Приват для Крутого - Екатерина Ромеро
Помогаю читать бумаги, заключать договоры. Да, Ганс всегда тоже рядом, но я чувствую, что не бесполезна.
Мы с Савелием вместе каждый день, и все налаживается. Постепенно, маленькими шагами. На работе у нас деловые отношения, но это только при чужих. При своих же Крутой никогда не стесняется взять меня за руку или обнять.
В клубе все тихо, пришла замена для Веры и Киры, о которых мы уже забыли. Они в тюрьме, получили по заслугам. Все прошло, и Прайд отстраивается так же, как и наши отношения.
Мы словно идем по пеплу босыми ногами, а под ним уже зеленеет мягкая трава. Лев довольно быстро начал называть Савелия папой. Он даже быстрее к нему привык, чем я, а я… я первое время боюсь Крутого.
Даже в таком состоянии мне сложно переступить через обиды и страх, но все проходит. Я поняла, что люблю его, и вижу, что Савелий любит тоже. Он не обидит никогда ни меня, ни ребенка, и только этот барьер близости… Мы никак не можем его переступить.
Мы уже не один месяц живем как муж и жена, воспитываем сына и даже спим в одной постели, но я всегда в одежде, и Савелий никогда не настаивает.
Постепенно обида проходит, сменяясь тем, что я так соскучилась по Савелию, просто невероятно. Иногда я прижимаюсь к нему и мы начинаем целоваться, но после Крутой останавливается, укрывает меня одеялом. Он не готов сам, а я уже скучаю. По его рукам, по горячим поцелуям.
Это сложно, особенно после всего, но я не отчаиваюсь. Наступит день – мы оба будем готовы.
***
– Спишь?
– Нет. Уложила Льва. Он набегался с Лешей, они оба в комнате вырубились.
Уже поздний вечер, и мы вдвоем. Савелий входит и ставит магнитофон, включает тихую музыку.
– У нас праздник?
– Да.
– Какой?
– Мы в этот день познакомились.
– Правда? Ты это помнишь?
– Ха, кажется, я теперь все уже помню. Я не читаю, так что в мозгу прошлая информация переваривается. Иди сюда, Воробей.
Савелий протягивает руку, я отвечаю и вскоре оказываюсь прижата к его крепкому торсу.
Не могу сдержать улыбку. Крутой двигается как медведь, не в такт, но все же он танцует.
– Что… что ты делаешь?
– Хочу с тобой. Один танец. Пожалуйста.
– Ладно. Давай.
Неловко, но так приятно. Сильнее прижимаюсь к нему, играет тихая музыка, и сердце бьется быстрее.
– Я так скучаю по тебе, Даша! Пожалуйста, не бойся меня, – шепчет тихо, целует меня в шею.
– Я не боюсь. Я тоже. Тоже безумно скучаю по тебе.
– Спросить кое-что хотел.
– Говори.
– Ты хочешь быть моей женой по-настоящему? Без условий?
– Я и так твоя жена.
– Нет, ты не поняла.
– Поняла… хочу. Очень, – отвечаю тихо, поднимаюсь на носочки, и мы встречаемся в поцелуе. Нежном, бережном, осторожном. И песня заканчивается, а мы наконец открываемся друг другу.
Прошли все танцы, закончились приваты, обиды, тоска, и даже боль прошла.
Все позади, теперь есть только такие изголодавшиеся мы.
И полетела одежда на пол, Крутой хоть и не видит ничего, но сил вообще не утратил. Он с легкостью подхватывает меня на руки и несет в кровать. Широко разводит мои бедра и ложится на меня сверху, осторожно подминая под себя.
Сердце стучит быстрее, чувствую, как потянуло внизу живота, пересохли губы.
Мы целуемся, Савелий накрывает ладонями мои груди, перекатывает соски, а после опускает руку и накрывает ею мою промежность. Оба понимаем, что я готова, мокрая уже, возбуждена.
– Ты дрожишь. Боишься?
– Да, но ты не сделаешь мне больно.
– Клянусь, никогда снова, – басит, а после расстегивает ремень, я помогаю. Хочу его, хочу сейчас немедленно и совсем нескромно.
– Иди ко мне. Пожалуйста, Савелий! Я очень хочу тебя.
– Знала бы ты, как я тебя хочу.
– Как же?
– Как безумный.
Чувствую, как Крутой приставил член к моей промежности и осторожно входит в меня, медленно наполняя. Я вижу, как у него от напряжения дрожат руки, как по лбу катится пот.
– Больно, Даша? Черт, я не вижу твоих глаз, ты плачешь?
– Нет, все хорошо. Пожалуйста, пожалуйста, сделай.
Первый толчок, мощный, медленный, и я выдыхаю. Думала, будет больно, буду сжиматься, но нет. Я давно уже его простила.
Смотрю в его глаза. Темные, опасные, хоть и взгляд не сфокусированный. Но это неважно. Сама закрываю глаза, все нормально, мы адаптируемся к этому тоже.
– Я люблю тебя, Даша.
– Я люблю тебя, Савелий.
– Простила?
– Да.
Максимально открытая, честная и уязвимая, но с Крутым я не чувствую себя слабой. Я чувствую, что он мой мужчина, и мне с ним хорошо.
Савелий берет меня нежно, медленно, в первый раз я быстро дохожу, и он кончает следом.
Голодные, пожалуй, самое точное определение. Я не знаю, сколько раз мы предаемся страсти в эту ночь. Кажется, у меня было пять оргазмов, дальше я не считала.
Савелий долго просил прощения, даже тогда, когда я уже просила его не просить.
Вся мокрая, уставшая, довольная.
Мы наладили и это. Постепенно, шаг за шагом, начали реально жить как муж и жена не только днем, но и ночью в постели.
***
– Леха, сделай услугу – пойди выключи чайник.
– Ага. Даша, а где то варенье вишневое? Я не нашел.
Поджимаю губы: не стоит ему знать, что мы с Савелием делали сегодня с этим вишневым вареньем.
– В холодильнике абрикосовое есть, возьми его. И давайте, у нас пикник, выходите все во двор.
– Ага. Понял.
На улице светит солнце, так потеплело, и зацвели вишни в саду. Мы их все вместе сажали, нашей большой уже семьей. И весна наступила, такие запахи, что кружится голова, все оживает.
Я ношусь с этими подносами как пчелка по кухне. Хочу устроить обед во дворе, погода аж шепчет. В гостиной Савелий со Львом, и это мне помощь. Все же из Крутого отличная нянька, пусть не прибедняется, он все равно мне помогает.
– Папа, лови меня!
– Лев, НЕТ!
За секунду сердце уходит в пятки и прыгает обратно. Лев может куда угодно залезть, за ним глаз да глаз нужен.
Я слышу крик Крутого и мигом бегу в гостиную.
– Что случилось? Что такое, Савва!
Не понимаю, не знаю, что произошло. Савелий на полу сидит, у него на руках Лев, который обнимает его за шею.
Осторожно подхожу и кладу ладонь Крутому на плечо. Он поднимает голову, и я вижу слезы в его глазах.
– Что
