Комната в Амстердаме - Ира Далински
Вечер опустился на Амстердам мягкой бархатной шалью. Огни, отражаясь в каналах, создают иллюзию звездного неба, упавшего на землю. Я, опьяненная свободой и новыми впечатлениями, продолжаю блуждать по городу, теряясь в его лабиринтных улочках.
В какой-то момент, опомнившись, я понимаю, что совершенно заблудилась. Вокруг нет ни души, лишь тихий плеск воды и приглушенный гул ночного города.
Сердце забилось тревожной птицей в груди. Амстердам, приветливый днем, ночью превратился в загадочный, немного зловещий лабиринт. Я стою на перекрестке темных каналов, словно Алиса в Зазеркалье, и не знаю, в какую сторону идти.
Холодный липкий страх, как спрут, обвил мое сердце, парализуя волю. Достаю телефон – предательски мигает последний процент зарядки. Идеальный день, вырванный из плена рутины, обернулся насмешкой судьбы.
"Жизнь — это то, что происходит с тобой, пока ты строишь другие планы," – вспоминается мне цитата Леннона, и горькая усмешка тронула мои губы.
Захожу в приложение вызвать такси, злюсь на себя за непредвиденную нужду потратить деньги, когда могла добраться до квартиры на автобусе. Но это чужой город. Я не виновата, что потерялась.
Водителя долго не получается найти, а зарядка нещадно заканчивается. Решаю не стоять на улице, где стану легко уязвима, а шагаю дальше по улице в поисках хоть чего-то, где можно спрятаться.
В одном из домов на нижнем этаже замечаю небольшую вывеску кофейни. Отлично! Можно для вида заказать что-нибудь и дождаться такси.
Толкаю дверь и внутреннее тепло приятно окутывает мое уставшее и озябшее тело. Отовсюду раздается негромкая уютная песня. Запах кофе и корицы дурманит, а приглушенный свет создает атмосферу умиротворения.
Иду к барной стойке заказать кофе, как за одним из столиков я замечаю знакомую высокую мужскую фигуру.
— Люк? – тихо зову я парня, задумчиво глядящего в окно. Вздрогнув, он поднимает голову в мою сторону.
В его глазах читается та же потерянность, что и в моих.
— Ева? — впервые произносит мое имя, и оно так странно звучит с его уст. Первая буква не похожа на русскую «е», а больше напоминает звук «э».
Наши взгляды встретились как два заблудших огонька, нашедшие друг друга в ночном Амстердаме.
Подхожу к парню, спрашиваю разрешения сесть за стол и Люк в миг оживает, отодвигает для меня стул.
Пересказываю ему вкратце как прошел мой день и каким образом оказалась здесь.
— А что ты тут делаешь? — спрашиваю, закончив свой рассказ и наконец согревшись.
— Заскочил после работы, — беспечно пожимает плечами. — На выходных обычно много дел накапливается.
Понимающе киваю. В Москве я тоже никогда толком не отдыхаю в положенные выходные: вечная уборка, подготовка к суровому понедельнику или вообще какие-то личные задачи.
— Я провожу тебя, — улыбается он, протягивая мне горячий шоколад, который успел заказать до меня. — Ты ведь уже знаешь, что я не монстр.
Смешок рвется из груди и тогда я понимаю, что этот город – не лабиринт страха, а зеркало души, отражающее наши самые глубокие переживания и надежды.
Глава 5 — Велосипеды, каналы и случайные встречи
На следующий день Люк предлагает мне показать «настоящий Амстердам» — не туристический, а свой. И, конечно, я цепляюсь за эту возможность, потому что знаю, что местный покажет мне гораздо больше и лучше, чем я по туристическим картам.
После плотного завтрака, приготовленного голландцем, мы решили неспеша выйти на улицу.
Люк, словно проводник в лабиринте души города.
— Покажу тебе город, который не снится в рекламных проспектах, — прошептал он, и в его глазах заплясали огоньки азарта.
Он предлагает мне сорвать завесу с глянцевой обложки туристического Амстердама и узреть его подлинное лицо.
— Нельзя возвращаться в Москву, не покатавшись на велосипеде по улицам Амстердама, — озорно подмигивает мне, подходя к стоянке с многочисленными велосипедами. Люк что-то нажимает в местном приложении и через две минуты два велосипеда оказываются в нашем доступе на целый час.
Я восхищенно хлопаю в ладоши, запрыгиваю в милый двухколёсный транспорт с причудливой корзиной спереди. Туда кладу свою сумочку и обеими руками сжимаю руль.
— Просто следуй за мной, — улыбается мне Люк и начинает крутить педали.
Я столько лет не каталась на велосипеде, что это занятие сейчас кажется даже волнительным.
Ветер ласково треплет волосы, врывается в распахнутую душу, опьяняя свободой. Амстердам раскрывается передо мной, как диковинный цветок, лепесток за лепестком.
Мы мчимся по узким улочкам, лавируя между пешеходами и трамваями, словно ловкие акробаты, избегая столкновения с реальностью. Люк – мой верный компас, направляет меня сквозь хитросплетения города, открывая потаенные уголки, где пульсирует его истинное сердце.
Он показывает мне граффити, расцветающие на стенах, словно буйство красок в душе художника. Он рассказывает о маленьких кофейнях, где варят лучший кофе на свете, и о скрытых двориках, где можно укрыться от суеты и обрести умиротворение.
— Здесь время течет иначе, — говорит он, указывая на старинные часы, висящие на башне. — Здесь можно забыть обо всем и просто наслаждаться моментом.
И я чувствую, как город обнимает меня своими невидимыми руками, растворяя в себе, как сахар в горячем чае.
Велосипеды стали нашими крыльями, и мы взмыли в небеса улочек, где каждый кирпич дышит историей.
Я правда чувствую себя Алисой, проваливающейся в кроличью нору, где вместо карт и часов – каналы, отражающие облака, словно осколки небесного зеркала. Люк мой Белый Кролик, увлекает за собой в мир, сотканный из запахов свежеиспеченного хлеба, влажной земли и пряных благовоний, доносящихся из лавок с диковинными товарами.
Смех Люка звенит, как колокольчик, разгоняя серые будни. Каждый поворот открывает новую картину: цветочный рынок, утопающий в красках, как палитра безумного художника; мост, украшенный замками любви, словно рыцарскими доспехами; уютное кафе, где время застыло в янтарном свете ламп.
— Амстердам – это не только тюльпаны и каналы, – говорит Люк едва мы остановились и припарковали велосипеды. – Это симфония красок, звуков и ощущений, которую нужно прочувствовать каждой клеточкой кожи.
И я понимаю как он прав. Я вдыхаю этот город, словно глоток свободы, и понимаю, что настоящий Амстердам – это не на открытках, а в сердце.
Но еще я помню: у меня есть
