Запрет на любовь - Екатерина Ромеро

– Здравствуйте.

– Хорошего вечера! – лепечет мамка и отходит к другому столику, оставляя меня одну. Чувствую себя скованно, но и вот так убежать будет ошибкой. Фагот стоит у входа. Далеко я не сбегу все равно, а сделаю только хуже.

– Ты свободна сегодня, ляля? – говорит холеный мужик в дорогом сером костюме. Лет ему пятьдесят будет, наверное, и от него у меня почему-то мороз идет по коже. Он такой же, как Риччи, они пришли вместе, в одной компании.

– Нет. Занята. Подошла просто поздороваться.

На мой голос Риччи поднимает глаза, буквально “ощупывает” взглядом. Опускаю голову, хочется прикрыться, убежать, провалиться в пропасть.

– Как тебя зовут, кукла? – спрашивает Риччи, а я как онемела. Боже, он меня узнал! Или нет? Нет, кажется, смотрит на меня так, будто впервые видит. С азартом, интересом, но не более.

Не могу ответить. Я ни черта не могу. Похоже, Риччи даже не помнит меня. Ту девочку Олю, над которой когда-то издевался. Сколько было у них таких кукол из детдома, я не знаю. Я и не хочу этого знать.

Глава 15

– Здравствуйте, мужчины! У вас весело, но со мной станет веселее!

Ко мне подходит Надя и тут же перехватывает инициативу, начинает заливисто смеяться, флиртовать с Риччи. Я же, пользуясь случаем, просто смываюсь, пока меня за руку не ловит другой здоровенный мужик лет глубоко за сорок.

– Пошли со мной, к… красота.

Он сильно заикается и до боли сжимает мое запястье. Хватка такая сильная, цепкая, отчего у меня тут же выступают синяки.

– Пустите, мне больно!

– Господин Токарев, к сожалению, Оленька сегодня занята. Давайте в другой раз.

Анфиса появляется словно из ниоткуда, и на этот раз меня спасает она, взяв под руку и буквально оторвав от этого амбала.

– Ж… жаль. Хорошая д… девочка. Новенькая?

– Новенькая. У нас все девочки хорошие, вы же знаете. Располагайтесь, сегодня будет шоу-программа. Обещаю, вы получите удовольствие.

– Очень на это н… надеюсь. Цены у вас к… конские тут, – прошипел этот Токарев, отходя к одному и столиков, тогда как Анфиса схватила меня за руку и оттащила в сторону.

Я же уже даже не упираюсь. Вообще не понимаю, что происходит. Они передают меня из рук в руки, и, кажется, Анфиса никак не может выторговать для меня клиента подороже.

– Что происходит? – спрашиваю, а Анфиса поджимает губы, кивает на лестницу.

– Повезло тебе сегодня, Оленька: Черный объявился. Сегодняшняя ночь оплачена, и, как ни странно, он хочет только тебя. Даже за тройную цену. Как клещ вцепился, не понимаю, чем ты ему въелась, если вы даже не трахались!

Это первая хорошая новость за сегодня, и я отчасти не верю, а еще почему-то глупо улыбаюсь. Я так его ждала, Владимир приехал ко мне даже после моей правды.

– Ну что ты лыбишься, дуреха?! Иди, он в третьей комнате, и давай постарайся отработать. И не вздумай Владимиру мозг больше полоскать! Клиент должен получить то, за чем пришел, и если Черный снова выйдет злой после тебя и начнет скандалить, то его ты больше не увидишь никогда, ты пойдешь к нашему дорогу Риччи, которому я тебя уже пообещала.

Я слушаю все это, киваю и тут же бегу наверх. От них всех. К нему. К своему Владимиру, хотя, конечно, но не мой, просто… просто он не такой. По крайней мере, я хочу в это верить.

Поднимаюсь в комнату с быстро колотящимся сердцем и настежь распахиваю двери. Я только сейчас понимаю, что соскучилась по Черному, хочу увидеть его и спрятаться за ним от всех этих демонов, и да, лучше Владимир, чем любой из других клиентов. Лучше он, чем Риччи. Лучше он.

Но моя эйфория довольно быстро разлетается, когда радость от визита Владимира проходит, сменяясь пониманием, что он ведь тоже мой клиент. Он заплатил за меня и хочет сегодня получить свою шлюху, но так надо. Сегодняшнюю ночь я просто не имею права запороть, потому что Анфиса не даст мне второго шанса, а вытерпеть снова “игры” с Риччи я точно не смогу.

***

Я вламываюсь в эту спальню и сразу вижу Владимира. Он стоит у окна и тушит сигарету в стеклянной пепельнице, как только замечает меня.

– Добрый вечер!

– Привет, Оль, – коротко улыбается, и я тут же бегу к нему, встаю на носочки и крепко обнимаю Владимира. Прижимаюсь к нему, дрожа всем телом, зная, что там, на первом этаже, стая стервятников и главный мой страх. И мне так… так страшно от этого, что я буквально прилипаю к Владимиру и не могу расцепить руки. Как будто он меня защитит – или мне просто хочется в это верить.

Чувствую, как Владимир нежно проводит по моим волосам, по талии, целует меня куда-то висок. Легко, так по-доброму. Не знаю, мне очень нравится.

– Вижу, сегодня ты рада меня видеть, змейка.

– Да. Очень! Вы пришли! Пришли ко мне.

Я не вру, когда выбираешь между двух зол, хочу для себя лучшего. Его.

– Как ты тут, малышка?

– Хорошо.

Глупо улыбаюсь, высоко задираю голову, чтобы встретится с его янтарными глазами.

Владимир выглядит несколько удивленным, но все же обнимает меня в ответ, прижимает к себе. Так нежно, что от нежности этой у меня замирает сердце.

– Тебе ничего на этот раз не подсыпали, чего такая веселая?

А я не веселая, я просто в истерике, но не показываю этого. И мой глупый смех, и слезы в глазах – и все вместе просто.

– Ничего мне не подсыпали. Я буду вашей сегодня!

– Моей?

Мне страшно на самом деле, и страх этот пульсирует в висках. Это адское понимание того, что назад пути нет, так что я спешу, словно сама от себя убегаю, ломаю, топчу.– Буду вашей девочкой, вашей игрушкой, шлюхой, котенком! Буду, кем захотите! – тараторю, смотря ему в глаза, а после встаю на носочки и целую Владимира в шею, потому что он очень высокий против меня и, если сам не захочет, до его губ я в жизни не дотянусь.

Но лучше так, боже, пожалуйста, лучше так. Я лезу к Владимиру, цепляюсь – неумело, но все же. Как могу, пытаюсь расстегнуть его рубашку, но руки сильно дрожат. Меня аж шатает почему-то.

– Что? Оля, стой, да что ты делаешь?!

Владимир как-то резко перехватывает мои руки, когда я в очередной раз прыгаю, пытаясь его поцеловать, дрожащими пальцами тянусь к его ремню, а он не