Он мой Июнь - Евгения Ник
Я больше не люблю Эда. Осталось только ровное, выветрившееся чувство, как к человеку из прошлого, с которым тебя когда-то связывало многое, а теперь — ничего. Мы просто были, и теперь нас нет.
Но кое-что из прошлой жизни так и не отпустило меня.
Я все еще думаю о другом. О том, кто ввалился в мою жизнь, не принцем на белом коне, а вором, что пришел нажиться деньгами и драгоценностями.
Знойный красавчик — Иниго.
Почему? Не знаю. Может, потому что с ним я тогда не умерла. Не рассыпалась на миллиарды частиц в своем женском горе.
Иниго — мужчина, который не должен был остаться ни в голове, ни в сердце. А остался. Прочно врезался. Не знаю почему…
Иногда мне кажется, что я все выдумала. Что он — сон, созданный моим воображением и в реальности его просто никогда и не существовало.
* * *
— Марина, ты домой сегодня собираешься?
Олег посмотрел на меня осуждающим взглядом и поднялся из-за стола.
— Ой как мило, братец переживает за сестру, — язвлю по обыкновению.
— Сейчас как поставлю щелбан, — усмехается он и подходит. — Тебя подкинуть до дома?
— Не откажусь.
Через полчаса Volkswagen брата останавливается напротив моего подъезда.
— Просыпайся, работница. Приехали.
Вздрагиваю, открываю глаза и быстро подаюсь вперед.
— Уже?
— Ага. Завтра суббота, отоспись по полной, а то на этой неделе ты превысила свою норму рабочих часов.
— Угу, постараюсь, если во мне жаворонок не проснется.
Тянусь к ручке, открываю дверь и выпархиваю на улицу.
— До понедельника.
— До понедельника, малая.
Улыбаюсь. Он до сих пор меня так называет. Мило.
Открываю дверь. Моя квартира как обычно встречает меня темнотой. Делаю шаг, закрываюсь за собой. И застываю на месте.
Запах.
Едва уловимый, но такой знакомый, что кожа покрывается мурашками, а в горле становится тесно. Сердце спотыкается, сумка с плеча срывается и глухо падает на пол. Я не могу перепутать, это действительно тот самый запах.
Его.
Скидываю босоножки и медленно иду вперед. Останавливаюсь на входе в гостиную и застываю.
Никого нет. Только легкая тюль покачивается от сквозняка. Подхожу к окну, касаюсь пальцами прозрачной ткани.
— Я ведь закрывала окно… — бормочу себе под нос.
Вздрагиваю, будто кто-то выстрелил мне в грудь, срываюсь в сторону кухни — никого. На всякий случай проверяю спальню, ванную комнату и даже гардеробную и балкон. Когда понимаю, что кроме меня никого здесь нет. оседаю на пол, закрываю лицо руками и плачу.
Я и правда схожу с ума. Мне показалось, что он… Что Иниго пришел. Глупости такие. Он ведь в другом городе, давно забыл меня и живет свою лучшую жизнь.
Ночь выжала меня до капли. Я будто и не спала вовсе, а крутилась с одного бока на другой.
Утром, просыпаюсь и чувствую себя так, будто по мне проехался грузовик и переломал все кости. Голова гудит от напряжения, глаза саднит, веки давит от отеков. Сажусь в кровати, оглядываюсь, в голос вою и бью себя кулаками по коленям. Затем встаю и плетусь умываться.
В ванной я долго смотрю на свое отражение: растрепанная женщина с потухшим взглядом, с красными, как у кролика, глазами и с опущенными плечами.
Боже… да мне сейчас все шестьдесят можно дать.
Поднимаю руки, стягиваю волосы в небрежный пучок, умываюсь ледяной водой до покраснения щек, надеваю легкий сарафан в синюю и белую полоску. Последний штрих — очки, чтобы не пугать людей.
О том, чтобы готовить себе завтрак и речи не может идти. Я слишком выжата и без сил с самого утра. Поэтому просто перебираю ногами в сторону своей любимой кофейни на соседней улице от моего дома.
— Доброе утро! — натягиваю улыбку, глядя на давно знакомых мне Алика и Машу.
— Доброе утро! — одновременно прилетает ответ.
— Мне, как обычно, — подхожу к стойке, касаюсь меню, но даже не смотрю на него. Знаю наизусть. — Бельгийские вафли с жульеном. И латте на кокосовом молоке, пожалуйста.
Алик улыбается и принимает заказ.
Маша, как обычно спрашивает, как у меня дела и мы болтаем с ней несколько минут.
Вдоволь наговорившись занимаю столик у окна, и уткнувшись подбородком в ладони, наблюдаю, как бариста колдует за стойкой.
Все как обычно.
Жду заказ. Пустым взглядом смотрю на улицу, внутренне повторяю мантру: «Магия утра. Этот день будет прекрасным. Я полна сил». Идиотизм чистой воды, но я все равно упорно программирую себя на позитивный настрой. Да, давно меня так не накрывало. От этих мыслей хихикаю и вдруг, как удар в грудь, чувствую на себе чей-то взгляд. Медленно поворачиваюсь и на мгновение мир перестает вращаться.
Иниго стоит прямо передо мной. Совсем другой, не такой, каким я его запомнила.
Темные волосы, немного взъерошены, как у модели на фотографии в модном журнале. Белая рубашка натянута на мускулистые плечи, будто сшита на заказ только для него. Рукава закатаны до локтей. Черные брюки сидят безупречно, подчеркивая его идеальные бедра. На загорелом запястье — массивные часы.
— Привет, королева, — говорит мягким голосом, который я тоже слышу впервые.
Впиваюсь в него взглядом, ощущая, как внутри все сплетается в тугой узел — боль, удивление, щемящее недоумение, растерянность и неверие, что это на самом деле он.
И еще кое-что. Радость.
— Привет, красавчик, — голос осипший, едва различимый.
Бросаю взгляд на телефон. Девятнадцатое июня. Ровно год назад, в этот день я ушла из его квартиры. Даже не верится. Прошел целый год.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю и боюсь услышать ответ: «Случайно зашел и увидел тебя».
Иниго пожимает плечами, отодвигает стул и садится напротив меня.
— Я…
В этот момент подходит Алик и ставит на стол мой заказ. Затем поворачивается к Иниго — уточняет будет ли он что-нибудь заказывать.
— Капучино, пожалуйста, — кивает он.
— Минут через пять будет готово, — улыбается бариста и уходит.
Не знаю, как вообще держусь, ведь я буквально полыхаю внутри.
— Иниго… могу я задать вопрос? — поднимаю на него взгляд.
— Да.
— Ты был вчера в моей квартире?
Замолкает. Мы смотрим друг на друга, кажется, не моргая. Он медленно обводит взглядом мое лицо, будто пытается запомнить каждую
