Приват для Крутого - Екатерина Ромеро

Я думал, что сам буду ее наказывать, но в какой-то момент уже устал от этого. Я хотел, чтобы просто рядом была, как мой спасательный буек, чтобы ненавидела меня, но все равно была рядом.

Фари был, конечно, прав во всем, но я его не слушал, не слушал никого, кроме себя. Зарвавшийся ублюдок, просто конченый баран.

Мы никогда так с бабами не поступали, как я издевался над Дашей. Я делал ей больно физически и морально, я даже душил ее. Я отдал ее своим, отказался от нее, насильно заставил выйти замуж.

Вытираю слезы, нет мне прощения и не будет никогда. Ко мне прилетела птица, а я оборвал ее крылья, опалил их, изувечил.

В девять звонит Алина. Настойчиво, тогда как я лежу овощем на полу и встать не способен. Ганс уже не заходит, я понимаю, что они Дашу не нашли.

– Да.

– Савелий Романович, результаты анализов Даши есть, решила не тянуть до утра.

– Говори.

– Кажется, у вашей жены сильный ангел-хранитель. Стальной просто.

– Что? Я ни хера не понял. Нормальным языком скажи.

– У Даши ХГЧ высокий, семь недель.

– Какие еще семь недель, что ты говоришь?

– Семь недель беременности. Даша беременная. Поздравляю.

Выключаю телефон, и снова обухом по башке с размаху. Я мучил не только ее, но и нашего ребенка.

Глава 35

Ганс и Валера

– Ну что там?

– Только что звонил Гафар и сказал, что Соловей взял трубку. Даша и правда у него, он поставил условие.

– Какое еще условие?

– Девчонка в обмен на Крутого. Даня понял, что карты вскрылись и ему пиздец. Он знает прекрасно, что ему не будет прощения, и хочет снести главу Прайда. Без Крутого он сможет спастись. Даня увез Дашу на заброшку к старому металлургическому заводу. Они ждут на мосту.

– Ганс, нельзя! Савелий не уйдет оттуда живым, ты же понимаешь, что это билет в один конец для него!

– Да, я понимаю, потому мы и не говорим Крутому об этом.

За спиной скрипнула дверь, Крутой все слышал и теперь быстро проходит мимо нас, не говоря ни слова. Проносится, точно поезд, мы слышим, как быстро выехала машина.

– Куда он?

– Решил не ждать. Все же слышал, черт!

Вхожу в его кабинет, на столе лежит лист бумаги.

– Что там, Валера?

Быстро читаю размашистый почерк, дата и подпись Крутого.

– Он завещание написал. На Дашу, Алису и Лешу.

***

Все меняется так быстро, что я не успеваю сориентироваться и выпрыгнуть из машины на ходу. Щелчок, и двери захлопываются, я оказываюсь в ловушке, в которую сама же пошла.

Сначала мы едем спокойно, я жду, что Даня довезет меня до центра, где ждет Брандо, но все оказывается иначе. Ни в какой центр мы не едем, и Соловей резко сворачивает в другую сторону.

– Куда вы едете?

– Заткнись.

Мне казалось, я его знаю, это же Соловей, участник Прайда. В клубе он всегда был своим, таким близким к Крутому, его другом, тем, кто всегда поможет, но теперь Соловей словно снимает с себя маску, но я еще не понимаю, пока не понимаю, что он на самом деле такое.

– Остановите машину, пожалуйста. Я выйду.

– Выйдешь тогда, когда я скажу.

– Что вам от меня надо? Деньги? У меня их нет… – лепечу, хотя сама прекрасно понимаю, как жалко это звучит. Даня знает, что у меня ничего нет, и я вовсе не для этого ему нужна.

– Ты не предоставляешь ценности, птичка. По крайней мере, финансовой уж точно.

– Тогда куда вы меня везете? Что происходит?

Соловей бросает на меня короткий взгляд, а после закуривает. Он довольно высокий и крупный, я не рискую нападать на него, да и, собственно, у меня совсем нет сил. Меня тошнит с самого утра, так что я едва сдерживаюсь, чтобы меня банально не вывернуло завтраком на его сиденье.

– Знаешь, Савелий всегда был дерзким и упрямым как баран! Фари его одергивал, вместе они хорошо справлялись, а потом ты появилась. На нашу голову.

– Простите, я… я не хотела, чтобы все так. Я не сдавала, где стоят машины.

– Знаю, – коротко говорит Соловей, и у меня по телу ползут муравьи. Он тогда был на встрече вечером с нами в клубе. Если это не Кира, не Вера, не Ганс, тогда точно Соловей, больше некому.

– Это были вы… вы сдали, где стоят машины. И я видела вас однажды в кабинете Крутого, когда его не было!

Я вспоминаю этот момент, это же было, я просто не придала значения. Соловей заходил в кабинет Крутого в его отсутствие один раз, хотя никто так больше не делал, так было не принято. Это было еще в самом начале, и я не обратила внимания.

Сердце начинает стучать быстрее, и я с силой ухватываюсь за ручку двери.

– Это вы. Вы сдали, где стоят машины. И это вы информацию сливали. Вы настоящий предатель!

– Бинго! Умница, быстрее, чем Крутой, соображаешь.

– За что? Почему вы так с ним поступили, за что так с Фари?! Они же ваши друзья…

– Малышка, друзьями мы были двадцать лет назад, когда только начинали, а дальше партнеры, и в моем понимании мы все делить должны были поровну.

– А разве было не так?

– Не так, – резко сказал Соловей и нажал на педаль газа. Я поняла, что наконец разгадала эту ловушку, но было уже слишком поздно. Если Соловей признался, то ему уже нечего было терять. И главное, я больше не нужна ни Крутому, ни кому другому из Прайда.

И Алиса. Она все же меня не дождалась. Из огня да в полымя. Я ослушалась Савелия, но думаю, он не сильно расстроится, что я пропала. Он же и так все это время только и хотел, чтобы я умерла.

***

Мы приезжаем в какой-то отдаленный район. Старый завод, какие-то запчасти, а еще мост. Огромный ржавый мост, соединяющий жизнь “до” и “после”.

Мы ждем, уже давно стемнело, и я плохо понимаю, что происходит. Меня беспощадно тошнит, чувствую слабость, и все, что могу, – просто сидеть тихонько на сиденье, не отсвечивать, пока Соловей общается с какими-то людьми. Среди них я узнаю пешек Мамая, и картинка складывается окончательно: Даня работает на Мамая, он крыса, он предал Прайд.

– На выход, кукла.

– Зачем?

– Тебе банально или по делу? Слишком много знаешь.

– Это вы