Муж на девять месяцев - Бетти Алая
— Дело в тебе, — тихо говорит Жаров.
— Во мне? — удивленно спрашиваю.
— Да. Мне хочется это всё для тебя делать. Да, я мог бы корчить из себя идеального партнера для любой из тех, с кем встречался. Но не хотел.
— А со мной хочешь? — начинаю ёрзать.
Как-то волнительно всё это. Разговор явно куда-то не туда сворачивает.
— Да. С тобой я сам хочу… — хрипит Жаров, затем ставит на кофейный столик пустую вазочку.
Двигается ближе ко мне. Смотрит в глаза.
— Чего ты хочешь? — шепчу, глядя на полные чувственные губы мужчины.
— Заботиться о тебе, — он всё ближе.
Сердечко делает кульбиты в груди, бабочки с цепи сорвались. Дышать нечем! Женя кладёт ладонь на мою щёку. Такая горячая!
Губы Жарова уже почти накрывают мои… ловлю его дыхание. Он пахнет арахисом и мятой.
Но резкий звонок его мобильного разрушает этот хрупкий интимный момент. Женя недовольно фыркает, затем отрывается от меня. Блин! Опять не получилось…
— Да? — раздражённо гаркает в трубку.
Вздыхает.
— Я сейчас, — говорит мне и уходит на кухню.
Остаюсь одна со всем шквалом чувств, что вызвал наш второй почти-поцелуй. И снова я была готова поддаться. Блин! Обнимаю подушку, прижимаю её к груди. Сердце потихоньку успокаивается.
Нельзя забывать о своём статусе.
Все эти ухаживания лишь для того, чтобы мне было комфортнее жить с ним. Жаров просто пытается быть внимательным. Ни о какой страсти и тем более влюбленности речи быть не может!
Так что придется мне справляться с этим самой.
— Ася? — он садится рядом, с тревогой глядит на меня, — всё хорошо?
Поцелуй хочу!
— Угу, — отворачиваюсь.
Мужчина включает онлайн-кинотеатр.
— Что смотреть будем?
— Эм…
— Романтическую комедию? — смеется мужчина.
— Давай ужастик, — бурчу, плотнее прижимая подушку, словно она может защитить меня от себя самой.
— Ужастик? — охреневает Жаров.
— Да, и чтобы кровищи побольше.
— Ну ладно… — мужчина находит какой-то фильм ужасов.
Но я полностью погружена в ту катастрофу, что сейчас происходит в моём сердце.
И когда фильм заканчивается, я даже не замечаю. Сижу, пялюсь в экран с титрами.
— Ты не смотрела, — Жаров выключает телевизор.
— Угу… я пойду наверх, — тихо говорю.
Встаю. Беру вазочки, несу на кухню, ставлю в посудомойку. Умом понимаю, что нам с ним лучше не сближаться. Потому что потом расставание будет слишком грустным.
Но ничего не могу поделать. Душа тянется к Жарову.
— Что такое, Ась? — мужчина следует за мной. — Я тебя обидел?
— Нет, — опускаю взгляд, тереблю край майки.
— А что? Тебе нехорошо? Болит где-то? Ты скажи обязательно, я, конечно, не акушер, но…
— НЕТ! — повышаю голос. — Всё нормально, Жень, правда.
— Не верю, — ухмыляется.
— Эм. Просто… кто звонил? — спешу перевести тему.
Женя цокает языком.
— По работе. Кое-что с моим последним исследованием. Завтра мне придется поехать в лабораторию, разбираться.
— Понятно…
— Не беспокойся, я успею отвезти тебя на анализы и вернуть домой.
И я буду весь день одна сидеть?
— Хорошо. Я всё-таки пойду наверх, устала, — вымученно улыбаюсь.
— Отдыхай.
Ухожу и чувствую, как Жаров провожает меня взглядом. Блин! Бегу по лестнице на второй этаж, затем запираюсь в комнате. Не могу! Меня прям изнутри разрывает! Набираю Аньку. Она всегда мне помогала разобраться в себе.
— Привет, — говорю ей, — как ты?
— Ты так и не пришла на лекцию, Ась. Препод про тебя спрашивал.
— Блин, я типа на больничном, — переворачиваюсь на спину, закрываю глаза.
— Ого! Я чувствую, эти дни были насыщенными? — хохочет Аня.
— Не то слово.
Рассказываю ей обо всём, что случилось. Начиная с разговора с деканом до нашего почти-поцелуя с Жаровым. Замолкаю. Аня молчит.
— Ань… — зову её, — ты там?
— ПИПЕЦ! — выдаёт она. — Да ты влюбилась, мать!
— Чего?! — вскрикиваю.
— ТОГО! Втрескалась в своего врача по уши!
— Мы с ним три дня знакомы. Это невозможно!
— Для любви нет ничего невозможного, — авторитетно заявляет подруга.
Стону. Блин! Неужели…
— Но я не хочу. Аня, Глеба я тоже любила вроде как…
— Вроде как — это ключевое. Нет, Ась. Глеб тебя просто под себя ломал. А ты наивно думала, что это любовь…
— Всё слишком сложно.
— Ничего сложного! Сама всё усложняешь. Ну у тебя же бабочки порхают в животе, так?
— Так.
— Дыхание сбивается, когда твой доктор на тебя смотрит. Так?
— Так…
— И ты расстроена, что уже второй раз ваш поцелуй накрылся медным тазом. Так?
— Угу.
— Так ясное дело. Диагноз: влюбленность. Но это нормально, Ась. Тебя буквально спас красивый взрослый мужик. Свободный. Естественно, ты в него влюбилась.
— Я чувствую себя ветреной, — выдыхаю.
— Слушай. Я знаю один дельный способ, как избавиться от этого чувства.
— Рассказывай!
— Но сразу говорю, это может выйти боком.
— У меня всё уже раком, так что говори…
— Отпусти свои чувства. Влюбленность обычно быстро проходит. Это химия. Прекрати себя сдерживать. Целуйся с ним, к тому же, вы скоро поженитесь. Что мешает хорошо провести время? Забеременеть ты уже не сможешь, — хихикает Анька.
— Очень смешно.
— Нет, Ась, я серьезно. Позволь себе влюбиться. Всё уже случилось. Переболеешь своим доктором и будешь жить дальше. Но…
— Всегда есть «но», да? И в чём подвох?
— В том, что ты можешь полюбить его по-настоящему.
Глава 9
Жаров
— Вот, давай руку, теперь встаём, — держу ладошку молодой девушки Лены.
Она напрягается, морщится. Но всё-таки поднимается на ноги с инвалидной коляски.
Пошатывается, ноги дрожат. Её сбила машина, всё тело всмятку. Но наши разработки помогли девушке снова начать ходить.
— Отлично! Ты молодец! — улыбаюсь. — Это был долгий путь, но твоя воля очень нам помогла.
— Евгений Маратович, спасибо вам огромное! — она делает ко мне неловкие шаги. — Думала, что никогда ходить не смогу.
— Нужно верить в себя, — открываю её карточку, просматриваю.
Хмурюсь.
— Где анализ крови? — рычу на медсестру.
Она испуганно таращится на меня.
— Михаил Данилович не предоставил мне… — блеет девчонка, — хотя обещал.
— Свои мозги у тебя есть? — немного успокаиваюсь. — Нашла, кому доверять.
Она точно не виновата. Но пожурить нужно.
— Что-то случилось? — спрашивает Лена.
— Нет, всё хорошо, — не нужно нервировать пациентку.
Тем более, этот анализ лишь часть общего осмотра. Но он нужен, чтобы направить в соответствующие органы результаты наших исследований.
Направляюсь в кабинет зама, а по совместительству — моего кузена. Лентяя обыкновенного.
Толкаю дверь.
С колен Мишки спрыгивает медсестричка, судорожно застёгивает пуговицы халата.
— Еще раз такое увижу, уволю, — спокойно говорю ей.
Девушка убегает. Мой кузен довольно закуривает.
— Не надоело бордель устраивать в моей компании? — нависаю над ним.
— Твоей? Она вроде как пока принадлежит Марату Данилычу. А ты лишь управляющий.
Сжимаю зубы, перебирая в голове причины не врезать
