Она создана для восхищения.

— Вот что действительно совершенно, — тихо говорит фэйри. — Вечность. Сила. Магия. Но не ты.

Он садится в кресло, развернув его так, чтобы видеть меня.

— Ты даже не понимаешь, что предлагаешь. Ты хотела купить безопасность тем, что не способна дать. Ты жалка, как и все смертные, уверенные в том, что они — венец творения.

По моим щекам текут слезы. Он унижал меня сейчас, не сказав, по сути, ни слова лжи.

И он мог бы взять меня.

Но не стал.

Не потому что был благородным принцем. Потому что я просто была ему не нужна.

Магия исчезла. Иллюзия рассыпалась холодными искрами, тихо оседавшими на пол.

Я рухнула на колени, пытаясь не разрыдаться прямо здесь. Глупая гордость заставляла держаться, пока я пыталась натянуть на себя платье… не на себя, на то тело, которое все еще ощущало его руки.

— Прикройся, — брезгливо сказал он и отвернулся к огню. — И никогда больше не пытайся играть со мной в игры, правила которых тебе неизвестны.

Глава 14

Я перестала его бояться.

Странно, правда? А должна была бы бояться еще сильнее. Он фактически изнасиловал меня там, в своем пустом зале. Сказал гадкие слова, унизил, заставил меня чувствовать себя вещью… Я все время думала об этом, он изломал меня, совершенно так же как был изломан этот дом, и наверное он сам.

Он сделал это и спокойно продолжил сидеть у огня. Как будто ничего не случилось. Как будто я — пустое место. Хотя, что я… я и есть пустое место.

Я лежала на полу в кухне до рассвета без сна, свернувшись калачиком у очага. Огонь уже практически угас, угли тлели, но я не вставала, чтобы принести еще поленья. Сил не было. Не могла. Лежала, глядя в потолок, и считала трещины в камне. Ублюдок. И плакать не могла — слезы кончились еще ночью, когда я наконец доползла до своей лежанки и зарылась лицом в плащ, чтобы не слышать собственных всхлипов.

Теперь внутри было пусто. Выжжено. Как этот дом до того, как я зажгла в нем свечи.

Я слышала его шаги в коридоре. Слышала, как закрылась тяжелая дубовая дверь в дом.

Уехал?

Я лежала у камина, смотрела в потолок. Никаких звуков. Скупое ноябрьское солнце плавало в небе, заглядывая в кухонные окна. Дом затих и дремал. Значит, уехал.

К вечеру я заставила себя встать.

Он вернулся через два дня.

Я услышала стук копыт во дворе и замерла над кастрюлей с водой, которую грела для себя — мне хотелось отмыться от его рук, от его взгляда, от его презрения и ненависти. Мне пришло в голову это еще накануне, но заставить себя начать что-то сделать я смогла только сейчас…

Но поздно. Сердце забилось где-то в горле, но я заставила себя дышать ровно. Спокойно. Я — тень. Меня нет.

Он прошел куда-то, но я не поняла, куда именно. И дом затих. Меня не позвали.

Утром он уехал снова. Потом вернулся.

А я училась быть тенью. Вставала с рассветом, убиралась в доме, чистила подсвечники, стирала пыль с книг в библиотеке и с каминов. Чинила его одежду, которую он бросал в коридоре когда возвращался. И я даже радовалась этому: мне нужно было занять руки. Чтобы голова не разрывалась от мыслей.

Я перестала вздрагивать, когда попадалась ему на глаза. Опускала глаза, замирала у стены, ждала пока не пройдет мимо.

Он вообще существовал в этом доме как призрак. Сидел у огня в зале, смотрел в пламя, иногда листал книги. Реже — заходил в библиотеку. Я сидела в своем углу на кухне, стараясь дышать потише, не попадаться на глаза.

А потом я привыкла. И почти поверила, что так будет всегда: тишина, одиночество, его редкие присутствия здесь и моя бесконечная, никому не нужная забота о доме.

Я даже поймала себя на том, что жду его возвращений. Не потому, что хочу видеть.

Просто когда он уезжал, дом становился слишком пустым.

Но даже тени нужна тень, чтобы чувствовать себя живой.

Глава 15

Громкий, настойчивый лай во дворе говорил только об одном: хозяин вернулся. Я услышала псов случайно — сметала пыль в коридоре. И порадовалась такому стечению обстоятельств. Успею не попасться на глаза.

Каждый раз мой хозяин возвращался… пустым. Не знаю, как описать это точнее. Словно охота вытягивала из него все жизненные силы. И это было куда страшнее, чем видеть его в обычном состоянии. И я точно была уверена, что лучше не раздражать его такого своим присутствием.

Лай доносился все громче, дверь все не открывалась. Я успела уйти от греха на кухню, повесить чайник в очаг, приготовить несколько бутылок с вином, собрать поднос… но ни хлопка закрывающейся двери, ни привычно ожидаемого окрика «Вина» я так и не услышала.

Выглянула. Коридор и правда оказался пустым. И из открытых настежь дверей в каминный зал и библиотеку не выходил свет от свечей, там по-прежнему было темно.

За окнами ничего не было видно — ноябрьский вечер наступал быстро и неотвратимо, поглощая все краски.

А псы лаяли во дворе.

И тогда я решила, что нужно открыть дверь дома. Потому что другого выхода нет.

Темнота густая, почти вязкая. Двор расплывается в чернильном пятне, различимы лишь смутные силуэты — ограда, нервно мятущиеся вокруг одного места псы, тень коня. И там, среди этого хаоса — неподвижная фигура.

Сначала мне кажется, что мой хозяин просто стоит, успокаивая животное. Но псы продолжают кружить, лаять.

Ледяной ветер моментально обжигает лицо и обхватывается меня целиком так, что я чуть