Серая мышь для магната - Жанна Софт
Орехова вскидывает на меня строгий взгляд. Эта женщина была цепкой как бульдожка, при всей своей видимой женственности. Тонкая, сухая, с аккуратным каре седых волос, буквально пронзала взглядом. На лице — тонкая паутинка из морщинок, что говорило о её смелости и пренебрежению к современным чудесам косметологии. Строгий костюм а-ля Джеки Кеннеди, и нитка жемчуга на шее. Эльвира вела свой бизнес со вкусом и отличалась эпатажем наряду с остальными коллегами из нашей сферы. Объединиться с её фирмой было невероятной удачей. Каждый в «СтройГраде» понимал это. И намерен довести дело до конца, приложить все усилия, чтобы эта сделка состоялась.
Влад вдруг лениво откидывается на спинку своего кресла и небрежным жестом отодвигает от себя контракт.
— Слишком мелкий почерк, — кидает он шутливо и ослабляет галстук.
Эльвира бросает на него строгий взгляд.
— Какое удивительно пренебрежение, мой мальчик, — тянет женщина, — От этого зависит будущее каждого из нас.
Кидаю быстрый взгляд на мать. Та едва сдерживается, чтобы не сказать ничего лишнего. Я знаю, как ей не нравится Орехова. Она зовёт её сухой изюминой, и чванливой старухой. А сама является её противоположностью. Мама начинала строить бизнес в девяностые, и так в том времени и осталась. Крупная, высокая, решительная. Она ходит в спортивных вещах, коротко стрижёт волосы и практически не красится. Все вокруг знают эту её особенность и воспринимают как должное. К моему стыду, матушка моя ещё и жутко набожный человек, правда тщательно скрывает это. Но я довольно часто ловлю ее, когда она крестит меня в спину.
Отец Самойлова, заметив наш с матерью немой диалог, сводит мрачно брови. Солнечный свет отражается от лысины Эдуарда, едва ли не оставляя блики.
— Влад, соберись, — говорит сурово, после чего переводит взгляд на меня, — юристы составляли? Наши проверяли?
Киваю.
— Над этими документами работает штат в пятьдесят человек уже не одну неделю. И там выловили всех возможных блох. Вряд ли могут быть какие-то ошибки. Но я посчитал нужным назначить эту встречу, чтобы обсудить возможные вопросы…
Пока я говорю, Владислав достаёт свой «айфон» и нагло запускает игру. Ловит клубнички, или ещё какую-то хрень. Правда, мозгов отключить звук у него хватило.
Иногда хочется бросить всё и свалить в туман.
Когда отец ушёл из жизни, мать была разбита. И я вынужден был подхватить её дело в довольно раннем возрасте. Влада же принудили вникать. Но он так и не потрудился. Всё ещё игнорирует скучные встречи. Спустя столько лет?
В кармане вибрирует телефон. Я сказал ассистентке, чтобы звонила в самом крайнем случае. Поэтому тут же взял трубку.
— Прошу прощения, — киваю всем присутствующим и кидаю быстрый взгляд на часы, запоздало осознавая, что, кажется, опаздываю на следующую встречу, — Алло?
— Андрей Викторивич, вы просили напомнить за пятнадцать минут…
— Да, спасибо.
Обрываю связь и оборачиваюсь к соучредителям.
— Вынужден оставить вас не надолго, — заглядываю в лицо каждого присутствующего, — Прибыл наш заграничный специалист, и я должен высказать своё почтение и проводить до кабинета.
— Я с тобой, — подпрыгивает Влад с места, с такой скоростью, что его офисный стул закрутился.
Да, этому человеку тяжело высидеть хотя бы час на одном месте.
— Ты прочитал договор? — строго спрашиваю, пока старшее поколение бросает в нашу сторону неодобрительные взгляды.
Самойлов улыбается и, подталкивая меня в спину, словно школьник, отвечает:
— Ну ты же прочитал? Я тебе доверяю.
Мы выходим из конференц-зала в большую приёмную, и следуем к моему кабинету. Ассистент встаёт нам навстречу.
— Ваш гость ещё не прибыл, — говорит девушка в строгом сером костюме и гладко убранными волосами.
Самойлов её не замечает, и лишь когда мы входим в кабинет, говорит:
— Кого мы встречаем?
— Маркетолога конкурентов, — сухо отвечаю, поправив галстук и затянув его потуже.
Кидаю быстрый взгляд на личное дело. Прокручиваю в голове имя. «Янина Алая. Будто что-то знакомое. Но не уверен».
Фото на личном деле, впрочем, ни о чём не говорило.
— Поэтому сразу два директора? — хмыкает Самойлов, и, заскучав, идёт обратно в приёмную, — Пойду озадачу твою мышку…
Он осекается, но что там происходит, я не вижу. Стою спиной к входу, перечитывая резюме новой сотрудницы. Мы можем быть знакомы?
— Здравствуйте, — слышу голос Лиды из приёмной и понимаю, что Самойлов вдруг затих.
Лёгкий перестук каблучков словно бы заворожил его.
— Добрый день, — отвечает гостья сдержанно, но довольно уверенно, — Я к Андрею Викторовичу.
За спиной Влада я её не вижу, но судя по той оторопи, что охватила брата, он уже принял стойку на «свежую кровь».
— Проходите, он вас ждёт, — меж тем отвечает Лида и указывает на дверной проём, что загородил Самойлов.
Спешу к нему, во избежании конфузов. Влад порой ведёт себя как избалованный ребёнок. И наигравшись с одной игрушкой, требует новую.
Меж тем гостья приближается к нему с мягкой улыбкой. Я вижу красные губы, белый строгий брючный костюм и золото ярко-рыжих волос.
Улавливаю тонкий аромат духов. Не приторно-сладкий, как у Лиды. А лёгкий, невесомый и впечатляющий.
Гостья приближается, но Влад не спешит пропустить ее, освободив проход. Рыжая удивлённо вскидывает на него глаза — огромные, серо-зелёные глазища, и меня простреливает. Ну конечно! Это же та замухрышка, что работала у нас!
— Добрый день, — охрипнув, говорит она, глядя на Самойлова с плохо скрываемой надеждой.
Меня тут же охватила злость. Этого ещё не хватало!
Я хорошо помнил и её признание, и ту нелепую встречу в Дубае, когда она стала невольной свидетельницей обручения с Эльвирой.
— Мы с вами прежде не встречались? — внезапно проницательно уточняет Влад вместо приветствия, и делает шаг к девушке, перехватив её ручку для приветствия, — Вы мне кажетесь смутно знакомой.
Девушка приоткрывает свои чувственные губки, чтобы ответить. Но я опережаю её.
— С возвращением в «Строй Град», Янина. Прошу в мой кабинет!
Уж не знаю почему, но настроение резко рухнуло ниже плинтуса. Как устал я разгребать проблемы Самойлова! И теперь, глядя на то, как блондин ощупывает осоловелым, липким взглядом тонкую фигуру бывшей замухрышки, хочется скрипеть зубами от злости.
Глава 6
Андрей
Тяжело, когда ты единственный человек, который понимает, что всё катится в тартарары. Ещё тяжелее, когда ты застрял на одной ступени развития, а прогресс давно ушёл вперёд.
