Приват для Крутого - Екатерина Ромеро
Замираю, когда Крутой наклоняется и опаляет мою шею горячим дыханием. Вдыхает мой запах, боже, он обнюхивает меня, как дикий зверь!
Этот миг. Савелий Романович такой высокий, большой, крепкий против меня. Чувствую его жесткую щетину, а еще запах. Коленки дрожат, но есть еще что-то. Запретное, такое огненное, опасное, грешное. Меня к нему притягивает, точно к магниту, и это пугает больше всего.
– А ты можешь не совать свой маленький любопытный нос в мои дела, “просто девушка”?! – басит мне на ухо, даже не прикасаясь ко мне, хотя ощущение такое, точно Крутой когтистой лапой держит меня прямо за горло.
Крепко зажмуриваюсь. Почему-то у меня такое ощущение, что он меня сейчас ударит. Набросится, разгрызет – не знаю. Я ему не доверяю. И себе уже тоже. Амазонка сидит где-то за деревом и прячется. Она тоже его испугалась, и я ненавижу ее за это.
– Что с тобой?
– Ничего.
– Не врать! Никогда не смей мне врать!
Ударяет ладонью рядом с моей головой. Стена трещит, а меня в дрожь бросает.
– Я боюсь… – лепечу, его близость пугает и будоражит одновременно. С трудом хватаю ртом воздух. Аж голова кружится, боже.
– Что? Чего ты боишься?
– Вас, – отвечаю честно как на духу, а после распахиваю глаза, когда чувствую, как Савелий Романович заправил мне локон волос за ухо. И это было так нежно, отчего у меня мурашки по коже пронеслись от этого контраста.
– Свободна. Иди домой, воробей.
Вижу, как Крутой бросает рядом со мной на столик несколько крупных купюр и уходит.
Я же перевожу дыхание. Это было опасно, а еще я понимаю, что Савелий Романович мне не доверяет. Ничуть. Не ударил, не тронул… он мне заплатил.
Мне надо научиться нормально общаться с ним, потому что, пока я не приручу этого зверя, Крутой в жизни не посвятит меня в свои дела.
Смотрю на эти деньги, и тошно на душе. Зачем он заплатил, еще и так много? Как девке какой-то продажной, хотя… чем я теперь от них отличаюсь? Скоро и я буду плясать на общей сцене перед мужиками. Тоже за деньги.
***
– Не слишком ли жирно за приват или ты допы делала?
Кира. Входит в випку, замечает купюры в моих руках.
– Не твое дело.
– Приваты для Крутого танцую только я!
– Уже нет.
– Девочка, ты, наверное, не совсем понимаешь, куда попала.
– А ты расскажи.
– А я расскажу: вот это место – сердце Крутого, и только я танцую для него приваты. Он мой мужчина.
Мое терпение на исходе. Я теряюсь, не вытягиваю, и меня еще здесь никто не воспринимает. Я так не справлюсь и все завалю. Злость давит где-то в груди. Мне надо играть лучше.
– Покажи.
– Что покажи?
– Покажи, где у тебя на лбу выбито, что Крутой твой мужчина! Есть кольцо, а может, штамп в паспорте имеется? У вас дети, дом, общая фамилия? Какие именно у вас отношения?
– Не нарывайся, Дашенька! Я тебя предупредила, девочка. Молоко на губах еще не обсохло тягаться со мной, да и Крутого ты не выдержишь, ясно?
– Нет, не ясно.
Кира подходит и мимолетно толкает меня в плечо, но я удерживаю равновесие.
– Какая же ты наглая! Борзая сука! Откуда только вылезла…
– Отвали от меня!
– Да я не за себя, а за тебя, вообще-то, переживаю, дурочка! Савел тебя сломает и дальше пойдет. Ты еще маленькая, и ты его не потянешь. Не его уровня и близко, так что даже не пытайся. Не ты первая, не ты последняя. Мой тебе совет: свалила бы ты куда-то, пока цела.
– Спасибо, сама как-то разберусь.
– Нет, ты не поняла. Крутой жестокий. Это тебе не игрушки, и они не какая-то шестнадцатилетняя шпана. Это серьезные взрослые люди, а ты, похоже, вообще только с неба упала мордой вниз.
– Что это значит?
– Ты знаешь их девиз, Даша? Что такое Прайд, ты вообще в курсе?
– Нет.
– “За семью расстрел в упор” – это их девиз, а семья – все, кто входят в Прайд. Если ты ищешь выгоду, малышка, здесь ты ее не найдешь. В Прайд Крутой никого не берет со стороны. У них здесь все налажено. Ты не вписываешься. Не лезь на рожон. Я предупредила. Совет дала бесплатный.
– Мне не нужны советы, я просто отрабатываю долг, так что не лезь ко мне.
Я оставляю купюры на диване и выхожу из випки, понимая, что нажила здесь себе еще одного врага. Руки горят. Деньги Крутого я взять не смогла.
Глава 12
Ночь. Раздается звонок, на который я сразу отвечаю. Он знает мой номер, и он не отцепится сам по себе.
– Алло.
– Какого хуя ты не звонишь? Рассказывай.
– Я уже в клубе. Крутой заставил меня отрабатывать ущерб за разбитую машину, ваш актер слишком поздно затормозил, меня едва не переехали!
– Я не это хочу услышать, девочка. Говори.
Сжимаю трубку сильнее. Он позвонил первым. За новостями, которых у меня нет.
– Я слышала, что через клуб прогоняют деньги, отмывают их. У них есть черная касса и еще отдельно общак, что-то такое.
– Я это и так знаю! Это мне ни о чем не говорит. Конкретика. Меня интересуют схемы, даты, встречи. Что Крутой планирует, с кем работает, контакты, адреса, номера – все!
– Давид Алексеевич, я этого не знаю.
– Ну, так узнай!
– Савелий Романович закрыт. Не пускает в свой круг. Они здесь все свои. Я просто танцую в клубе, и при мне они ничего такого не обсуждают.
Тишина в трубке, и мне становится страшно. Нет, я не за себя боюсь, я не только за себя в ответе, иначе бы уже просто спрыгнула с моста.
– Наверное, мне пора к тебе домой заехать, узнать, как у твоей сестренки дела.
– НЕТ! Не надо, пожалуйста, не трогайте Алису! Я все добуду. Узнаю, будет информация.
– Хорошо. Жду твоего следующего звонка, мышка. Ты будешь отчитываться мне регулярно – это ясно?
– Да. Да, я поняла!
Выключаю телефон, смотрю на себя в зеркало.
Большие испуганные глаза, и руки дрожат. Я словно между двух огней, и оба жгут меня до мяса.
Как мне подступиться к Крутому, я не знаю. У нас нет общих тем для разговоров, у нас вообще ничего общего нет, кроме того, что я его должница. Он смотрит на меня, как лев на глупую овечку, не более того.
Что делать, что… Мне надо как-то
