Отцы подруг. Порок на троих - Бетти Алая

— Почему? Неужели не поможете одинокой даме, к примеру, с машиной? — стреляет глазами.

— Обратись к Семенычу. У него, кстати, внук подрастает, один сплошной гормон. А моё общение с тобой не нравится Настюшке, так что прости. Бывай.

Под ехидный смешок я удаляюсь и плотно закрываю ворота на замок.

Я свой выбор сделал. И он сейчас там, на втором этаже, наверняка сладенько стонет под Глебом.

Почему я не ревную? Хуй знает. Наоборот, меня заводит то, как Настя принимает нас обоих. И всё позволяет.

Быстро захожу в дом, затем бегу на второй этаж…

А там…

— АХ! ААА! ГЛЕЕЕБ! — горячие стоны Настюшки ползут по коридору.

Распахиваю дверь. Малышка совсем голенькая. Лежит на постели, а Глеб лижет её сосочки, придавив Настюшку своим телом.

— Готова, значит… — хриплю, выпрыгиваю из штанов и ныряю на постель.

Пристраиваюсь к сладкой грудке. Теперь мы с другом вместе ласкаем малышку. Настя выгибается, так стонет, что у меня от возбуждения перед глазами всё пляшет.

Впервые на женщину такая реакция. Она просто с ума сводит. При этом ничего толком не делая. Просто отвечая, реагируя. Тащусь, блядь, от этой малышки.

— Хочу тебя, — шепчу, — только тебя одну, детка…

— Прогнал свою голую? — и снова на меня смотрят огромные голубые глазищи.

— Конечно. Больше нас никто не побеспокоит, — рычу, снова обхватываю губами сладкий сосочек.

Глажу животик Настеньки. Интересно, там уже появился пузожитель? Или нам предстоит поработать ещё?

Мы ласкаем нашу девочку, желая подарить ей всю ту любовь, которой она была лишена. Настюшка заслуживает гораздо большего. Весь мир к ее сладким ножкам бросим.

— Ммм! МММ! — она кусает губки, находит наши члены и ласкает.

Рычим в унисон с Глебом. Настя уже куда более уверенно себя чувствует с нами. Ничего, мы не закончили.

Укладываясь на спину, тяну девочку на себя.

— Сядь… попрыгай на члене дяди Глеба, крошка…

Настюшка порочно улыбается. Забирается сверху. От вида её небольшой груди мои яйца готовы разорваться. Все бедра девочки покрыты смазкой.

Глеб встаёт, берет презерватив. И смазку.

— А что… ой! — Настя вскрикивает, когда я толкаюсь в ее киску.

— Не больно, детка? — спрашиваю, лаская упругие изгибы.

— Нет… очень хорошо! — она выпрямляется, смотрит мне в глаза.

И двигает бёдрами. Садится до самого донышка. Обхватывает тугими мышцами мой член.

— Моя хорошая… умница… бляяядь… мать твою! — рычу, гуляя руками по нежной коже.

Глеб присоединяется, обхватывает ладонями ее сиськи. Сжимает сосочки в пальцах, играет. И целует. А Настя прыгает на моём члене.

Вот так правильно…

Она создана для меня. Для Глеба…

Открытая, сексуальная. Настя — просто чудо. Наш белокурый ангел.

— Громче кричи… — хриплю, понимая, что вот-вот залью ее малышку спермой, — громче… бляяяядь!

— АААА! — она извивается в руках Глеба, стискивает меня своей кончающей киской.

— СУУУКА… — рычу, толкаясь в последний раз, и замираю.

По телу проходит сильная дрожь. Заливаю спермой невинную киску Настюшки. А она сидит, тяжело дышит. Моя! Никогда так не кайфовал, кончая в женщину.

Глеб целует её, пожирает сладкие губки. Мнет грудки. Кожа девочки уже вся красная от нашей животной ласки.

— А теперь… — отстраняется, затем снимает Настюшку с меня и ставит раком, — моя очередь…

Глава 21

Глеб

Нежные стоны Настеньки ласкают мой слух. Я, как безумный глажу и сминаю ее нежную белую кожу. Пока малышка скачет на члене Федьки, ласкаю ее упругую грудь…

— Блядь… встань раком! — когда они кончают, не могу ждать.

Настя покорно выгибается. Показывает мне свои узкие дырочки. Стянутое колечко сладкой попки и алую возбужденную киску, из которой вытекает сперма…

— Сука… — рычу, во все глаза таращась на эту красоту.

Член стоит колом, яйца вот-вот разорвутся. Резко вхожу в горячую киску и громко стону. В Настеньке очень туго и гостеприимно. Она вскрикивает, тяжело дышит. Выхожу, любуюсь на свой член, покрытый смазкой.

— Пососи мой хер, крошка, — Федька разваливается на постели.

— Да, поработай своим ротиком, — глажу малышку по голове.

Затем резко натягиваю на кулак блондинистые волосы. Она громко стонет, еще сильнее мой член обхватывает. Становится более влажной. Ей нравится…

Рывок, Настя выгибается. Второй рукой обхватываю её грудь, сильно мну, не жалею. А затем опускаю голову девушки на член друга. Федька громко стонет. А я жестко насаживаю малышку прямо до самых яиц.

И продолжаю трахать.

Быстро, сильно, глубоко. Настенька извивается, пытается освободиться. Кашляет. Но её девочка говорит мне лучше любых слов, как ей хорошо. Тугая киска сокращается, выталкивает.

Кончает.

— Ну нет, девочка моя, ты меня не прогонишь, — рычу, затем отпускаю волосы девушки.

Но Настя не останавливается. Она активно сосёт член Федьки. Тот рычит, прикрыв глаза.

Эта маленькая сладкая малышка нас приручила.

— Еще… Глеееб! — стонет, вертит попкой. — Ещё хочу.

— Тебе не больно?

— Нет! Мне хорошо… хочу ещё! — бормочет, облизывая хуй моего друга.

— Ещё, значит? — ухмыляюсь, чувствуя, как подступает оргазм. — Тогда сейчас я тебя спермой накачаю. А потом мы кое-что попробуем.

Долблю это нежное создание, схожу с ума. С громким рыком выплёскиваю в её раскрытую девочку всю накопившуюся сперму.

Перед глазами всё пляшет, я словно рвусь на части. Никогда таких оргазмов не ловил, вот вообще. Только с нашим маленьким невинным ангелом. Которая становится сексуальной дикой кошкой, когда мы её ебем.

— Как же… ахуенно кончать в тебя, девочка моя… — стискиваю её худенькие бёдра, пока всё до капли не оказывается в Настеньке, — а теперь…

Беру тюбик смазки. Обильно выдавливаю на ладонь. И начинаю растирать по упругой попке. Массирую анальное колечко нашей малышки. Она вся сжимается.

Гляжу на друга. Он кивает, затем стягивает волосы Насти рукой.

— Не отвлекайся, малыш… я еще хочу твой сладкий ротик… — рычит, насаживает девочку на свой член.

А я продолжаю.

Нужно подготовить эту попку к проникновению. Но Настя всё еще напряжена. Стоит мне попытаться войти в неё пальцем, как попа меня сжимает.

— Расслабь попку, Настя, — говорю нежно, — я не обижу.

— Не надо… — всхлипывает, — мне страшно…, а вдруг будет больно? Глеб…

— Тшш, — глажу ее упругие булочки, — ты доверяешь мне? Я нежно, всё покажу. Дам прочувствовать. Сразу врываться не буду, хотя очень хочется. Ну? Можно в твою попку?

А я реально с трудом держу себя в руках. Такое чувство, что Настя в разы ускоряет выработку спермы в моих яйцах. Возраст? Похуй! Уверен, она уже беременна. Никуда не отпущу, никогда!

— Хорошо, — лепечет, затем снова принимается ласкать Федьку язычком.

Он, бедняга, за простыни цепляется, рычит, как зверюга лесная. А я возвращаюсь к своей задаче. Еще смазки. Настина попка вся скользкая и