Маска честности - Анна Роквелл

– Саманта, тебе на такси, как обычно? – на всякий случай уточнил мужчина, расплатившись за обед. Я кивнула и отвернулась к окну. Какой бы предлог выбрать, чтобы не уезжать прямо сейчас?

И тут на улице пошел снег.

«Спасибо, природа!» – обрадовалась я, а вслух сказала:

– Хотя погоди, я, пожалуй, прогуляюсь. Люблю гулять под снегом.

Оливер повернулся к окну.

– И правда красиво. Я могу составить тебе компанию, если хочешь.

Я вновь кивнула и улыбнулась. Мой галантный кавалер не подвел и произнес желанные слова. Конечно же, никакие прогулки под снегом я не любила, но эта маленькая ложь безусловно стоила еще нескольких десятков минут в компании Оливера. И плевать на отмороженные коленки!

Мы вышли из ресторана.

Прямо напротив расположился небольшой и совершенно пустой сквер. В свете фонаря крупные, но редкие хлопья снега медленно кружились и падали, устилая все вокруг белым ковром и добавляя щепотку волшебства в атмосферу.

Я не смогла сдержать порыв и, даже не застегнувшись, бросилась через дорогу. Добежала до фонаря и принялась кружиться, совсем как маленькая девочка. Откуда во мне взялся этот чистый восторг? Да, в моем детстве в Лос-Анджелесе никакого снега не было, но так и я уже взрослая, а это далеко не первая моя зима в Нью-Йорке. И тем не менее я стояла с закрытыми глазами, подставив снежинкам лицо, и не могла перестать радостно улыбаться. Как же я давно не чувствовала ничего подобного!

– Не стоит ходить незастегнутой, а то простудишься, – услышала я голос Оливера рядом, а следом мою шею обвил его широкий теплый шарф.

Я открыла глаза.

Мужчина стоял неожиданно близко. Он улыбался и смотрел на меня таким взглядом, что по телу пробежала приятная, жаркая волна, оставившая румянец на щеках и ушах.

– Ты сегодня невероятно красивая, – проговорил Оливер, глядя мне прямо в глаза. Без капли смущения и неловкости. Так, будто констатировал самый очевидный факт на свете. – И нет мне прощения, что я сказал об этом только сейчас.

Его взгляд скользнул вниз к моим губам.

– Эта красная помада… Такая привлекательная… Манящая… Я весь день только о ней и думал.

Мои щеки горели, будто под прямыми лучами палящего солнца.

– Саманта… – Мужчина вновь заглянул мне в глаза. – Ты позволишь…

Я не дослушала. Вместо ответа приподнялась на цыпочки, взяла его лицо в руки и поцеловала.

Счастливее, чем в этот момент, я еще никогда не была!

15 февраля. Понедельник

Подушки – на полу. Одеяло – на полу. В отеле на кровати слишком тесно.

Его руки исследовали мое тело, пока сладкий и жадный поцелуй лишал воздуха. Короткая передышка. Я чувствовала его горячее дыхание у себя на шее. Слышала тихий шепот: «Ты восхитительна».

Каждый следующий поцелуй вызывал тихий стон и огонь под кожей. Шея. Ключицы. Грудь. Все ниже и ниже.

Он целовал мой живот. Гладил бедра. Легко и нежно. Слишком легко. Слишком нежно.

– Сильнее, – выдохнула я.

Не видела, но чувствовала, как он усмехнулся. Опустился еще ниже и слегка прикусил внутреннюю часть бедра. Затем сразу же поцеловал это место, будто извиняясь, и продолжил цепочку поцелуев.

Ниже. Еще ниже.

Стало жарко.

Не хватало воздуха от нахлынувших эмоций.

С моих губ слетел громкий, протяжный стон.

– О да, Оливер! Да! Да!

* * *

Оливер оказался очень чутким и умелым любовником. Без особых подсказок он нашел все чувствительные зоны, надавил на нужные точки и заставил сквозь стон называть его имя снова и снова. Мне понравилось быть с ним кожа к коже. Понравилось чувствовать его глубоко внутри. Понравилось, как в решающее мгновение он до боли впился пальцами в мои бедра. Понравилось чувствовать вес его расслабленного тела, ощущать прерывистое дыхание на коже и слышать жаркое «спасибо».

У меня давно не было секса. И виноваты в этом не только депрессия или исчезнувшее либидо. Нет! Виновата… работа. Да, наверное, она.

Контракт за контрактом. Минимум сближения с людьми. А мне тяжело без близости. И если вспомнить, сколько неприятных воспоминаний мне оставил последний серьезный роман в колледже, то и вовсе удивительно, как я соглашалась хоть на какую-то связь с мужчинами. Да, встречи на одну ночь случались, но скорее как исключение, нежели правило. И каждый раз такие встречи оказывались весьма сомнительным опытом. Да, помогали снять напряжение и немного развеяться, но зачастую оставляли неприятное послевкусие: отсутствие полного удовлетворения и сомнения в целесообразности всего произошедшего.

Но в этот раз… В этот раз все было по-другому.

В этот раз я плакала. От переполняющих эмоций. От счастья. От неверия в реальность испытанного удовольствия. От безграничной благодарности за подаренную нежность и ласку. И от досады, что все закончилось и может никогда больше не повториться.

– Саманта, что случилось? Я сделал что-то не так? – обеспокоенно спросил Оливер. В его глазах читалась настоящая паника – мужчина явно не привык к подобной реакции.

– Нет, все в порядке. – Я помотала головой и улыбнулась. – Просто было слишком классно. Слишком много эмоций. Не смогла сдержать их в себе.

– Фух, я уж подумал, что и тут умудрился все испортить.

– Ох, брось! Ты никогда ничего не портил. По крайней мере со мной.

Я собрала остатки сил, чуть приподнялась и чмокнула в губы нависавшего надо мной Оливера, а затем вновь опустилась вниз. Мужчина стер последние слезинки с моего лица, убедился, что новых не появилось, и плюхнулся рядом.

Я лежала на спине на влажных простынях и смотрела, как на потолке мигали огоньки неоновой вывески дома напротив. Лежала разгоряченная, уставшая и очень довольная. Так хорошо мне не было, наверное, никогда.

Мы молчали. И это было не тягостное молчание – нет, наоборот. Комфортное. Уютное. Когда без всяких слов понятно, что человек здесь и сейчас только из-за тебя и для тебя. А еще исчезло ощущение одиночества, которое неизменно преследовало меня даже в моменты, когда друзья были рядом. Как же было хорошо!

– О чем ты сейчас думаешь? – неожиданно спросил Оливер.

Мне потребовалось несколько секунд на ответ.

– О том, что в Бруклине есть квартира. Небольшая, но уютная. И у тебя есть шанс въехать в нее совершенно бесплатно.

– В Бруклине? Далековато, – задумчиво проговорил мужчина. – Да и странно, что за аренду денег не возьмут. Ты знаешь хозяйку?

– Ага. Она классная. И одинокая.

– Эм… Тебе не кажется, что довольно странно говорить мне это именно сейчас? – Судя по голосу, Оливер был озадачен.

Он перевернулся на бок, приподнялся на локте и, увидев мою улыбку, озадачился еще больше. А через секунду