Приват для босса - Аля Миронова

— Ну что ты так смотришь? — фыркнула женщина. — “Парижские тайны”, как раз от депрессии и простуды.

И даже натуральный йогурт перестал казаться полной дрянью. Особенно, после того, когда рядом возник поднос: кофе и бутерброды для Антонины, овсянка, яйцо пашот, морс и горсть чернослива для отца. Бедненький!

Решив излишне не травмировать своего родителя, кофе и бутеры для медсестры я оставила на столе, а оставшееся содержимое подноса понесла отцу.

— Может переоденешься? — окликнула меня теть Таня.

Я взглянула в зеркальную поверхность шкафа в холле: растрепанная, с влажными волосами, в коричневом мужском объемной халате, босиком — словно бы у меня был секс. Только вот жестко отымели мое самолюбие и интеллект, потому что урода очкастого я все равно выживу из нашей компании. Только бы наследничком не оказался… А вот, кстати, завтрак как раз в тему….

Прихватив поднос с собой, за пять минут привела себя в божеский вид (сама в шоке, что так быстро получилось), и, пока наивкуснейшая каша почтеннейших господинов не остыла, направилась к Мирону Ильичу.

Дверь была приоткрыта. Папа уже лежал под капельницей, а Антонина сидела около его свободной руки и измеряла давление.

— Добрейшего утречка вам, — нацепив улыбку, толкнула дверь, вваливаясь внутрь.

— Очень вовремя, Оксана Мироновна, — обернувшись, кивнула медсестра. — Вашему отцу как раз пора лекарства принимать, а их во время еды пить положено.

Женщина, завершив манипуляции с тонометром и тихо произнеся, что все в норме, направилась к двери.

— Антонина, вас завтрак внизу ждет, — бросила вслед женщине. — И извините, меня, пожалуйста, за тот инцидент. То, что вы рядом с отцом — дорогого стоит, — честно призналась я.

— Она тут совершенно бесплатно и по своей воле, — фыркнул отец. — И, чтоб ты знала, вдова с наследством.

Женщина, вспыхнув, покинула комнату, а я, потупив взор, подошла к заливающемуся смехом Мирону Ильичу.

— Ну и зачем ты так?

— Во-первых, чтобы ты не думала, что ко мне пиявка присосалась. Во-вторых, одна ходить не дает, другая каши носит, — сморщился папенька. — Разделим пополам? — каким-то мальчишеским тоном произнес отец, с надеждой глядя на меня.

— Ээээ, я как бы уже позавтракала….

— Слабачка! Не так я тебя воспитывал! — угрюмо бросил мужчина, принимая сидячее положение, чтобы забрать поднос.

Сразу видно — обиделся.

— Ррррр, ладно! — зло фыркнула, доставая ложку из какого-то стакана. — Только у меня есть условие: ложка каши — ответ на вопрос.

— О! Вот это другой разговор! Сразу видно — хватка бизнес-леди!

Гаденыш очкастый, опарыш мезропакостный, я тебе клянусь, ты мне ответишь за каждый грамм треклятой отвратительной каши!

За переживаниями и откровениями выходные пролетели быстро. О паскудном Малышеве удалось узнать совсем немного: он весь из себя хороший, мать — репетитор по музыке, работала в школе, отец — преподаватель истории в одном из ВУЗов. Есть еще старшая сестра, с огромной разницей в возрасте — шестнадцать лет, маркетолог, замужем за весьма уважаемым человеком, у них трое детей. Сам мальчонка получил мастера по какому-то там самбо, что ли, потом ушел. Окончил школу с золотой медалью, универ — с красным дипломом, сейчас — аспирантура. Идеал прям, блядь. Именно у таких в шкафах и находят больше всего скелетов. В тихом омуте, как говорится…

Летта провела со мной эти дни. Погода позволила, поэтому мы вчетвером выезжали к озеру на пикник: я, Красовская и папа со своей Тоней. Было довольно-таки сносно.

Как ни странно, но о Малыше я не вспоминала. А вот блондинке позвонила соседка: сказала, что нашла в своем почтовом ящике ключи от квартиры подруги.

— Окси, вот ты мне объясни, ну чего ты так к Кириллу прицепилась? — возмутилась Летта после очередной порции моего “бубнежа”.

— Ну не нравится он мне, что поделать?! — эмоционально вскрикнула, потому что это чистейшая правда. — Я нутром чую, что что-то с ним не так!

— Хороший парень, — пожала плечами Красовская. — Хотя, если честно, я тоже думаю, что ему есть что скрывать. Наверняка это что-то очень личное, с семьей связанное.

— С чего такие выводы? — насторожилась, превратившись в одно большое ухо.

— Нуу, мы когда с ним разговаривали в ночь на субботу, — грустно протянула подруга. — Я заметила, что он несколько болезненно реагировал на вопросы о семье. Сомневаюсь, что там все радужно.

— А это уже интересно, — чуть слышно пробормотала я.

— Оксана! — услышав мои слова, рявкнула Красовская.

Сразу видно, что ее работа связана с детьми.

— Что?! Это ты с ним ночь провела! Кстати, не хочешь объясниться?!

— Эм, дорогая, у тебя что, температура? — нахмурившись, приложила ладошку к моему лбу блондинка. — Не похоже. Тогда что за тон?

— Я просто… Ты прости меня, но если он не тот, кем хочет казаться, то я боюсь, что тебе будет больно и…

— Давай проще, — махнула рукой Виолетта. Ну да, спорить со мной мягкому Водолею бесполезно, проще сдаться с потрохами. — Ты ведь меня знаешь лучше, чем кто-либо. Нравится ли мне Кир? Да. Было ли у нас что-то? Нет. А вот на вопрос о том, будет ли, я отвечать не стану. Извини.

— Летта! — удивленно воскликнула, пытаясь понять, шутит ли подруга.

— Пузяка! — назидательно посмотрела на меня блондинка. — Как бы ни было в прошлом, я взрослая женщина, пора двигаться вперед, да и детей было бы неплохо заиметь.

Мы препирались довольно долго, пока Красовская не сбежала, махнув на меня рукой. Зашибись.

— Дура инфантильная, — словно змеей шипел мужчина, лицо которого я никак не могла рассмотреть. — Ненавижу тебя, стерва!

Горячие губы гуляли по обнаженным участкам кожи, продолжая шелестеть, бросая оскорбления в мой адрес. Мое тело предвкушало грязный и порочный секс. Грубый, жесткий, мстительный. Но это не пугало, лишь сильнее распаляло желание. Моя одежда вызывала жуткий дискомфорт, и, судя по всему, не только для меня. Властные руки, не слишком-то церемонясь, стремительно оголяли меня. Еще несколько секунд возни рядом, и спортивное тело накрыло меня, скрывая от всего мира.

Я ощущала Его эрекцию, но Он не позволял ввести член в киску, продолжая терзать тело жалящими поцелуями. Наигравшись, Он перевернул меня живот и потянул за ягодицы вверх. Коленно-локтевая… Ненавижу. Но нет, Он снова удивил. Притянув за зад к паху, несильно сжав горло, заставил подняться. Наконец, каменный ствол ворвался внутрь. Грубые резкие толчки, укусы на плече и шее, легкое придушение и жесткие пальцы на клиторе — это совсем не было похоже на те разы.

— Ма-алыш, — простонала, срываясь с обрыва. Даже на крик не было сил.

— Не угадала, дорогая! — бурно изливаясь в меня, прохрипел знакомый голос.