Венни. В клетке со Зверем - Бетти Алая
Где-то бешено разрывается его мобильный. Марк швыряет его в угол комнаты.
— Похуй… давай весь вечер проведем вдвоем, принцесса. Не хочу отпускать тебя.
— Как скажешь, мой Зверь, — изящно, словно пантера, снимаю остатки вещей.
Виляю бёдрами. Марк смотрит. Его член снова готов. Забираюсь на постель, призывно раздвигаю ноги.
— Иди ко мне…
Я сумасшедшая. Да, я, наверное, окончательно спятила.
— Марк… — шепчу, лежа на широкой груди мужчины, — не хочу назад…
Мы трахались весь вечер. Сейчас уже глубоко за полночь. Потные, изможденные, нежимся на просторной кровати.
— Малышка, — целует мои пальцы, каждый по очереди.
— Правда. Я бы убежала с тобой на край света.
— Я бы тоже. Но это не выход, Крис…
— Почему?
Мне так хочется остаться с ним. Но отец заявил, что я должна ночевать дома.
— Потому что это твой дом. Твой отец. А эта женщина хочет все разрушить.
— Да и плевать. Папа мог выставить её тогда за дверь!
— Я на твоей стороне, Кристина, — Марк водит кончиками пальцев по моей спине, вынуждая мурашки носиться по коже.
— Я в этом не уверена.
— Жаль, — он встаёт, — но ты имеешь на это полное право.
Высоченный, накачанный, вся спина в алых следах моих коготков. Ложусь на живот, вытягиваюсь. Утыкаюсь носом в подушку. В голове ни одной внятной мысли. Лишь эмоции.
— Что же скажет Тоня? — хихикаю.
— У меня с ней нет ничего, — заявляет Марк, — наш секс с ней я мог забыть лишь по одной причине.
— И по какой же?
— Его не было, — отрезает, берет мобильный.
Тот взрывается кучей оповещений.
— Хм.
— Что там?
— Анализ крови готов. Завтра поеду в клинику, заберу.
— А что за больница? — в голове рождается мысль.
Марк называет адрес. Это же та, в которую отец вбухивает кучу бабла!
— А еще Егор пишет, Жанна Аркадьевна в ярости, что ты не явилась ночевать домой, — смеется Марк.
— Интересно, с какой стати она так решила? — встаю, слегка взъерошивая волосы.
Мужчина смотрит на часы.
— Уже полпервого, крошка Крис. Пора возвращаться.
— Хочу остаться с тобой! — тяну, прижимаясь к его спине.
Марк напрягается.
— Я рад, что мы с тобой наконец-то поговорили. Но теперь нужно затаиться. Мы с Егором всё сделаем, а ты не должна подвергать себя опасности.
— Думаю, я смогу подобраться к Семенову, — озвучиваю свою идею.
— Не смей! — рычит Марк, — он опасен. Веди себя сдержанно. А лучше вовсе не оставайся с ним наедине.
— Но я же его невеста.
Не знаю, откуда во мне такая тяга постоянно цеплять этого парня. Он ведь ревнует!
— Крис…
— Что?
Ну уж нет! Я не буду сидеть, сложа руки, пока они с Егором что-то выясняют.
— Ты не должна пострадать. А эти люди играют в весьма жестокие игры, малышка.
— Я тоже не лыком шита, Марк! — обижаюсь.
— Знаю. Твой острый язычок кого угодно доведет.
— Пока он тебя до оргазма лишь доводил, — хихикаю.
— И до нервного срыва. Кристина… — вздыхает он, — пожалуйста. Не пытайся играть в шпионку.
— Но я хочу быть с тобой! — канючу, — и могу помочь!
— Не отступишься ведь? — с толикой отчаяния уточняет мужчина.
— Нет! — уверенно заявляю, — я не подведу!
— Только никакой самодеятельности. Я всегда должен тебя видеть, ясно? Никуда с ним не уходи завтра.
— Я подумаю, — чувствую, что довела уже парня до зубовного скрежета.
Мы вяло одеваемся. Потом Марк везет меня в особняк. На первом этаже все ещё горит свет.
— Ну, до завтра? — лепечу, крепко обнимая своего защитника.
В доме нам придется держать дистанцию. Невыносимо! Не хочу!
— Да, малышка. Сладких снов, — он отвечает на поцелуй.
Из дома выскакивает мачеха. Вот же бесит!
— КРИСТИНА! — визжит, когда мы выходим из машины, — где ты шлялась?
— Твоё какое дело? — цежу.
Она подлетает и…
Хрусь!
— Что ты себе позволяешь?! — верещит, когда рука Марка жестко пресекает ее попытку меня ударить, — ты всего лишь жалкий охранник!
Он держит крепко, в глазах мужчины лед и ярость, сплетенные воедино. Сжимает её тонкое запястье. Зверь не позволил ей зарядить мне пощёчину.
— Отпусти! — визжит мачеха.
В ее глазах такая лютая ненависть, что я невольно ёжусь. Жанна отступает. Марк отпускает ее руку.
— Ты совсем озверел?! Как смеешь?! — орет на всю улицу.
— Еще раз коснетесь Кристины, сломаю обе руки, — спокойно отвечает Зверь.
— Мой муж узнает об этом!
— Верно, — усмехается мужчина, — и о том, что вы пытались ударить его дочь. Как думаете, что Андрей Васильевич скажет?
Жанна белеет. Она боится моего отца?
— Я устала и хочу спать. Спокойной ночи, — гордо вздернув подбородок, топаю в дом.
Марк тенью следует за мной. От того, что он защитил меня, на душе тепло.
— Ты в порядке? — прозрачно спрашивает.
Его вопрос растворяется в ночной тишине.
— Да. Ты же со мной, — улыбаюсь.
— Всегда, моя принцесса, — теряясь в темноте, мы снова целуемся.
В комнате сбрасываю с себя вещи. Гляжу через большое чистое окно на сияющую луну. Почему всё так сложно? Ведь я просто хочу быть с тем, кого люблю.
Иду в душ. Долго стою под горячей водой. Ощущение, что Марк сейчас где-то рядом, в этом доме, дает мне силы. Нужно думать о хорошем! Касаюсь ладонями живота. Его сладенько потягивает после вторжения большого члена.
Мы сегодня очень активно трахались.
Нужно будет посетить гинеколога и поставить себе противозачаточный имплант.
Мою голову. Затем роюсь в шкафу. Нахожу весьма соблазнительный комплект из нежного кораллового шелка. Короткие шортики и маечку. В нём же ложусь спать.
Несмотря на поздний уход ко сну, просыпаюсь очень рано. Во сколько там мой женишок заявится?
Прямо так, растрепанная и в ночном комплектике выплываю на кухню. Никого.
За этот год я здорово привыкла к самостоятельности. Всё сама покупала, планировала бюджет, экономила даже. Ясное дело, тот дешевый кофе ни в какое сравнение не идет с зернами, что закупают для кухни Вениных.
Но, что странно, я начинаю ощущать себя отдельной личностью. И весь этот шик душит меня.
— Доброе утро! — в дверях появляется Марк.
В спортивных штанах. По загорелому торсу стекают капельки пота. На шее полотенце.
— Ты бегал? — равнодушно уточняю, а внутри рождается сильное желание его подразнить.
Глава 8
Марк
Ох ты ж твою… блядь! Утренняя пробежка кое-как помогла мне утихомирить дикий стояк. Несмотря на то, что вчера я трахнул Кристину два раза, ночью мне мерещился сладкий аромат ее киски. Я буквально членом ощущал её узость.
Встал в четыре утра и целый час наматывал круги вокруг особняка на потеху охране.
А теперь…
— Ты бегал? — она
