Кондитерская желаний. Очешуенный сервис - Анна Сиротина
Схватив первую попавшуюся фигурку, я поспешила покинуть лавку. Энлиэль на ней почему-то смотрел осуждающе.
Внутри крепла уверенность — за мной следят и всё записывают. Наверняка придут на разборки к тёте, а она устроит мне не просто разнос, а показательную казнь.
Словно мне всего навалившегося мало.
Я судорожно прижала к себе пакеты.
Настало время идти к нему.Лавка бакалейщика встретила меня знакомым запахом сухофруктов, кофе и… чего-то подозрительно жирного. Сам хозяин, как и всегда, оказался за прилавком.
— Анлиэ-э-эль! — протянул он с такой интонацией, будто мы были минимум помолвлены. — Как же я рад тебя видеть! Как ты расцвела, похорошела… крылышки, смотрю, подросли.
Его взгляд медленно и бесстыдно скользнул сверху вниз, задержавшись там, где ему совершенно не следовало задерживаться, если он хотел дожить до старости и в целости.
— Мне сахар, чай, кофе, какао, сухофрукты, орехи и специи, — выпалила я на одном дыхании, уткнувшись в список и не давая ему вставить ни слова.
— А поговорить? — он облокотился на прилавок, поглаживая бороду. — Всё бегаешь, бегаешь… Мужской ласки фее не хватает, вот и суетишься.
Меня словно засунули во что-то склизкое и противное. К горлу подступила тошнота. Если бы мерзость имела запах — она пахла бы этим гномом.
Я собиралась схватить покупки и сбежать, когда вспомнила о подарках и чуть не застонала от ужаса. По спине тут же побежали липкие мурашки.
— Это… вам и детям. «От нас с тётей», — пробормотала я и протянула красиво упакованный свёрток.
Он схватил его вместе с моими руками. Толстые пальцы сомкнулись, погладили запястья, задержались, будто случайно. Он что-то говорил — про благодарность, про то, как я выросла, про то, что фее нужна крепкая семья и надёжное плечо. Подмигивал. Предлагал донести покупки. Шептал, что «если что — он всегда рад».
5. Рыцарь
Я не помню, как именно вырвалась. Кажется, кто-то чихнул, кто-то уронил мешок с крупой, и я воспользовалась секундной заминкой, словно это был знак свыше.
Домой я бежала на крейсерской скорости, как будто за мной гнался рассерженный дракон, причём очень липкий.
Когда я влетела в кондитерскую — с ворохом пакетов, глазами как у совы, разбуженной среди дня, щеками цвета спелых помидоров и сбившимся дыханием — тётя всплеснула руками.
— Ани, прости… — сказала она уже спокойнее, с искренним сожалением. — Я перегнула.
Я только махнула рукой. Ближе тёти и её семьи у меня всё равно никого нет. Родители участвовали в заговоре против короны и погибли. Из-за них мы в опале. Тётя, её муж и мой кузен заменила мне родителей, которых я не особо и видела из-за их одержимости и приверженности самозванцу.
Я водрузила свои свертки на стол и принялась извлекать содержимое. Коробку с новым сервизом доставил посыльный. Мы быстро, в четыре руки, украсили витрину. Получилось даже лучше, чем раньше. Я уже выдохнула с облегчением, когда тётя пошла проверять продукты и резко нахмурилась.
— О нет.
— Что?
— Мука.
— …Что?
— Мы забыли муку.
Я застонала.
— Не стони, сама схожу к этому престарелому ловеласу, — сказала тётя, и я уже обрадовалась, но тут в дверь постучали.
На пороге стоял посыльный из Аристалла. Вид у него был не самый приветливый. Тётя слегка побледнела и сдавленно произнесла:
— Иди за мукой, Анлиэль.
Город к вечеру был особенно красив. Огни зажигались один за другим, витрины сияли, воздух пах праздником.
Как ни странно, вечером в лавке бакалейщика было полно народу, и он не смог уделить мне прежнего внимания, хотя многозначительные взгляды всё равно бросал. Я быстро купила муку и выскользнула наружу.
Когда я шла обратно, уже совсем стемнело. Ветер нагнал тучи, начал накрапывать дождик. Огни отражались в мокрых камнях мостовой. Я решила срезать путь и свернула в плохо освещённый переулок. И тут, мне преградили дорогу трое.
Дорогие плащи. Ухоженные лица. Богатенькие детки, которым скучно.
— Какая милая фея, — протянул один. — Может, прогуляемся?
Я отступила.
— Пропустите.
Они засмеялись и начали меня обступать. В голове лихорадочно рождался план: швырнуть в них мукой, ослепить, бежать… но я понимала, что не успею.
И вдруг из темноты раздался спокойный, холодный голос:
— Проблемы?
Я обернулась.
Он стоял в тени единственного фонаря. Высокий. В своём синем мундире. Серые глаза — как сталь.
Тот самый инспектор.
— Отпустите даму, — сказал он мягко. — Пока я вежлив.
— У нас тут герой-одиночка? — парни повернулись к нему и оскалились. Один зажег в кулаке пульсар.
Инспектор шагнул вперёд — и собирался сказать что-то ещё, когда воздух за его спиной шевельнулся.
Из тени ближайших домов бесшумно вынырнули двое.
Высокие. Широкоплечие. С тёмно-зеленой кожей. И как эти две боевые махины могли так искусно прятаться и так бесшумно двигаться? В тёмной форме с знаками личной охраны императора. Они не шли, а перетекали из одного участка в другой.
От неожиданности я сдавленно пискнула и вжалась в стену.
Один из орков едва заметно наклонил голову. Второй молчал, как надгробие, глядя на замершую троицу.
— У меня такие тени активные… — Инспектор покосился на парней и усмехнулся. — Того и гляди вырвутся из-под контроля.
Троица, преграждавшая мне путь, дружно вздрогнула. «Злоумышленники» стремительно изменились в лицах. Улыбки исчезли, как по команде. Один сглотнул.
— Мы… э-э… уже уходим.
— Отличная идея, — лениво согласился инспектор. — Пока мои тени не решили, что вы мне угрожаете.
«Тени», судя по взглядам, брошенным в незадачливых молодчиков, уже давно так решили. Троица парней не стала испытывать их терпение и исчезла так быстро, будто их и не было.
Я осторожно выдохнула, а вот вдохнуть мне не позволила мысль…
— Вы следили за мной?
— Есть такое дело. Но в своё оправдание скажу, что это позволило уберечь вас от опасности.
— Но вы следили… Я вам клянусь, у нас легальный бизнес и мы не торгуем кексами из-под полы. Господин инспектор вы…
— Максим. И можно на ты. Кстати, я пошутил. Я пока не инспектор.
— Анлиэль, — представилась я. Признаться, он меня полностью обескуражил своим признанием. Не найдя ничего
