Он мой Март - Евгения Ник

По телу мурашки пробежались и, кажется, сконцентрировались на моих сосках.

Медленно опускаю взгляд. Не показалось. Тоненький кружевной бюстгальтер без пуш-апа и рубашка нагло сдают меня с потрохами. Сейчас он подумает, что я специально пытаюсь его обольстить.

Все Сазонова тебе точно конец.

— Опять ты?!

Глава 3

Оля

— Я, — киваю с легкой улыбкой.

— Какого х… — взгляд Жданова падает на мою грудь. Он мучительно вздыхает, сжимает пальцами переносицу и зажмуривается. — Ольга, что ты здесь делаешь?

— Работу работаю, Артур Маратович.

— Марат Артурович.

— Я так и сказала, — невозмутимо отвечаю и смотрю в глаза Жданова.

Его взгляд скользит в сторону кабинета, мажет по столу, задерживаясь на чашке с чаем.

Замираю, стараясь не выдать ни единой лишней эмоции.

— Твоих рук дело? — произносит он, подходя ближе.

— Моих, — отвечаю как можно непринужденнее, надеясь, что голос не дрогнет.

— Хорошая попытка, но нет. Вставай и вон отсюда.

Смотрю на него снизу вверх. Он возвышается надо мной, словно неприступная скала. В глазах плещется нескрываемое раздражение, но где-то в глубине, как мне кажется, мелькает и тень заинтересованности.

— Пока вы отсутствовали, Олег Викторович звонил, просил передать, что Урал у него уже под контролем. К концу недели обещал выслать вам отчет, — спокойно говорю, стараясь не выдать волнения. Внутренне же все дрожит от его близости и острого взгляда. Вот же абьюзер.

— Я дурею с тебя. Совсем не в себе? Ты тут не работаешь. Даю тебе три минуты и, чтобы духа твоего тут не было, если не хочешь, чтобы охрана вышвырнула тебя за шкирку, — бросает и удаляется в свой кабинет, громко хлопнув дверью.

— Гад! — шиплю коброй и показываю закрытой двери язык.

Ни через три минуты, ни через полчаса никуда я не ушла. А спустя еще час, Артурович вылетает из своего кабинета с ворохом документов, небрежно бросает на мой стол и, не глядя на ходу, говорит:

— Настя, срочно подготовь переговорку, у нас внеплановая летучка.

— Угу, — мычу в ответ.

Жданов уносится.

Я, конечно, не Настя… но раз срочно… Встаю из-за стола, собираю документы и пытаюсь сообразить, что делать дальше. Где находится переговорная? Что такое “летучка”?

Надуваю полную грудь воздуха и несусь в кабинет отдела контроля качества.

— Ребята, выручайте, наш Титаник тонет! — выпаливаю, как только распахиваю дверь.

— Чего? — кривит бровь брюнетка Алена.

— Где находится переговорка?

— Э-э-э, а ты не знаешь? — бровь Алены ползет еще выше.

Да куда уж выше-то?

— Нет, ну же? Срочно надо!

— И как тебя Жданов еще не прибил… — закатывает она глазки.

Так, с этой все ясно. Перевожу умоляющий взгляд на Егора, потом на Рыжего.

— Идем, покажу, — вздыхает Егор и лениво встает с кресла.

— Спасибо! — пищу в ответ.

Мужчина провожает меня до переговорной и проходит вместе со мной.

— Слушай, а где Настя? Она разве не должна была тебе все показать и вообще ввести в курс всех дел?

— Так, она… родила, сегодня, — брякаю с улыбкой.

— В смысле? Я с утра видел ее в офисе. Ей же еще рано?

— Ты меня спрашиваешь? Я вообще удивлена, что беременные у вас до самых родов тут вкалывают. Профсоюз бы на вас натравить, однако.

— Да ее давно гнали в декрет, Настя сама ни в какую… Понятно, значит, не доходила она месяц, — озадаченно бормочет Егор.

— Да все в порядке. Вроде… Жданов почти сам все сделал.

— В смысле?

— Роды принимал.

— Чего? — Егор практически роняет челюсть на пол. И несколько раз моргает, пытаясь осознать услышанное.

— Жданов… роды… принимал? — бледнея, переспрашивает он.

— Ну да, — пожимаю плечами. — Анастасии надо бы ребенка в честь Марата Артуровича назвать, — задумчиво бормочу.

— У нее вроде девочка должна была родиться, — морщится он.

— Значит, Марта! А что? Дань уважения боссу, что поступил, как настоящий герой.

Егор хватается за голову, затем потирает лоб. Представить строгого Жданова, принимающего роды, кажется, выше его сил.

— И что, все прошло нормально? С ребенком и Настей точно все в порядке? — вновь спрашивает, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Егор, что такое летучка? — игнорирую его вопрос. Не до Насти мне сейчас — другое дело горит.

— Планерка.

— Я так и подумала. Спасибо.

— Ага, — кивает он, мешкается, смотрит на документы в моих руках. — Давай, помогу. Теперь понятно, почему ты такая заполошная.

— Да нет, я всегда такая, — выдаю себя.

— Я в шоке, Настя здесь прямо в офисе… Да уж…

— С кем не бывает, — отшучиваюсь, пожимая плечами.

— Вообще-то ни с кем, — ухмыляется он.

Далее мы молча готовим переговорку, но Егор то и дело поглядывает на меня с улыбкой.

Закончив расставлять стаканы с водой и поправляя на стене криво висящую картину с абстракцией, я чувствую, как нервы натягиваются, словно струны. В голове прокручивается что, как только Жданов увидит меня, опозорит и выгонит при всех.

Егор все еще здесь, будто сомневается, стоит ли оставлять меня одну на этом "Титанике".

— Может, кофе? — предлагает он, заметив мое состояние. — После планерки. Вижу, что ты нервничаешь и расстроена из-за первого рабочего дня.

— Не откажусь, — выдыхаю. — Только крепкий. И побольше.

— А… может, тогда просто после работы заскочим в кофейню? Тут есть хорошая неподалеку.

— Я не против, — выдаю с улыбкой.

— Кхм-кхм, я вам не помешал? — раздается ледяной голос за спиной.

От страха вздрагиваю и резко оборачиваюсь назад.

Жданов багровеет от злости, сжимая в руке папку.

— Опять ты?

— Я… я подготовила переговорку к планерке, как вы и просили, — лепечу, стараясь не смотреть ему в глаза. Руки предательски дрожат.

— Я просил? Тебя? — пауза. Жданов занимается самокопанием в своей памяти, — Филиппов, выйди, — наконец рявкает биг-босс.

Егор словно ошпаренный, испаряется за секунду, захлопнув за собой дверь.

Марат Артурович демонстративно идет к столу, с грохотом бросает толстенную папку. В помещении наступает гнетущая тишина, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием.

Ну теперь точно, доигралась ты, Сазонова. И никакие торчащие соски тебе не помогут.

— Оля, Оленька, Олёнок, что же мне с тобой делать? — говорит, затем переводит внимание на часы и тихо чертыхается. — Так, бери блокнот, ручку, записывай все важные моменты, которые будут обсуждаться. Справишься — работа твоя, а если нет, я лично выброшу тебя из офиса. Понятно?

— Спасибо! Я справлюсь! — взвизгиваю от радости.

Но радость была недолгой.

Когда переговорную начали заполнять сотрудники, я поняла одно: планерка обещает быть жаркой.

Глава 4

Оля

Вы смотрели ток-шоу, где обсуждается какая-либо острая тема и участников, а также зрителей накрывает эмоциями? Крики, споры, жаркие баталии…

Кажется, именно на