Постучи в мою дверь, любовь - Лина Коваль

– Просто у Миши ваши глаза, Кирилл… Это мне показалось очень милым и таким настоящим… Я порадовалась.

– А вы точно не аферистка?.. Уж больно хорошо стелите!

Я качаю головой и сникаю.

– Давайте не будем ходить вокруг да около, – прошу его, скромно теребя подол. Нервничаю ужасно. – Вы ведь почти семь лет назад встречались с моей сестрой Лилей. И очень ее любили, – чуть тише добавляю.

– Ого! Какая романтика! Это она вам сказала? – Авдеев усмехается и откидывается на спинку высокого кожаного кресла.

Серо-голубая рубашка, безумно совпадающая по цвету с его глазами, натягивается на плечах. Я почему-то этого смущаюсь, хотя вроде ничего такого.

Мысленно бью себя по щекам.

– Да, это сестра мне сказала, – честно признаюсь. – Вы любили Лилю, а Лиля… любила себя. Это тоже все в нашей семье знают. Изменив вам с Виталиком, она выскочила за него замуж. Когда одумалась, было поздно, вы ее не простили.

– Браво. Вы журналист?..

– Нет… Что вы? Я всего лишь танцовщица, актриса.

Кирилл усмехается. Получается как-то агрессивно.

– О, вы пошли по стопам своей сестры? Тоже танцуете в клубах? Гоу-гоу? Или что погорячее?.. С продолжением?

– Нет, что вы! – оскорбляюсь. – Я работаю в детском театре.

В серых глазах загорается неприятный цинизм. Знаю, что Лиля в свое время неплохо потопталась на чувствах Кирилла. Он тогда был совершенно не такой, как сейчас.

Сестра рассказывала, что на свиданиях Авдеев никогда не ел, потому что денег у него было ровно на то, чтобы накормить ее. Она этим активно пользовалась и часто заказывала больше, чем нужно. Кирилл в таких случаях краснел и нервничал.

Не представляю, чтобы такой мужчина когда-то краснел, и даже сочувствую его неразделенной любви, но делать неприятные выводы о себе не позволю никому.

Я любила сестру такой, какой она была, но мы не были особенно близки.

– Я всего лишь хотела вам сказать, что работаю в нашем местном театре, в Северске. А еще провожу занятия с детками и учусь заочно в Институте культуры. Здесь, в городе…

– Если все это правда, – растерянно произносит Кирилл, кивком указывая на документы, – то почему она не сказала мне?

– Она любила себя и… Мишу. Может быть, боялась, что вы заберете сына. Виталик тоже все знал, поэтому относился к мальчику ровно. А потом Лиля попала в ту аварию…

– Это я знаю, – отрезает. – Почему за два года не сообщили?

– Мама тоже боялась.

– А вы?

– А я вот… сегодня не выдержала.

– Чего не выдержали?..

– Мише нужна семья, – мягко произношу. – Родной человек. Всем нужен родной человек, Кирилл. Если бы мой мальчик был не ваш, я бы не пришла. Вы мне верите?

– Ни единому слову!

– Спасибо за честность, – грустно вздыхаю поднимаясь. – Мы тогда пойдем…

Разочарованно оглядываюсь по сторонам.

Вот и все. Чудес и правда не бывает.

Как мне теперь смотреть в глаза ребенку?

– Извините, пожалуйста, – огибаю стол, забираю документы, шубу с сумкой и направляюсь к выходу.

Чувствую, что Авдеев идет за мной.

– Астра! – настороженно зовет племянник.

Вскочив с высокого стула, бежит обниматься. Доверчиво вжимается в меня худеньким тельцем и только потом замечает Кирилла. Помощница выглядит так, будто увидела привидение.

Но меня привлекает другое…

Отец и сын смотрят друг на друга внимательно. Взгляды, то, как они сжимают губы и держат руки в карманах брюк. Даже их позы отзеркаливают друг друга… Поразительно!

– Я тебе не нужен, да? – спрашивает Мишка не дрогнув.

– Ты отличный пацан, – отвечает Кирилл тихо.

Прикрыв рот ладонью, еле сдерживаюсь. Только я замечаю, как предательски, с огромной детской обидой дрожит треугольный подбородок.

– Так бы и сказали сразу. А не с Гердой меня оставляли… Пойдем, Астра. На электричку последнюю опоздаем.

Мы, ошарашенные такой несгибаемой стойкостью, наблюдаем, как Миша натягивает зимний комбинезон и впервые надевает шапку правильно. По-взрослому.

Я откуда-то нахожу силы улыбнуться. Шестилетний ребенок может, а я что?

– Мы пойдем, – холодно произношу.

– Кирилл Владимирович, – неожиданно зовет помощница. – Вы посмотрите на это…

Глава 4. Астра

В комнате становится тихо, только из гостиной доносится неясный шум веселящейся толпы.

Авдеев молча изучает выданный помощницей листок. Я сжимаю детские плечи, чтобы хоть как-то поддержать.

– Ты что? Умножаешь трехзначные числа? – широкие брови летят наверх. – Кто тебя научил?

– Сам научился. Подумаешь, сложности!.. – фыркает Мишаня. – Я что, совсем дурак, по-вашему?

Герда, крупная девушка лет двадцати пяти в стильных очках и с аккуратной гулькой на макушке, отпускает короткий смешок.

Я тоже еле сдерживаюсь.

А вот Кириллу Владимировичу не до смеха. Он продолжает держать в руке листок с каракулями и вычислениями. Подтянув штанины, садится на корточки. Заглядывает в Мишины немного настороженные, потухшие глаза.

Качает головой, словно сам не верит, что такое может быть.

Сходство нереальное. Только слепой не заметит.

Ну же, Мавроди! Дай себе шанс стать папой!

– Позволь тогда разговаривать с тобой, как со взрослым человеком, Миша? – просит Кирилл.

Дожидается робкого кивка.

– Я сейчас несколько ошарашен тем, что сегодня произошло. Рождество. У меня, как видишь, гости. Голова занята другим. А тут ты, такой интересный. Это не значит, что я не рад или хочу поскорее от тебя избавиться, – Авдеев кидает на меня внимательный взгляд и снова смотрит на сына. – Мы с тобой поступим как деловые люди, которые умеют решать проблемы и не боятся их.

– Это как? – намеренно без интереса, почти зевая спрашивает мой маленький гений.

– Есть такой специальный тест… его делают, когда люди не уверены в том, что они друг другу приходятся прямыми родственниками.

– ДНК, что ль? – хмурится.

Кирилл уже откровенно улыбается. И мне, и Мише. И если я чисто по-женски успела растаять, то мой племянник – самый настоящий кремень.

– Вижу, с тобой действительно нужно разговаривать на равных. Все верно, Михаил. Это тест ДНК. Завтра мы поедем в клинику, чтобы сдать биоматериал.

Сняв шапку и пригладив взъерошенные волосы, мой племянник раздумывает.

– Кровь я сдавать не собираюсь, – выносит вердикт. – Я этого всего ужас как не люблю… Просто сразу вас предупреждаю.

– Думаю, достаточно будет образца слюны или пряди волос. Завтра все узнаем, – Кирилл обращается к помощнице. – С этим справишься, Миш?.. Не забоишься?

– Ой, да я и уколов не боюсь, – задиристо отвечает. Врет, конечно. – Просто… не люблю.

– Я тоже с детства не люблю…

Они снова друг друга пристально изучают.

Мое сердце ухает под ноги. Как и здравый смысл, потому что я готова простить Авдееву его не очень радушный