Он мой Сентябрь - Евгения Ник

Тут же убираю руку с сигаретой, зажатой между пальцев, и, тушу её о край банки.

— Как тебя зовут? — вопрос вылетает сам собой.

Тишина. Долгая. Давящая. В какой-то момент мне даже кажется, что она ушла и я снова немного высовываюсь из окна и вижу её руки, сцепленные в замок.

— Семён, — решаю представиться первым.

— Л… Лиля…

Глава шестая

Лилия

В голове до сих пор гудит вчерашний день. Серёга, мой порыв проследить за ним, странное поведение соседки. Тот момент, когда она бросила короткий взгляд на моего парня, а потом поздоровалась со мной и ушла обратно — всё стало ясно. Не нужно было слов. Достаточно было той паузы, которой она перевела дыхание, когда увидела меня. Вот и всё. Осадок сел под грудиной тяжело, вязко, как густой сироп. И чем больше я пыталась не думать о том, что это может оказаться правдой, тем сильнее казалось, что это именно так. Мой парень и девушка соседа — любовники.

Какое-то время я просто сидела в машине за углом дома. Потом словно очнулась и поняла, что мне захотелось просто движения. Дорога хоть что-то делает с головой — вытягивает из липких мыслей. Я завела машину, вывела её с парковки и даже не посмотрев в сторону, где должна была стоять (или уже не стоять) машина Иванова, поехала со двора.

Ехала как в тумане — без цели, без какого-то плана. А потом оказалась у какой-то кофейни. Взяла латте, коробочку эклеров и морковный тортик. Сладкое — это идеальный набор, что заткнуть дырку в сердце. Обратно ехала медленно, слушала музыку на полной громкости и кричала песни. Именно кричала, а не пела. И плевать мне, что на светофорах на меня обращали внимание другие водители. Не рыдала и уже хорошо.

К дому подъехала спустя полчаса, медленно двигалась вдоль аккуратно припаркованных машин до тех пор, пока не увидела знакомый Субару. Даже на тормоз нажала сильнее, чем хотелось бы. Потому будто в себя пришла и поехала дальше, обогнула машину Серёги и припарковалась прямо перед ним. Такая злость кипела. Потому что для меня это было ещё одним доказательством, что между ним и соседкой что-то есть. И да, в другой ситуации я бы даже могла понять — она его новая подопечная в зале и вполне допустимо, что он мог подвезти её… Вот только он собирался ехать к другу и помогать ему с ремонтом.

Впервые сидела, глядя в зеркало заднего вида, и чувствовала себя такой беспомощной. А ещё просто не узнавала себя. Когда я стала такой слабой, унылой и потухшей? Когда перестала себя ценить и начала позволять относиться к себе, как какой-то вещи?

Ненавижу это состояние, когда ты всё понимаешь, но сделать ничего не можешь. Как будто не хватает волшебного пинка для того, чтобы сделать шаг.

Я достала телефон и быстро написала подруге сообщение:

Я: Кажется, теперь я знаю, что такое сила привычки.

Не прошло и минуты, как она ответила мне.

Галчонок: Не можешь его послать на хер?

Я: Сама не понимаю, как это работает. Всё же ясно и неясно одновременно.

Галчонок: Что-то ещё накопала на него?

Я: Явного ничего, но подозрения сильные.

Галчонок: Лиль, шли его. Ты чего тупишь?

Прочла последнее сообщение раз пять, а потом свернула переписку, сжала телефон до белых костяшек и боли в суставах и зарычала. Тут же бросила взгляд в зеркало заднего вида.

Какого чёрта он всё ещё торчит там?

Мысленно костеря его на чём свет стоит, вышла из машины, повернулась к Иванову и стала сверлить его взглядом. Он же словно завис — то ли в себе, то ли в очень увлекательной переписке с кем-то. Я это поняла по свету на его лице, что отражался от экрана телефона.

В конце концов, моё терпение лопнуло, и я нажала на брелке кнопку, чтобы поставить свою машину на сигнализацию. Она громкой пикнула, и только тогда Серёга оторвал взгляд от экрана, а после его лицо вытянулось от удивления. Я же только наклонила голову набок и немного приподняла брови.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, выйдя из машины.

Я подняла выше стаканчик с латте и пакет с десертами.

— Еду из кофейни.

— Ты ведь хотела с подругой встретиться.

— Хотела и перехотела, Сергунь, — ответила чуть резко. — А ты?

Взгляд поймал, как на его лице дёрнулась скула, а после он сжал челюсти, а его губы превратились в тонкую бледную полосочку.

— Планы изменились? — с улыбкой спросила. Почему-то мне стало смешно. Ведь, скорее всего, это моя встреча с соседкой испортила все его планы.

— Изменились, — кивнул он.

— Тогда… вечер просмотра фильмов?

Иванов ничего не ответил и поплёлся в мою сторону. А я развернулась и пошла к подъезду, размышляя над тем, почему до сих пор молчу и не говорю ему, чтобы собирал свои манатки. Внутри какая-то пустота и безразличие было. И ощущение, что я иду не со своим парнем, а просто с другом. Который меня слегка бесит.

Мы в самом деле включили кино — старые добрые боевики с Джейсоном Стэтхэмом и молча смотрели их. Я уничтожала торт прямо из коробки, не удосужившись даже порезать его. Серёга уплетал пармезан и оливки. Потом ему кто-то позвонил, он поставил “Механика” на паузу и вышел на кухню. Мне тоже захотелось куда-нибудь выйти. Например, в окно. Потому что вся ситуация была просто до ужаса дурацкой, и если бы меня видела Галя, то точно покрутила бы у виска. Но её рядом не было, видеть она меня не могла, поэтому я выдохнула и встала с дивана. Толкнула ноги в тапочки и пошлёпала на балкон. А дальше… ОН. И я не просто, подслушивала за ним, как маньячка, а он заговорил со мной. И даже представился. Семён.

Мы стали знакомы чуть ближе. Только я не уверена, что хотела бы это приближение. Ну да, смешно. Хочу и не хочу одновременно. У меня вообще с желаниями беда: как только появляется что-то, что может стать хорошим, я тут же хватаюсь за панику и даю заднюю. Да, все так и есть. После того как я сказала ему своё имя, то просто сбежала и остаток вечера сидела с Серёгой и с какой-то неистовой яростью доедала торт.

Глава седьмая

Лилия

Утро давит на виски. Я просыпаюсь и сразу чувствую пустоту рядом. Простыня на