Любовь по предсказанию - Дарья Урбанская
Она лихорадочно листала меню, пытаясь отыскать то, о чём только что сказал Пол. Названия разделов мелькали перед глазами: о телефоне, внутренняя память, передача данных, вызовы…
– Нашла!.. – Алина радостно подняла глаза от экрана. Горгона ожидаемо хмурилась, но не мешала ей проводить практически детективное расследование. Вика и Катракис вежливо молчали, чтобы не отвлекать. Зато Зоя Борисовна, подавшись вперед, с жадностью вслушивалась в каждое слово. От столь пристального внимания Дельфинова смутилась.
– …в смысле, да, действительно, есть такая функция в телефоне. Запись звонков выполняется автоматически. Сейчас поищу нужный день…
Она вновь углубилась в изучение информации на экране смартфона.
– Профессор Катракис, а как вы узнали, какой у Алины телефон? – внезапно раздался голос главной любопытной Варвары академии, вечно сующей свой нос в чужие дела.
– При помощи глаз, – Пол повернулся и окинул её строгим профессиональным взглядом, словно студентку, которую застукал за списыванием.
– Но он же лежал у нее в кармане, – пробормотала Зоя Борисовна, стушевавшись.
– Так и я глазами каждый день пользуюсь, а не только сегодня.
Вика фыркнула:
– Вот бы все так делали!
Алина не особенно прислушивалась к репликам присутствовавших, торопливо пытаясь разобраться в незнакомом прежде функционале. Сохраненные звонки представляли собой длинный список аудиозаписей, начиная с самого последнего разговора.
«Вряд ли телефон хранит всю информацию с тех пор, как я начала им пользоваться… – промелькнула паническая мысль. – Наверняка объём памяти, выделенный для этой функции, ограничен». Дельфинова даже затаила дыхание, но в этот момент наконец долистала до аудиозаписей двухнедельной давности.
– Теперь точно нашла! – с облегчением выдохнула она, – Хорошо, что я чаще пишу сообщения, чем звоню.
Алина с победоносной улыбкой обвела взглядом кабинет. Все молча наблюдали за ней, не торопя, но и не помогая. В комнате повисла тишина и было отчетливо слышно, как в соседнем кабинете телефон выдал длинную трель, но Горгона и не подумала идти отвечать на звонок. Не откладывая дело в долгий ящик, Дельфинова нажала кнопку воспроизведения нужного файла, и в кабинете раздался голос Зайцева, а затем и её самой:
– Извини, что так поздно, ты случайно еще не на работе?
– Меня уже практически здесь нет. Что ты хотел?
– Переживаю насчёт командировки профессора Воронцова, он заходил? Всё в порядке? Подписал документы?..
Через несколько фраз запись закончилась, и тут же раздался ехидный голос Горгоны:
– Ну и где же обещанное подтверждение Ваших слов, Алина Игоревна? Что-то я не слышала, чтобы Андрей Евгеньевич распоряжался, предлагал или даже просил Вас поставить чужую подпись.
– Мы, кажется, еще раз потом созванивались… – пробормотала Дельфинова. С каждым мгновением нервничая всё больше, она неловко мазнула пальцем по экрану и закрыла окно с аудиозаписями, и теперь пыталась вернуть его обратно. – Одну минуту, сейчас найду второй разговор…
– А мне кажется, что вы напрасно отнимаете моё время и отвлекаете сотрудников от работы, – припечатала начальница отдела кадров и, демонстративно отвернувшись, с глухим стуком поставила на полку папку с документами, которую до этого держала в руках.
Торопясь и переживая, как будто от этого зависела её жизнь, Алина наконец нашла нужный файл и запустила воспроизведение:
– Как я и думал, она уже ушла!
– И что будем делать?
– …но она разрешила подписать документы за неё.
– В каком смысле – подписать за неё?
– В каком-каком… в прямом! Ручкой!
– Ты предлагаешь мне подделать подпись Татьяны Эдуардовны?
– Не подделать, а выручить забывчивую коллегу. Причём с её же согласия и одобрения.
– Андрей, мне это не нравится…
– Слушай, не делай из мухи слона. Я бы и сам все подписал, но завтра утром, как ты помнишь, у меня встреча в кампусе. Я никак туда не успею, если приеду в Академию ради одной несчастной подписи. В общем, не переживай, я же обо всем договорился. Будь умницей и до завтра! Я буду после обеда.
Запись оборвалась, и в кабинете вновь повисла тишина. Никто из присутствующих не проронил ни слова, а Зоя Борисовна и вовсе, кажется, перестала дышать. Алина подняла голову и, уставившись в упор на Горгону, почувствовала, как ноют предплечья. Видимо от волнения она стиснула в руках телефон, сама этого не заметив, и теперь уходящее напряжение отдавалось болью в сведенных мышцах.
– Ну что ж… – наконец, произнесла начальница отдела кадров, – Нам с Андреем Евгеньевичем предстоит как минимум неприятный разговор. А теперь прошу меня извинить, дела не ждут. Викуля, Вы подготовили отчет, о котором я вчера говорила?
И она как ни в чём не бывало развернулась и подплыла к дальнему столу. Словно и не было только что предгрозового напряжения в воздухе. Словно она не плевалась ядом как заправская кобра. И вовсе не собиралась никого увольнять.
«Ну и стерва! – мысленно восхитилась Дельфинова. – Вот бы и мне так уметь!»
Самой ей пока было трудно собраться с мыслями. Ведь только что на её глазах практически произошло чудо – её недавно почившая карьера в образовании возродилась словно феникс из пепла. Пытаясь осознать, что проблема, которая мучила её столько дней, вот так вот просто взяла и решилась, практически сама собой, Алина направилась к двери, бормоча себе под нос:
– В любой непонятной ситуации пей кофе!
Выходя из кабинета, она всё же не удержалась и невзначай обернулась на Пола. Как раз в этот момент и он поднял голову и посмотрел ей вслед. Их взгляды встретились, и Катракис украдкой подмигнул ей.
37. Му-у-учительное неведение
Гера – самая могущественная из богинь Олимпа, жена Зевса. Несмотря на то, что она считалась покровительницей брака (а может быть наоборот, как раз поэтому), её отличал ревнивый нрав и жестокость по отношению к многочисленным любовницам своего (не)благоверного супруга. Богатому воображению Геры, особенно изощренному в вопросах мести, можно только позавидовать. Каллисто она превратила в медведицу. Ио, спрятанную Зевсом в облике коровы, повсюду преследовал и жалил созданный Герой овод. На острове, где жила Эгина, случилось нашествие ядовитых змей. А когда беременной Лето подошел срок, Гера девять дней под различными предлогами удерживала на Олимпе богиню родовспоможения Илифию.
Остаток понедельника прошёл как в тумане. Алина автоматически выполняла ставшую привычной рабочую рутину, общалась с коллегами из других отделов, даже сходила на обед. Правда вечером она не смогла бы вспомнить, ни что ела, ни в чьей компании.
Мысленно она всё ещё проживала произошедшее утром в отделе кадров. Обдумывала, кто и что сказал. Перебирала возможные варианты развития событий. Практически
