Путь Благости - Юлия Галынская

Седрик точно знал об этом и молчал. Мила? Нет. Её сочувствие королеве было искренним. Да и сама молодая женщина переживала свою бездетность так же остро, как и ее подруга. Король?

Только обещание, данное Белому Волку, заставило меня закрыть глаза и окунуться в поток его сознания и магии. Злость, раздражение, зависть, грусть, тоска и снова гнев, нетерпеливость… Среди этого мрачного фейерверка чувств слабо сияла любовь к Олесии. Единственным маленьким маячком поселившись в сердце, она оберегала королевское сердце от полного падения в сети Воронят. Но его света было недостаточно, чтобы обезопасить Белого Волка от уничтожения при встрече с наследием.

Решение проблем пришло через поток Благости, скользнувший в сердце, и захотелось расплакаться. Я могла исцелить Олесию, но исцелить Ариана была не в силах. Его состояние основывалось на бесцельной борьбе за то, что никогда не было ему нужно, но он отказывался это понимать. Поддаваясь на лесть и хитрые игры придворных, из короля и наследника Белого Волка, превратился в пешку, неосознанно танцующую под дудочки тайных кукловодов. У такого наследника Белого Волка не могло быть детей, и отравление Олесии было не столь важным.

Королева сжала мои пальцы.

— Все так плохо?

— Да — нет.

Мне хотелось перехватить ее пальцы. Улыбнуться той, что, несмотря на время и поведение любимого, сохранила свою магию и чувства в первозданной своей силе. Поддерживала тем самым Ариана от окончательного падения, давала тому надежду сохранить хоть малую искру света, что уберегала его от силы Воронят. Но смысл помощи уже был понятен мне, а потому, как бы мне не хотелось, я должна отыграть нужные правила.

— Вы отравлены соком пустоцвета.

— Так выведете его! — приказал Ариан, подходя ближе.

— Не поможет, — я высвободила руки из ослабших ладоней королевы. Поднявшись, подошла к Леону. — Королеву травили не один год соком Пустоцвета. Она не сможет подарить вам наследника. Можете спросить у господина Мирославского о ядовитых свойствах этого растения.

— Что? Почему я?! — резко вскинулся Седрик.

— Вы же тоже целитель. Должны понимать, что действие яда невозможно обратить. Тем более, что прием сока был не один год. — Уставилась я на Мирославского, распаляя его светлый дар и вызывая на откровенность. — Объясните королю. Мне он не поверит.

— Седрик! — Король перевел взгляд на своего помощника, и тому пришлось отвечать.

— Да, в книгах записано, что если принимать пустоцвет больше года, женщина станет бесплодной. Но вы же целитель, снявший проклятье за одну ночь! А тут простое выведение яда! — Седрик пытался отбить удар и перенаправить внимание короля на меня. И ему это прекрасно удалось.

— Помогите ей! — завизжал король.

— Это не в моей власти, — я выпрямилась, понимая, что должна выдержать нынешнее противостояние.

— Вы… Вы просто не хотите! — тонкий палец указал в мою сторону. — Вы… Вы… Мстите мне! За то, что в прошлом я приказал Леону использовать вас! Как вы узнали? Вам рассказал ваш отец? Регент? Вы еще тогда предали нас и заставили страдать над Огнем Безумия?

— Ариан! — Леон был поражен обвинениями, что бросил мне Его Высочество.

— Король! Не Ариан! Король! Я твой король! И я приказываю твоей невесте исцелить мою жену!

— Невозможно, — я говорила тихо, спокойно, но отчего-то мой отказ срабатывал как гром, заставляя всех замереть на местах. — И даже если бы могла, не захотела. Исцелить? Для чего? Для того, чтобы у короны появился Наследник? И чему вы научите его? Какое наследие оставите?

Король подскочил ко мне, его трясло от клокочущих в нем эмоций и переживаний. Маски и контроль слетели. Сила Благости уже оплетала его. Поила искру огня любви в его сердце и заставляло остановиться, сдержать свою ярость и гнев.

— Вон, — прошептал он мне в лицо. — Пошла вон с глаз моих!

Задерживаться не было смысла. Потому, развернувшись, отметила бледность королевы, недовольство ее фрейлины, растерянность Седрика и двинулась на выход.

— Вам стоит больше доверять своей жене, господин Мирославский. Она имеет право знать, почему не может зачать дитя, — напоследок заявила я, прикасаясь пальцами к дверям. Те распахнулись, открывая вид на растерянных стражей, не ожидавших, что их магию сломают без предупреждения. Леон двинулся следом, но Ариан отпускать его не собирался.

— Я не отпускал вас, генерал.

— Бывший генерал, — поправил его муж.

— Я не принимаю твою отставку.

— Её примет совет, — Леон кивнул в сторону распахнутых дверей, где в коридоре виднелись люди, явно ожидающие приема у короля.

— Я, — король набирал в грудь воздуха. Темная сила заклубилась за его спиной, угрожая обрушится смертельным приказом подчиниться или умереть.

— Леон, — резкий окрик Олесии развеял темноту за спиной Ариана и заставил того часто заморгать. Поднявшись со своего кресла, королева, подойдя к своему супругу, коснулась его руки. Обернувшись на нас, искренне улыбнулась Лео, столько лет служашившему стране и короне. — Ступай. Не следует оставлять невесту одну. Вы только встретились. И Леон… Будьте счастливы.

Сердце скрутило, захотелось вернуться, обнять эту сильную и в то же время слабую женщину. Исцелить тело, стереть печаль с сердца и мыслей. Леон глубоко поклонился королеве и, развернувшись, вышел вслед за мной. Какое-то время мы шли молча, одолеваемые своими мыслями и переживаниями. Леон не выдержал первым.

— Я думал, Благость помогает. Поддерживает. Исцеляет.

— Не только. Порой исцеление раны не всегда может сработать и тогда приходится действовать иначе.

— Иначе? Это как? Заставлять страдать людей еще больше?

— Ты это так видишь?

Нахмурившись, муж взглянул на меня.

— Можешь объяснить, что же ты сделала?

— Открыла двери, — Леон покачал головой, и я попробовала объяснить понятней. — Погружаясь в свои страдания и переживания, люди теряют в них себя, свои цели, стремления, идеалы. Запечатывают свое сознание болью, гневом, яростью и бессилием что-либо изменить. Теряют надежду, упираются в тупик и отказываются искать из него выход. Я открыла им двери. Каждому. Показала, что выход есть из этой ситуации. Но пока они не воспользуются подсказкой, не покинут территорию отчаяния, мое вмешательство будет бесполезным. Понимаешь?

— Понимаю, что ты видишь и чувствуешь гораздо больше, чем я. Исцеление Олесии не исправит Ариана и не изменит желание Седрика вести свои игры, что отражаются на его жене.

— Люблю тебя.

— Но как же Олесия?

— Если она покинет дворец... Мы обязательно встретимся.

Леон довольно хмыкнул и, перехватив мою руку, ускорил шаг, направляясь к портальному переходу. Покинуть стены дворца хотелось не только мне.

Седрик Мирославский

Она смотрела прямо в душу, выколупывала из нее все мои тайны и, рассмотрев,