Сводный дядя, или Р̶а̶з̶м̶е̶р̶ Возраст имеет значение - Рика Лав

Она делает это нарочно, эта маленькая ведьма!

Я попытался отодвинуть женскую руку, но моя ладонь, вопреки моим намерениям, легла поверх ее и прижала ладошку сильнее к себе.

Лилит посмотрела на меня снизу вверх — испуг сменился на удивление, а затем в ее глазах вспыхнул тот самый дерзкий огонек, который сводил меня с ума. Вызов. Она его приняла.

И тогда Лилит юркнула под стол.

Глава 11

Михэль. Позвольте вам помочь?

У меня перехватило дыхание.

Я откинулся на спинку кресла, пытаясь сделать вид, что все в порядке.

— Михэль Адамович, ваше мнение? — не унимался Петров.

— Мое мнение? — я сглотнул ком в горле, чувствуя, как ее пальцы расстегивают пряжку ремня. — Мое мнение… что нужно углубиться в детали…

Пуговица брюк поддалась. Потом я почувствовал, как ее маленькие зубки ухватились за металлическую собачку молнии и мучительно медленно потащили ее вниз. Холодок воздуха смешался с пылающим жаром ее дыхания на моей коже.

Я зашипел сквозь зубы.

— Вы уверены, что все в порядке? — встрепенулся Чжан.

— Кофе… крепкий сегодня… — пробормотал, чувствуя, как Лилит проводит кончиком языка по всей длине члена прямо сквозь мокрую ткань белья. О, боже… ее язык…

Я дернулся, и кресло громко скрипнуло.

— Определенно, вам нужно отдохнуть, — настаивала Ли, и в ее голосе зазвучала тревога.

— Нет! — я почти крикнул, чувствуя, как девушка уже стаскивает с меня боксеры, и мой член, твердый и весь мокрый от возбуждения и кофе, уперся во что-то мягкое. В ее щеку. Сука! Я услышал тихий, восхищенный вздох Лилит, и это свело меня с ума. — Я… продолжаем, мне некуда перенести это собрание.

А язык девушки снова скользнул по мне, на этот раз уже по голой коже. Медленно от самых моих яиц, которые она погладила пальчиками, до чувствительной головки.

Лилит обхватила ее губками и принялась слегка посасывать, играя. Я впился пальцами в подлокотники кресла, чтобы не застонать. По спине бежали мурашки.

— По… поводу налогов… — я пытался говорить, но слова шли рвано. — Параграф… 7С…

— Мы уже все согласовали по 7С, — с недоумением сказал Чжан.

— Согласовали? Да… конечно… — я прошептал, чувствуя, как Лилит берет в рот глубже.

Ее губы плотно обхватили ствол, язычок закрутился вокруг по тонкой коже, а руки ласкали мои бедра и яйца. Она нашла ритм, который сводил меня с ума. То поглощала меня почти целиком, заставляя сдерживать маты, то отступала, дразня только кончиком язычка, облизывая головку, как мороженое.

Блять, где она этому научилась?

— Михэль, вы точно… — начал Петров.

— Я в порядке! — почти заорал, чувствуя, как волна наслаждения накатывает все сильнее.

Мои бедра сами начали предательски двигаться навстречу ее губам. Лилит заметила это и одна ее рука сжала основание члена, а ротик стал со скоростью насаживаться сверху. От этого двойного действия у меня потемнело в глазах.

— Кажется, нам… нужно… — я уже не мог этого выносить. Она делала что-то невероятное своим ртом, и я понял, что еще минута — и я кончу.

— Перенести? — предложила Ли.

— ДА! — выдохнул с облегчением. — Совещание окончено! Срочные… неотложные обстоятельства!

Я нажал кнопку отключения, не глядя, не прощаясь, и с силой откатился от стола.

Схватил Лилит за волосы — не чтобы сделать больно, а чтобы вытащить из-под стола. Ее губы были распухшими, блестящими от слюны и моей смазки, глаза горели. Ведьма!

— Ну что, довольна, извращенка? — мой голос хрипел от страсти и злости. — Добилась своего?

Я не стал ждать ответа.

Снова притянул ее за волосы и вошел в ее влажный, гостеприимный рот, начиная двигаться грубо, глубоко трахая.

Я стонал, глядя, как глаза девушки слезятся от напряжения, но в них читалось не отвращение, а какое-то исступленное, лихорадочное удовольствие. Она смотрела прямо мне в глаза, пока я насаживался на ее рот, и это довело меня до края.

Оргазм накатил сокрушительной волной.

Я зарычал, выпуская в ее горло струи спермы. Хотел сначала отстраниться, но Лилит вцепилась в мои бедра и не отпустила, заставив меня кончить ей прямо в горло.

Девушка проглотила все, до единой капли, а потом, когда я, обессиленный, откинулся, еще раз нежно облизала меня, ее язык вызвал новые мелкие судороги в моем теле.

Мы сидели в тишине, тяжело дыша. Тогда Лилит медленно поднялась, ее лицо было пунцовым, губы — ярко-красными и опухшими. Она провела тыльной стороной ладони по рту, смотря на меня выжидающе.

Мой мозг лихорадочно обрабатывал произошедшее, пытаясь взять под контроль ситуацию. И я выбрал самое подлое, самое идиотское решение, которое пришло в голову.

— В своем клубе хорошо натренировалась? — я сказал это с самой ядовитой усмешкой, на какую был способен. — Вижу, профессионал. Теперь ясно, чем ты там реально зарабатывала.

Произнес это и тут же увидел, как свет в глазах Лилит гаснет. Они наполнились такой болью, такой обидой и унижением, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Что? — сиплый шепот.

— Я сказал…

— У меня БЫЛ ОДИН МУЖЧИНА В ЖИЗНИ! — закричала девушка, и ее голос сорвался на визг. Слезы брызнули из ее глаз. — ОДИН! И это было быстро, глупо и неловко! А минет… — она сглотнула, смотря на меня с ненавистью, — … это был ВТОРОЙ раз! Понял? А ПЕРВЫЙ РАЗ БЫЛ С ТОБОЙ ЖЕ В КЛУБЕ! А ты… ты просто ублюдок!

Она развернулась и выбежала из кабинета, хлопнув дверью со всей силы.

Я остался сидеть в своем просторном, дорогом кабинете. В воздухе витал сладковатый запах секса и кофе. На моих брюках красовалось темное мокрое пятно. Я смотрел на дверь, которую Лилит только что захлопнула.

Идиот… Безнадежный кретин и идиот!

Глава 12

Михэль. Ушат воды

Я остался один.

Стоял, опираясь руками о полированный дуб стола, и пытался перевести дух.

Черт возьми.

Я прогнал ее. Резко, грубо, как последнюю шлюху. А она ею не была.

Она была… Лилит.

Маленькой фурией, которая вломилась в мой выстроенный, железобетонный мир и устроила в нем землетрясение. И сейчас, после того как она опустилась передо мной на колени, я понял лишь одну вещь: я ее обидел. Снова.

В висках стучало. Я впервые в жизни почувствовал не просто тревогу, а самый настоящий страх. Не перед делом, не перед рисками, нет. Я испугался себя.

Испугался этой всепоглощающей, дикой потребности, которая выжигала все на своем пути. Я хотел ее. Не просто трахнуть, нет.

Я хотел зайти в ее комнату ночью и видеть, как она спит. Хотел слышать ее утренний хриплый