Дикса. Второй шанс… или истинная для пятерых? - Ирайра Конири

На следующий день я снова бежала от рыжего. Прилип, как банный лист!

Задница болела от вчерашней езды, но выбора не было. Еще шесть дней пути. Я снова тренировала магию воздуха. Ветерок вокруг руки становился сильнее, и это придавало мне сил.

Но после пяти часов таких тренировок меня одолела скука, и я решила просканировать своим «медосмотром» всех, до кого могла дотянуться.

Ничего особенного. Только у одного мужчины в шлеме, из охраны, была старая травма на бедре. Наверное, перелом неправильно сросся.

Тихонько поправлю, никто и не заметит. Не подумают же, что я димаг? Да и в городе народу со мной прибавилось.

Стараясь быть незаметной, я исцелила его бедро. Кажется, он даже ничего не почувствовал. Тем лучше.

До следующего перевала ехали еще часа полтора. Я наблюдала за мужчиной в шлеме. Он спрыгнул и пошел, как ни в чем не бывало, готовить место для ночлега.

— Эй, Грег, ты чего хромать перестал? — услышала я громкий голос парня.

Грег, казалось, не понял. Походил туда-сюда, пощупал ногу, а потом ответил:

— Видимо, перестал.

Я ушла в кусты по своим нуждам, не желая подслушивать.

Сегодня я легла подальше от рыжего, чтобы он не мешал спать своими бесконечными историями.

Уже начинала дремать, как меня вдруг схватили и зажали рот рукой. Я не успела испугаться. Начала мычать, но меня зашикали, заставляя замолчать.

— Ну что, пташка, какую плату хочешь?

Он убрал свою потную руку от моего лица.

— Не нужна мне плата. Просто поклянись, что если кто-то спросит, кто тебе помог, ты опишешь голубоглазую пышную брюнетку…

— А если не поклянусь? — усмехнулся он.

— А если не поклянешься, я верну не только твое больное бедро, но и клапан в сердце перекрою. Умрешь быстрее, чем успеешь сказать хоть слово, — зло прошипела я. На самом деле, я вряд ли смогла бы такое сделать, но пригрозить не помешает.

— Смелая пташка, — все так же усмехаясь, сказал он. — Будет по-твоему.

И он поклялся.

— Как ты вообще понял, что это была я?

— Поверь, это не так сложно. Если захотят найти, найдут, и никакая клятва не поможет. Советую тебе, пташка, забыть о своем целительстве, стань обычным воздушником. Если покажешь себя не перед тем магом, станешь трофеем, который будут передавать из рук в руки, или просто чьей-нибудь женой. Многие хотят сильного наследника. От кого его получить, как не от димага?

Сердце провалилось в бездну. Я была так глупа! Мне просто безумно везло все это время.

— Спасибо, — прошептала я дрожащим голосом.

— Тебе спасибо, пташка.

Он исчез так же быстро, как и появился, а я долго не могла успокоиться. Потом просто легла и заснула.

Ночью мне снова снился Ричард. На этот раз мой сон был более откровенным, в нем мы зашли дальше поцелуя. Мне ужасно хотелось досмотреть этот сон до конца, но меня разбудили, сообщив, что через десять минут выдвигаемся.

Остальные дни проходили однообразно. Один раз мы остановились в городе, другой — в селе.

Рыжий искал себе новых жертв. Со всеми, с кем говорил, рассказывал одни и те же истории. Я снова пристроилась к стражам. К ним он больше не подходил, испугавшись убийственного взгляда одного из них.

Дни шли быстро. Я обдумала слова Грега и полностью с ним согласилась. Решила отказаться от целительства и тренировала только магию воздуха. У меня уже неплохо получались средние воздушные порывы.

Рыжий не подходил ко мне днем, а вот ночью всегда засыпал рядом. Он не только громко говорил во время езды, но и храпел так, что мешал спать. Я всерьез думала заткнуть ему рот носком, чтобы хоть немного отдохнуть.

Каждую ночь мне снился Ричард. Это стало своеобразной традицией. Наверное, я просто была неудовлетворена, и мой мозг играл со мной.

Так и прошла вся моя поездка верхом. Приехав в город, я пулей вылетела из каравана, потому что Хьюго решил, что мы можем путешествовать дальше вместе. Какое ходячее раздражение!

Бежала, куда глаза глядят, и вдруг увидела кузницу. Спросила у кузнеца, где можно недорого остановиться.

Нашла гостиницу «Мари», зашла, а там — типичная таверна из фильмов: обеденный зал и стойка регистрации на первом этаже, лестница наверх, этажа на три.

Подошла к стойке, за ней парень. Записали меня, дали комнату, договорились о трехразовом питании. Оплатила неделю и пошла осматривать свои хоромы.

Комнатка небольшая, открывается артефактом. Кровать односпальная, бельё чистое, тумбочка, комод и дверь в душевую, где туалет и артефакт воды вместо душа.

Упала на кровать и подумала: «Повезло». Ничего не давит, пружины не выпирают, мягкая, лежу и балдею, ноги после дороги гудят.

За неделю узнала, что в академию нужно приехать за пару дней до начала занятий для регистрации и заселения. Хорошо, что оплатила только неделю, не придется переплачивать.

Все свободное время наблюдала за людьми, просто интересно было посмотреть со стороны. Раньше времени не было, а эта неделя помогла расслабиться и успокоиться.

Как-то вечером сидела внизу, ужинала. Заходит интересная семья: мужчина и семь женщин. Все женщины разные, ни капли не похожи, но опрятные, ухоженные. Оплатили номер и ушли наверх.

Странно, но если поначалу это коробило, то сейчас отношусь спокойно. Наблюдаю за счастливыми семьями и думаю: а что плохого в том, что счастья больше одного?

Интересно, по какому принципу образуются такие семьи? Как они определяют, кто будет единственным? Как принимают новых членов? У Ричи с Волькой одна мать, так что и спросить не у кого было, и понаблюдать не за кем.

Так и шли мои дни, пока не пришло время отправляться в академию.

Глава 4

Я замерла у кованой ограды академии, она высилась неприступной стеной, скрывая от меня неизведанный мир, полный надежд и страхов. С трепетом прошла сквозь мерцающую арку магии, и вот я уже на аллее, утопающей в изумрудной зелени. Вековые деревья, словно нежные стражи, сплетали свои ветви в живые изгороди, а их кокетливые ветви ласкали яркие клумбы, словно шепча слова поддержки. В конце аллеи, словно древний исполин, возвышался двухэтажный корпус, его стены хранили молчаливые тайны, покрытые загадочными символами, словно письменами давно ушедших эпох.

Сердце забилось сильнее, когда я переступила порог, и меня встретила картина уныния: одинокий стол у входа, за которым сидел человек, казалось, поглощенный усталостью. Огромные очки скрывали его глаза, в которых, словно в зеркале, отражалась бесконечная печаль. Его волосы, белые, как первый снег.

— Здравствуйте, я на поступление. Не