Он мой Июль - Евгения Ник

— Нет. Я… сбежала. Поняла, что… Они… Я не хочу говорить. Пожалуйста, просто увези меня, — начинаю дрожать, понимая, что сейчас сорвусь в истерику.

Он кивает. Берёт за руку и говорит:

— Машина рядом, идём.

Пробираемся сквозь кусты, я спотыкаюсь, он помогает. Его белый внедорожник стоит ближе к обочине, двигатель работает. Он открывает пассажирскую дверь и помогает мне устроиться на сидении.

Прикрываю глаза. Откидываю голову на подголовник. Его машина. Его запах. И меня окутывает чувством безопасности.

Илья занимает водительское место, но не трогается. Молчание.

— Убил бы их, — говорит спокойно. — Ты хоть понимаешь, что они могли с тобой сделать?

— Не хочу думать, — шепчу.

— Ну ты и дура. Я же предупреждал, что однажды всё может закончиться грязной канавой.

Не отвечаю. Просто киваю. Правда, ведь. Дура.

Илья тихо матерится и выводит машину на дорогу. Я не спрашиваю, куда он везёт меня. Вообще, ничего не спрашиваю. Просто прислоняюсь головой к боковому стеклу, вновь прикрываю веки и через несколько минут проваливаюсь в сон.

Открываю глаза, когда Илья укладывает меня на кровать. Темно, настолько, что совершенно ничего не видно. Пахнет не моим домом, и я понимаю, что нахожусь в его квартире.

— Проснулась? — раздаётся над ухом.

— Да.

Он садится на край кровати, и через пару секунд загорается свет. Оказывается, рядом находится тумба, на которой стоит ночник.

— Ты мне нравишься, Ильина, — устало произносит он. — Кажется, давно. Про поездку, которую ты планируешь, можешь забыть. Не отпущу.

Медленно моргаю, не веря своим ушам. Откуда он?.. Ах да… Так и думала: он следил за моей страничкой.

— Что? Я сейчас сплю? Или эскортник признал, что испытывает ко мне чувства?

— Не смешно, тарелочница.

— Я поеду в Дубай.

— Нет.

— А я сказала — да. Заиграев, я не знаю, что ты там себе придумал, но я не продаю своё тело.

— Тогда какого…

Не успевает договорить, как я перебиваю его:

— Я еду туда учиться. Понял? Недельный интенсив у одного из лучших визажистов. Я заплатила за это приличную сумму и не собираюсь упускать такой шанс.

Теперь настала очередь Ильи медленно моргать.

— Учиться? Ты?

— Да, я, что в этом удивительного?

Он долго сверлит меня взглядом, а затем внезапно улыбается. Широко и так искренне.

— Значит, решила завязать?

Опускаю взгляд и почему-то краснею.

— Да, мозги на место встали. Особенно сегодня.

Он придвигается ко мне ближе, сгребает в охапку и… целует. Долго и очень сладко. А когда разрывает наш контакт, говорит:

— А я решил свой бренд одежды запустить, — следит за моей реакцией и добавляет: — Поэтому встречался сегодня с Мари. Мы… не спим с ней. Никогда не спали, — зачем-то уточняет он.

Так неловко всё между нами. А ведь мы не дети. Отвожу в сторону взгляд, задерживаю его на одной точке. Поднимаю. Приоткрываю рот, чтобы хоть что-то сказать, но Илья опережает меня.

— У меня тоже. Мозги на место встали.

Эпилог

Два года спустя

На улице пахнет пылью и цветами. Поздний вечер. Тёплый, бархатный июль. Мы сидим с Ильёй на балконе нашей квартиры. Прямо на полу сидим. Он с пивом, я с мороженым. Смотрим вдаль. Не говорим. Просто… нам хорошо.

Где-то внизу шумит город, но здесь, на тринадцатом этаже, будто совсем другой мир. Медленный, тихий, наш.

Илья вытягивает ноги. Я прижимаюсь к нему. Думаю о том, что этот красавчик мой. И только мой. Он кладёт ладонь мне на живот, но так бережно, будто боится сделать что-то не так. Хотя пока там ничего не видно. Удивительно — он ведь ещё не знает.

Смотрит на меня лениво, с привычной полуулыбкой.

— О чём думаешь?

— О тебе. О нас.

— Это я люблю, — хмыкает и делает глоток из баночки. — Надеюсь, в положительном ключе?

— Очень положительном, — улыбаюсь в ответ. — Просто… странно, как ты стал для меня всем. Вообще-то, изначально ты меня бесил.

— А ты — меня, — фыркает он.

— Эй!

— Ладно-ладно. Бесила, потому что нравилась. Не придирайся к словам. Я люблю тебя.

Поднимаю голову, смотрю на него.

— Взаимно. А ещё я поняла, что ты для меня — июль. Мой Июль.

— В смысле?

— Вот такой, — тянусь рукой к окну. — Тёплый, пахнущий цветами, дождём, солнцем. Летом… — отворачиваюсь, чтобы он не увидел моих глаз. И потому что не могу не улыбаться. Сказать ему? Момент же идеальный?

Касаюсь его руки на своём животе. Тихо, почти не дыша, шепчу:

— А ещё… Июль внутри меня. Ещё один.

Илья резко поворачивает голову. Молчит. Смотрит. Всё понимает.