Отцы подруг. Порок на троих - Бетти Алая

— Скорее всего ты вернешься из поездки не одна, — тихо говорит Федька.

— Не одна? — туплю.

— Да, — Глеб очерчивает пальцами невидимые узоры на моём животе.

— С пузожителем, — ухмыляется Федя.

— Ой! — восклицаю. — А я…

Начинаю метаться в панике. Ох! Я ведь даже не подумала… тупица! Дура! Мамочки!

Еле держусь, чтобы не разрыдаться. Я ведь никогда даже не предполагала, что попаду в подобную ситуацию.

— Я не могу… мне нельзя! — плачу. — Нужно что-то выпить! Хоть что-то!

Умоляюще гляжу на мужчин.

— Нет, — жестко заявляет Федя, — я не позволю избавиться от своего ребенка, Настюшка.

— Но…

— Никаких «но», — мурчит Глеб, затем бросает жесткий взгляд на друга, — не пугай её, Федь. Она боится, не видишь?

— Прости, — тот удобнее устраивается на моих ногах, — но я правда не дам тебе никаких таблеток. Ты родишь его… или её.

— Я боюсь, — пищу в отчаянии.

— Мы тебя не бросим. Тем более у меня нет родных детей. Ритка не в счёт… — заявляет Федя.

— Ритка?! — мои слёзы мгновенно высыхают. — Так она… твоя дочь?!

— Падчерица.

Рита говорила, что её мать умерла. Но больше ничего. Не любила обсуждать семью. Значит, Лиля и Рита — дочери моих мужчин. Неловко-то как! Им точно не понравится, что я приеду беременная. Ох! Мне жизни не дадут…

Открываю рот, чтобы сморозить очередную глупость, но внизу раздаётся громкий стук.

— Я открою! — скатываюсь с постели, натягиваю футболку Глеба на голое тело, бегу открывать.

Мне нужно всё осмыслить. Ребенок… мне так страшно!

Стук не прекращается. Открываю дверь. На пороге стоит женщина. Стильно одетая, с почти белыми волосами, в костюме.

Она с презрением смотрит на меня. Я таращусь на неё…

Мужчины спускаются. Полуголые.

— Инга? — рычит Глеб. — А ты что тут делаешь?

Глава 23

Настя

— Ах, Глеб Сергеевич, — улыбается эта Инга, отпихивая меня и вплывая в дом, — так как вы с Фёдором Олеговичем решили взять небольшой отпуск, я приехала его скрасить. Как раньше, помните?

Она облизывает силиконовые губищи. Во все глаза таращусь на эту бабень. Эм… это их… кто?

Судя по внешнему виду, любовница. Модный, явно дорогой спортивный костюм, обтягивающий все её лучшие черты характера. Маникюр, идеальные тонкие брови.

Реально красивая. И Софья красивая.

Ёжусь. Неприятное чувство ползёт по телу.

Только что мы говорили про свадьбу и детей.

А теперь на пороге стоит любовница… чувствую себя гадко. Я ведь точно такая же. Вдруг ей тоже обещали всё?

— Ты не вовремя, Инга, — рычит Глеб, — и не помню, чтобы мы тебя приглашали.

— Ну, вы здесь одни, — она бросает сумку на стул, — а где девочки? Это же подружка Риты и Лили? Я так удивилась, что вы решили задержаться. И меня не пригласили!

Сжимаю руки в кулаки. Какая она наглая!

— Нет, это Настя. Моя невеста, — невозмутимо заявляет Глеб, — так что ты очень не вовремя.

Инга замирает. Сверлит меня своими накрашенными глазами. Как и Софья, она точно меня презирает и не воспринимает всерьез.

— Эта мелочь? Невеста? Глеб, ей хоть есть восемнадцать? — она складывает руки на груди и сканирует меня взглядом, от которого хочется бежать подальше. — Ты таким дешевым трюком решил меня вывести из себя?

— Мне девятнадцать! — пищу возмущенно, Федька прыскает.

— Инга, мы тебя не приглашали, без обид. Возвращайся, у нас небольшой отпуск. А твоё заявление я не подписывал, — выгибает густую бровь Федька.

— Но уже поздно, — она опускает взгляд, пытается манипулировать, — могу я на ночь остаться хотя бы? Утром поеду домой. А то у меня бензин закончился. И вообще…

Пустите, люди добрые, погреться. А то так кушать хочется, что переночевать негде. В голове вспыхивает эта фраза, прекрасно подходящая к нашей ситуации.

Но вопреки своей стеснительности, я не чувствую себя лишней. Ведь это мои мужчины. И я не отдам их!

— У Семеныча есть, — говорит Фёдор, — я сейчас схожу к нему, возьму канистру. И у них же остановишься. Там есть пара комнат в пристройке.

— У вас большой дом, — кусает губы, машет своими наращенными ресницами, как опахалом.

— Инга, мы с девушкой. Неужели ты думаешь, что ночью мы с моей невестой спим? — выгибает бровь Глеб. — Хочешь послушать?

Она кусает свои губищи, а я внутри ликую. Глеб прижимает меня к себе… кутаюсь в его стальные объятия. Я так влюблена!

Инга фыркает.

— Давай сумку, — Федя подхватывает вещи этой мадам, выносит на улицу.

— Я никуда не пойду! — выплевывает дамочка, усаживается на стул, скрещивает руки на груди.

Федя возвращается. Они с Глебом переглядываются.

— Это твоё последнее слово? — оба недобро скалятся.

— Да! Вы не имеете права меня выставлять! Глеб! ГЛЕБ! — верещит Инга, когда мужчины подхватывают стул и выносят её из дома, — ЭЙ! ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?! ОТПУСТИТЕ!

Я смотрю им вслед и с огромным трудом сдерживаю хохот. Ведь Глеб и Федя с такими невозмутимыми лицами вытащили свою бывшую вместе со стулом.

Но я всё равно ревную!

— Милая, — Федя заходит в дом, — Глеб сейчас быстро Ингу отведет к Семенычу на размещение, потом вернется.

— Это ваша любовница? — облизываю губы, прячу взгляд.

— Не совсем, — фыркает он, — малыш, с ней ничего серьезного.

— А она в курсе, что бывшая? Как-то их у вас много, — тяну, — откуда мне знать, что у тебя и Глеба там где-то жены не спрятаны?!

Я злюсь. Вот реально!

— Малыш, ну прости. Хочешь, покажу паспорт? — Федя целует мои ладони, и мне это очень нравится.

— Я иду с ним! — авторитетно заявляю, затем направляюсь к спальне.

— Милая… — стонет Федя, — Настюша! Ну куда ты? Пусть Глеб сам разберется!

— Нет! — отрезаю, откуда-то во мне просыпается смелость и решительность. — Я иду с ними!

— Тогда и я… — хмыкает Федька, — погоди, малыш, возьму кое-что в спальне.

Я быстро надеваю шорты и майку. Спускаюсь. Глеб и Инга ругаются на улице. Знаю, что подслушивать нехорошо, но…

— Ты где эту деревенщину откопал?! — рычит она. — Глеб, я думала, у нас с тобой что-то наклевывается!

— А ты меня спросить не забыла? — ледяным тоном отвечает мужчина. — То, что я трахал тебя некоторое время, не даёт тебе право заявляться сюда и что-то требовать. Мы договорились на берегу, что никаких серьезных отношений и тем более семьи! Ты приняла это…

— Да, но…

— Что «но»? — голос моего мужчины пропитан сталью. — Думала, сможешь меня переубедить? Доказать, что будешь хорошей женой?

Молчание. Его слова жестоки, но…

— И поэтому ты подцепил малолетку и привёз сюда на потрахушки?!

— Настя не малолетка. Она моя женщина. И не смей больше говорить о ней. Ты моя помощница, Инга. И всё…

— Но я