Русалочка замуж (не)желает. Принцев не предлагать! - Татьяна Бэк

Дочь кузнеца движением фокусника вдруг достала из складок грубого серого платья огромную подкову. Это что за конь богатырский должен быть, чтоб ему такое на копыто надели? Но девушка вдруг шумно выдохнула, прикрыла глаза и привычным отработанным движением разогнула монструозный кусок металла под наши изумлённые вскрики. Не дожидаясь аплодисментов, она развернулась и почти бегом стыдливо скрылась со сцены до того, как мы успели осмыслить произошедшее.

Следом выступала моя веснушчатая подруга Ирма. Эта неуёмная егоза, конечно, тоже была смущена, но бойкий нрав не изменил ей и на сцене. Достав из холщовой сумки небольшую дудочку, она принялась наигрывать несложную, но очаровательную мелодию, сперва тихо и сбивчиво, но затем входя во вкус. К концу исполнения мы уже едва могли усидеть на месте, — ноги так и просились в пляс.

Теперь подходила очередь восточной красавицы, но почему-то она не торопилась выходить на сцену. Распорядитель Игор с недовольным видом отправил слуг отыскать иноземную принцессу, но в этот момент над садом зазвучала волнующая музыка, в которой мне слышалось завывание ветра в бескрайних песках. Было в этом что-то пугающее и манящее одновременно. А затем словно из-под земли появилась и сама принцесса, которую я ожидала увидеть в привычной парандже, закрывающей всё, кроме глаз. Нет, лицо девушки было, конечно, прикрыто лёгкой вуалью, но вот остальное…

В нашем мире этот костюм для восточных танцев сочли бы слегка фривольным, а для здешних мест это было и вовсе нечто шокирующее. Тонкие шаровары подчёркивали длинные стройные ноги, а яркий лиф едва прикрывал выдающуюся грудь. Остальные невесты застыли, открыв рты. Я перевела взгляд на принца, который уже забыл о дочери Игора и теперь пожирал глазами иноземную красотку с видом ребёнка, оказавшегося в лавке сладостей.

Глава 19

Танец восточной красавицы оборвался так же резко, как и закончился. На самой чарующей ноте она грациозно прогнулась, потрясая выдающимся бюстом, а затем ловко сбежала со сцены и словно растворилась без следа. Надо взять этот трюк на вооружение: нужно уметь уходить вовремя, на самом пике впечатления. Судя по разочарованному бледному лицу принца, на котором пылали возбуждённым голодным огнём чёрные лихорадочные глаза, всё хитрая девчонка сделала правильно.

— Верните её! — взревел Тирен так, что его ближайшие придворные повскакивали с мест и теперь бестолково метались в разные стороны.

А когда я увидела вытянувшееся и побелевшее от злости лицо лишь самоуверенной дочери Игора, оказавшейся в тени пленительной чаровницы, то и вовсе не смогла сдержать смеха, слишком уж забавным было зрелище. Не сказать чтобы я была мстительной особой, но наблюдать за восстановлением справедливости было уже очень приятно. Катарина подняла на меня тяжёлый взгляд, полный холодной леденящей ненависти, по сравнению с которым морозные порывы ветра, вызванного проклятием, были лёгким морским бризом.

— Зря ты так… — встревоженно произнесла Ирма, заметив немую сцену между мной и Катариной. — Лучше бы с ней поаккуратнее, от таких что угодно можно ожидать.

Я лишь легкомысленно отмахнулась рукой. Сейчас меня мало занимала вредная красавица, гораздо важнее было придумать, что делать к тому моменту, как подойдёт моя очередь демонстрировать свои таланты на публике. Стоило взглянуть на рослую дочь кузнеца, замершую неподалёку с приветливой улыбкой, и в голове созрел весьма неплохой план.

Махнув девчонкам на прощание, я поспешила в сторону жилья для потенциальных невест. Надо спросить грозную рыжую комендантку, заселившую меня во дворец, не сможет ли она выдать мне лист бумаги и какое-нибудь перо, или чем они тут пишут в этом мире.

Суровая матрона после получаса моего жалобного мычания, заламывания рук и неистовой пантомимы, наконец, выдала мне небольшой клочок плотной желтоватой бумаги, самое настоящее гусиное перо и в довершение ко всему крохотную чернильницу. Причём передавала она это мне в руки с таким волнением и пиитом, будто царскую корону вручала.

— Неужто ты грамотная? — с уважением поцокала женщина языком, разглядывая меня. — А так-то и не скажешь, думала, ты просто дурочка малахольная, немая. Гляди-ка, что в жизни бывает. Поставлю всё же пару монет на то, что принц Тирен тебя может в жёны взять. Только ты уж не говори, что грамоте обучена, а то если все узнают, собьёшь мне ставку. Всё, иди, девка, и помни, чтоб была молчок! Хотя ты-то особо и разболтаешь!

До самого позднего вечера я мучилась со своенравным пером, которое ну никак не хотело покоряться моим рукам, то покрывая бумагу кляксами, то грозясь её прорезать. Из-за увлечённости процессом даже пропустила ужин и теперь сожалела об этом, прислушиваясь к громкому и требовательному урчанию желудка. Ну уж нет, не хватало ещё помереть голодной смертью. Сейчас же отправлюсь в столовую, — уверена, что хотя бы хлеб с водой мне выдадут, а лучше бы горячего супа.

Сложив в ящик стола своё драгоценное перо и почти готовый чертёж моей задумки, наконец-то вышла в пустой тёмный коридор, освещаемый редкими факелами, горящими вдоль стен. Кажется, все жительницы этого крыла уже спали, и я одна кралась, будто тать в ночи. Но вдруг до меня долетел встревоженный злой женский шёпот. Выглянув аккуратно из-за угла, с трудом рассмотрела две фигуры, облачённые в чёрные плащи, шушукающиеся у дальней стены и почти неразличимые во мраке.

— Эта чёртова восточная принцесса должна исчезнуть! Я требую! — донеслось до меня удивительно знакомое яростное шипение. — А ещё пусть что-нибудь случится с морским чудовищем! с тех пор как она обрела ноги, слишком многое себе позволяет. Или ты хочешь, чтобы мы упустили принца?

Глава 20

Всю ночь меня мучили тревожные давящие сны, липкие и приставучие, словно паутина. В них я блуждала по тёмным коридорам, пытаюсь найти выход, а чей-то вкрадчивый и неприятный голос повторял: «Пусть что-то случится с морским чудовищем!» Я не считала себя особо пугливым человеком, но, кажется, подслушанный разговор всё же произвёл на меня тяжёлое впечатление. Но больше меня поразили не злые угрожающие слова, а то, что таинственные фигуры в тёмных плащах бесследно растворились, когда я нечаянно и крайне несвоевременно чихнула. Сколько потом не обшаривала каждый уголок и закуток коридора — заговорщики словно сквозь землю провалились.

«И что мне теперь делать?» — раздумывала я, просыпаясь и готовясь к новому дню. Может, рассказать об услышанном кому-нибудь? Только вот было два весьма существенных но… Во-первых, донести и так загадочную историю, да