Постучи в мою дверь, любовь - Лина Коваль
В центре – танцовщица, похожая на розу, а по обе стороны от нее замерли астра и лилия.
– Спасибо.
– Миша сказал, ты очень хорошо танцуешь?
– Ему шесть. Он всегда преувеличивает. Танцую я весьма посредственно. Мне больше нравится преподавать. Где мы будем жить в Казани?
– В гостинице, все необходимое там будет, – отзывается, внимательно рассматривая мои дипломы и награды в деревянных рамках. – Интересно, всем посредственным танцовщицам присуждают титул «Открытие театральной весны»?
Я смеюсь и отворачиваюсь к шкафу.
– Только тем, которые имеют наглость приехать на конкурс.
Миша залетает в комнату, размахивая небольшой клеткой.
– Я все собрал…
Тут же замирает на пороге и шмыгает носом, разглядывая нас с Кириллом.
– Ты ведь не пошутил? Можно взять джунгариков?
– Конечно. Какие шутки?.. Только, наверное, их надо чем-то укрыть?
– Сейчас спрошу у Розы…
– Миш, – пытаюсь его задержать, но он уже не слышит. Слишком возбужден ситуацией и предстоящей поездкой. – Я сейчас приду… – шепчу, убирая свитер в чемодан.
– Давай я с ней побеседую.
Мне безумно страшно говорить с мамой, но я отрицательно качаю головой.
– Я сама. Подожди здесь. Только не надо с ней ругаться…
Прошмыгнув по коридору, стучусь и захожу в гостиную, как всегда утопающую в цветах. Розы, розы, розы… Белые и красные. Правда, искусственные. За время долгой карьеры прима-балерины мама привыкла к букетам, поэтому заставила ими всю комнату.
– Мы поедем в Казань, ба… – вещает Миша, разглядывая хомяков. – Кирилл сказал, там красиво. И Кремль, как в Москве. А еще еда… только я забыл какая…
– Татарская, Миш, – помогаю.
– Да… А еще Кирилл жил в Америке, поэтому не знал, что я родился.
Я шокированно на него смотрю. Авдеев такого не говорил.
– А еще у него большой дом, – продолжает тараторить Мишка. – И крутая машина… Ба, пойдем, я тебе покажу. Ты офигеешь!
– Михаил! – перебивает она. – Что за слова? Что за речь? Где ты этому научился? С каких пор дорогая машина – признак хорошего человека?
– Ой, прости… Ладно, – машет племянник рукой и хватает клетку с одеялом. – Я пошел, ба…
Когда мы остаемся одни, становится еще хуже. Даже солнце за окном пропадает, и будто ночь настает.
– Не злись, пожалуйста, – начинаю первой. – Посмотри, какой он счастливый! Как ему нравится Кирилл!..
– То есть то, что я теперь здесь одна, тебя не смущает? – возражает мама. Она всегда была и остается эгоисткой. Что поделать? – Я ведь все делала для тебя, Астра. Хорошо же ты мне отплатила.
– Мам…
– Не хочу ничего слышать и видеть тебя, кстати, тоже не хочу, – злится она. – Виталик сейчас в больнице. У него пневмония. Но как только его выпишут, мы приедем и сразу же заберем моего внука. Надеюсь, ты не забыла, что у него есть отец?..
– Его отец Кирилл!.. – настаиваю.
– В свидетельстве о рождении другая информация. Поэтому посмотрим кто кого!.. Мой внук не будет жить с этим…
Ее глаза блестят нескрываемой обидой.
– Ну зачем ты так? Кирилл – очень хороший человек, – с пылом защищаю. – Много работает, у него крупный бизнес и много подчиненных, но ради Миши он взял отпуск и решил устроить эту поездку. Он очень старается. Я это вижу.
– Я все сказала, Астра. Разговаривать с тобой – ниже моего достоинства… Я вообще тебя больше знать не хочу!
Отвернувшись к окну, мама строго произносит:
– Уезжайте! Немедленно!
Покинув гостиную, я еле сдерживаю слезы и направляюсь в комнату. Отец и сын молчат, глядя на меня с сожалением. Естественно, все слышали.
Кирилл, спрятав руки в карманы джинсов, идет к двери, но я хватаю его за локоть. Останавливаю. Конфликт нас сближает. Кажется, что никто лучше его сейчас не поймет.
– Не ходи. Не надо. Она не будет с тобой разговаривать и еще больше обозлится.
Мои плечи дрожат, глаза становятся мокрыми, поэтому Авдеев, повернувшись, приобнимает меня и гладит по голове.
– Ты так эмоционально про меня рассказывала! Хотел тоже за тебя заступиться…
Глава 11. Астра
До ночи мы успеваем преодолеть значительную часть пути.
На улице заметно темнеет, а машин на федеральной трассе меньше не становится. И пусть после автомобильной аварии, из-за которой не стало моей сестры, я не очень люблю сидеть в кресле пассажира рядом с водителем, путешествовать именно с Кириллом мне нравится. Водит он так же, как и решает проблемы, – уверенно и монументально спокойно.
Моя ярко-розовая тедди-шубка, сменившая длинношерстную фиолетовую бестию и вызвавшая веселые огоньки во всегда серьезных глазах Авдеева, теперь покоится на заднем сиденье, а я без конца поправляю короткую спортивную кофту. Почему-то не подумала, что с голым животом мне будет не совсем комфортно.
– А где ваш отец? – спрашивает Кирилл, потирая подбородок. – Никогда о нем не слышал. Интересно стало.
– У нас с Лилей разные отцы, и мы их никогда не видели. Это были танцоры, которые приезжали в Северск с гастролями. Думаю, они даже не знают…
– То есть для Розы в целом это норма.
Он сердится, а я не знаю, стоит ли вступаться за маму? Если честно, не хочу. Уж слишком сильно она меня обидела сегодня.
Я так и не отвечаю. Украдкой смотрю на хмурый мужской профиль, в темноте озаряемый светом фар встречных машин. Любуюсь.
– Так… – застукав меня за этим занятием, Кирилл смягчается. – Есть предложение остановиться поспать, можно найти отель или переночевать в машине на стоянке возле автозаправочного комплекса. Что скажешь?
– Давай заночуем здесь. Не хочется будить Мишу.
Впереди мелькают красные и белые огни. Свернув, мы с трудом находим свободное место и по очереди отлучаемся из салона в уборную в магазине-кафе.
Удобно устроившись на разложенном сиденье, укрываюсь шубой и смотрю в потолок. Дыхание Кирилла становится ровным. Кажется, он уже уснул, но вдруг спрашивает:
– Спишь?
– Нет пока.
– И ты никогда не хотела найти родного отца?
Наклонив голову, не спешу отвечать. Задумчиво потираю висок и зеваю.
– Может, и хотела, но никогда всерьез об этом не размышляла.
– Почему?
Опаляю его лицо коротким взглядом. Зачем он задает вопросы, на которые я сама ответов не знаю?
– Не могу сказать, Кирилл. Просто… не было таких мыслей и все. Я училась… Работала.
– Возможно, отец помог бы тебе финансово, Астра.
– О боже… Сама со всем справляюсь. Я никогда не воспринимала ни отца, ни вообще мужчин как тех, кто должен мне непременно помочь.
– Поэтому у тебя нет парня?
Развернувшись, толкаю его в плечо.
Выглядит как потеря субординации, но он меня задел.
– Кто тебе
